Звезда по имени Александра

По делам ее

Орден “За заслуги перед Федеративной Республикой Германия” появился на груди Александры Харьяковой, председателя либеральной еврейской общины “haKochaw” в Унне. “Это дань уважения успешному возрождению еврейской жизни в целом регионе, - таково мнение главы района Марио Лера. - И это признание заслуг женщины, которая приехала к нам и с тех пор каждый день отдает частицу себя своей новой родине”.

За что награждена? Основала в Унне культурное еврейское объединение. Затем либеральную общину. Добилась открытия синагоги. Развивает прогрессивное еврейское сообщество и межрелигиозный диалог. Поддерживает украинцев - и тех, кто прибыл в Унну, и их соотечественников в Украине.

В среднем на каждый из пяти проектов уходило около пяти лет трудов. Это при наличии семьи, обычных домашних хлопот. И других дел. Как правило, непредсказуемых. Как, к примеру, актуальный размах сегодняшних работ в молитвенном зале, где работает бригада, устанавливая кондиционеры. Минувшие жаркие недели подтвердили эту необходимость. Едва я начал разговор с Александрой, раздался звонок из ведомства по труду: его сотрудница уточняла данные об украинских беженцах. Неотложных дел уйма.

Подробно рассказать обо всех успешных проектах Александры нереально. Поэтому рассказ о собеседнице, с которой мы знакомы больше десяти лет, конспективен.

Пробуждение

“Это - мое!” Она даже не помнит, прошептала она эти два слова или они пронеслись в голове. По спине пробежали мурашки, лицо зарделось. Саша, в ту пору 40-летняя харьковчанка, впервые слышала прежде неведомую музыку. Еврейские песнопения в здании городской синагоги, которое было ей хорошо знакомо. Здесь она несколько лет назад занималась теннисом. Кортом был, как позже оказалось, просторный молельный зал. Саша как-то не заморачивалась по части первичной биографии здания с куполом.

До раздумий ли было дочери преподавателя Харьковского высшего военного училища полковника Макса Эммануиловича Теплицкого? В семье тема еврейства аккуратно обходилась. Понятно, почему: в памяти родителей отпечатались события типа “дела врачей”. Советская власть всегда абсолютно точно знала, от какого этноса следует ждать беды. Поэтому “жидами” могли обозвать не только носителей выразительных фамилий, но и просто скупердяев и даже ничего не подозревавших воробьев, которых отстреливало из рогаток окрестное хулиганье, восторженно покрякивая: “Получай, жиденок!”

Шибко умных ни власть, ни пацаны, ни школа не жаловали. А Саша как раз из таких и была. Слыла отличницей, причем спорила с учителями, которые ну совсем не случайно занижали отметки. Понятно, проигрывала. Но не сдавалась.

В пространстве синагоги-корта-синагоги, где раздавалось неземное звучание псалмов Давида, она словно очнулась ото сна. Стала догадываться, что принадлежит к особому народу. Так и родилось радостное и удивленное “Это - мое!”. Мой язык, которого я не знаю. Моя музыка, которую слышу впервые. Значит, и моя история, которая тоже мне неведома. Почему я была отлучена от этого? Ответ получила не сразу. “Благодарю Тебя, Царь живой и сущий, за то, что по милости Своей Ты возвратил мне душу мою”, как сказано в “Модэ Ани”, благодарности Б-гу по утреннем пробуждении.

Без звезд никак

Переезд в Германию по, как принято говорить, еврейской линии позволил Александре не таить, а утверждать свое еврейство. Всё осталось позади: учеба в Харьковском институте радиоэлектроники, 23 года работы инженером-конструктором. Это - тогда. Наступило сейчас: новая страна, новый язык, новые люди. И новая работа: чертежница в городской администрации Унны. До выхода на пенсию.

Общественные хлопоты в 2000-х она никогда не воспринимала как работу. Дело сердца - да. Что бы ни делала. И когда сохраняла, как и вся община, память о жертвах Шоа, и в будни, и в праздники: “Я никогда не чувствовала, что совершаю что-то необыкновенное. Я просто делала то, что считала правильным”.

В планах всегда было одно слово: звезда. “Да будет Stern”, как сообща решило в 2003 г. сообщество семи энтузиастов из лагеря беженцев в Унна-Массене. Оно стало прародителем общины “haKochaw”, появившейся спустя четыре года. Всё та же звезда, сияющая, как звезда Давида, над молельным залом в Унне.

Для города, который потерял евреев с приходом Гитлера, это было невероятно важно. Первое свидетельство о здешней еврейской жизни датировано XI в. Никто в городе не предполагал, что она сможет возродиться. Александре, как она говорит, повезло: встретилась с единомышленниками, с городским начальством, которому также оказалась близка идея не номинальной, а полноценной еврейской жизни. Не замкнутого пространства, а того, которое вмещает всех. Независимо от религии, от национальности, от цвета кожи, от гражданства.

В шаббат собираются жители Унны, включая 160 членов общины. Около 40 из них участвуют в молитвах. Другие с удовольствием присоединяются к трапезе. “Еврейская жизнь была и остается частью жизни в Германии. Она должна быть такой же естественной и видимой частью нашего бытия. Общество может функционировать только благодаря таким людям, как Александра Харьякова”. Эти слова принадлежат главе административного округа Хайнриху Бекелюру. Тому самому, который прослезился, когда вручал ей орден.

“Ну да, люди во власти тоже имеют права на эмоции”, - комментирует Александра. “Ну а вы?” - спрашиваю ее. “Я стояла как оглушенная, вообще без эмоций. Не верила, что это всё происходит со мной”. И впрямь, от господина Бекелюра прозвучало неожиданное откровение: “Если бы каждый был хоть немного похож на вас, наше общество стало бы лучше”. Пусть лучше каждый будет похож на самого себя. На лучшее, что есть в нем”.

Доброе дело, доброе имя

По ее мнению, каждая протянутая рука имеет значение. Не любому дано менять мир великими поступками: “Чаще всего мы меняем его множеством маленьких добрых дел”. Эти слова Александры перекликаются с Талмудом, по которому мир держится на трех китах, один из которых - деяния милосердия.

Еврейская жизнь в Унне возродилась благодаря Александре и ее команде. Они верили в успех. В истории были примеры невероятных перемен, осуществленных женщинами. То, что проделала Александра, отчасти напоминает возрождение Тверии, которая после периода руин стала в 1560-х еврейским центром. Это преображение произошло благодаря усилиям Доны Грации Наси (в еврейской традиции Ханы Наси). На свои средства она построила синагоги и создала безопасный дом-убежище для еврейских беженцев, спасавшихся от инквизиторов.

Усилия Александры - создание еврейского культурного центра, затем общины, безопасного дома-убежища для еврейских контингентных беженцев, а позже и украинцев, бежавших от войны. “Она служит ярким примером открытости, уважения и человечности в Унне”, - это мнение городского бургомистра Дирка Виганта могут подтвердить сотни горожан, а также 700 украинцев, которые с весны 1922-го прибывают в Унну. Кто-то перебрался в другие города Германии, а связи с Александрой не теряют. Она для всех родной человек. Для кого тетя, для кого сестра. Та, которая спасет, выручит, подскажет.

“Есть три короны: корона Торы, корона священнослужения и корона царствования; но корона доброго имени превыше их всех”, - цитировала раввин Наталия Вержбовская строки “Пиркей Авот” на торжествах по случаю награждения Александры. Ее доброе имя родилось в Харькове много лет назад с “Это - мое!”.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА