ПРЯМОЙ ЭФИР
Менора
ТВ
Фото: предоставлено автором

Мнения

Разговорный иврит: родные поговорки для любителей щегольнуть метафорой

Интеллигентным русскоязычным людям, привыкшим изъясняться с помощью расхожих метафор не хватает такого багажа на иврите.


Интеллигентным русскоязычным людям, привыкшим изъясняться литературно и для пущей четкости обрисовывать ситуацию с помощью пословиц, поговорок и расхожих метафор, зачастую не хватает такого багажа на иврите. Особенно в первые годы жизни в Израиле.

Многие не подозревают, что весомый запас крылатых слов и выражений намного ближе, чем кажется. Поскольку изрядная их часть практически идентична привычным русским. Это калькирование зачастую вызвано общим происхождением – из известных мифов, басен Эзопа и Лафонтена и т. п. Некоторые усваивались через идиш. Есть и прямое перетягивание – следы влияния русскоязычного еврейства на становление современной ивритской литературы.

А также просто бытовое проникновение метафор через напластование поколений – дети, усваивавшие от родителей русскоязычные варианты, дословно перепирали их на иврит на протяжении десятилетий, вводя в литературный и газетный обиход.

Не буду вдаваться в этимологию, а приведу конкретные примеры для тех, кто хочет разнообразить лексикон.

"Кмо косот руах ле-мет" – что мертвому припарки. "Косот руах" – не столько припарки, сколько медицинские банки, но в остальном смысл полностью аналогичен.

Пример употребления – из интервью на тему семейной психологии – "Ани ло йодаат ма бидьюк яазор лану ха-типуль ха-зе, зе кмо косот руах ле-мет".

"Сеара бе-кос маим" – еще одна поговорка со стаканами-банками. Смысл ясен – буря в стакане воды. Употребляется так же часто, как в русском, и по тем же поводам.

"Коль коре ба-мидбар" – глас вопиющего (на иврите – "взывающего") в пустыне. Означает, разумеется, честный и правдивый "выкрик", который остается без внимания. Тут ситуация обратная. Эта ивритская фраза – из Торы, книга пророка Ишаягу. Затем ту же фразу приписывали Иоанну-Крестителю – уже в Новом Завете.

Кстати, знатоки Торы утверждают, что смысл изначального выражения был другим и исказился из-за отсутствия знаков препинания в оригинале. Ишаягу говорит: "Голос взывающий в пустыне проложите путь Господу". Так вот, сейчас принято такое толкование: "Голос взывающий: в пустыне проложите путь Господу", а не "Голос взывающий в пустыне: проложите" и т. п.

Однако традиционное метафорическое значение "одинокого правдивого голоса в пустыне невнимания" осталось и в иврите, точно так же, как и в русском языке.

"Шафах китон шель цонаним" – вылить ушат холодной воды. То есть остудить чей-то пыл, вернуть с небес на землю. Пример употребления – "акраат ха-ктуба бе-ицумо шель текес ха-нисуин шофехет китон шель цонаним аль ха-тфиса ха-романтит шель нисуин ке-мимуша шель ахава бильвад". "Зачитывание ктубы в самый разгар свадебной церемонии выливает ушат холодной воды на романтическое восприятие бракосочетания как реализации исключительно любовных устремлений".

"Шафах эт ха-тинок им мей ха-амбат" – еще одна "выливательная" поговорка, на этот раз про выплеснутого с водой ребенка. В русском варианте ванна подразумевается, в ивритском – явно упоминается.

"Ратам агала лифней сусим" – тут все ясно, "поставил (в иврите – запряг) телегу поперед лошади", приступил к делу не с того конца.

"Кше хотвим эцим, нитазим швавим" – печально известное выражение, которое часто ассоциируется с Иосифом Виссарионычем. Хотя нет никаких документальных свидетельств, что он так говорил, но представить его произносящим именно эту фразу с грузинским акцентом очень легко. Возможно, это из-за Юза Алешковского – "мы рубим лес, и сталинские щепки, как прежде, во все стороны летят".

На иврите рубят не лес, а деревья, и щепки не просто "летят", а "нитазим" – это такой специальный глагол для разлетающихся мелких частиц при повреждении чего-то целого или из некоего эпицентра. Его используют для разлетающихся брызг, щепок при пилке, осколков камня при ударе, искр, иногда для рикошета пуль. "Шавав" в современном значении – "чип", в смысле микросхема. Но оригинальный смысл – щепки, стружка, мелкие осколки.

"Ме-ров эцим ло роим эт ха-яар" – еще один лес с деревьями, тоже точная калька с привычного нам выражения "за деревьями не видят леса".

"Амад/ницав бифней шокет швура" – остался у разбитого корыта. "Шокет" – реальное корыто, продолговатый сосуд, из которого поили скот. Тут разногласий нет – это выражение пришло в иврит конкретно из Пушкина. Конечно, не совсем прямиком, а через переводы и привычные первым волнам российских репатриантов метафоры. Используется более-менее в привычном нам смысле – когда кто-то был удачливым, богатым и т. п., но по самонадеянности все потерял. Впрочем, иногда имеет просто оттенок банкротства, без оттенка "самовиноватости". Но это смещение смысла временами присутствует и в русском.

"Шахор аль-габей лаван" – черным по белому, то бишь четко и ясно, без околичностей и экивоков.

"Шират ха-барбур" – лебединая песня. Означает вершину творчества и восходит к Эсхилу, Эзопу и прочим древним литературным авторитетам. Так, в басне Эзопа один мужик купил лебедя, надеясь услышать его пение, но тот запел лишь перед самой смертью – в полном соответствии с народным поверьем о том, что лебеди вообще-то помалкивают, и лишь в преддверии кончины издают красивый и печальный крик.

"Нафаль ле-ядав ке-при башель" – свалился к нему в руки как созревший плод.

"По кавур ха-келев" – здесь собака зарыта. Вполне можно употреблять на иврите, не опасаясь, что вас неправильно поймут. Ивритская "Википедия" утверждает, что это калька с немецкого фразеологизма "Da liegt der Hund begraben", но мы-то знаем правду.

Две "медвежьих" поговорки: "шерут дов" – медвежья услуга, и "хибук дов" – медвежьи объятия. Тоже вполне употребимы и понятны местному населению, вне связи с "русскими" корнями.

"Леhакот бе-барзель бе-одо хам" – ковать железо, пока горячо. В данном случае в иврите не заморачивались со словом "ковать" (хотя такой глагол имеется), а стали употреблять просто "бить". Возможно, сказался англоязычный вариант этого выражения – "strike while the iron is hot".

"Бейн патиш ле-садан" – еще одна кузнечная поговорка, означающая в точности то же, что и на русском – между молотом и наковальней. То есть человека, оказавшегося меж двух огней.

"Але теена" – фиговый листок в привычном нам смысле. То есть когда кто-то служит благопристойным фасадом для чужих малопристойных дел и поступков.

Замечу, что в иврите существуют и "ложные" кальки, которые звучат как русские, но смысл смещен.

"Авода сизифит" – сизифов труд. В русском означает тяжелый, но заведомо бессмысленный труд – в полном соответствии с мифом о Сизифе. В бытовом иврите оттенка заведомой бессмысленности нет – это просто тяжелый и изнурительный труд. Время от времени Академия иврита пытается вразумлять население по этому поводу, однако расхожее значение побеждает. Так, "сизифовым трудом" в прессе могут назвать работу больничных медсестер, и вовсе не в том смысле, что она напрасна.

"Шовинист" – для русскоязычного человека это слово обозначает заядлого патриота в плохом смысле (то есть воинствующего националиста и ксенофоба). В полном соответствии с образом Николя Шовена, который с юных лет служил в армии Наполеона Бонапарта, фанатично любил императора и родину, перенес 17 ранений и продолжал служить вопреки всему. Соответственно, часто употребляется с прилагательным "великодержавный".

Для израильтян никаких "великодержавных" коннотаций у слова "шовинист" нет, а обозначает оно женоненавистника – в соответствии с западным феминистским сленгом. Полный термин времен женских "освободительных" движений звучал как "мужская шовинистическая свинья" (male chauvinist pig), от которого сейчас остался только "шовинист" – уже в непривычном для "русского уха" значении.

В качестве бонуса приведу пару поговорок (уже не калькированных), которые многие любят употреблять на русском, но не знают, как ввернуть то же коронное выражение на иврите.

"Эйно котель каним" – дословно "он тростник не подрезает". Это выражение используют в тех случаях, когда по-русски мы сказали бы "не пальцем деланный", "по мелочи не работает". "фирма веников не вяжет". Например, "бе-шмо шель ха-перек мамхиш лану Альтерман ше гам hу ло котель каним кше медубар бе-мисхакей милим" – "в названии этой главы Альтерман демонстрирует нам, что и он не пальцем делан в том, что касается игры слов".

Это выражение – обратное от "котель каним", резчик тростника. Так называют мелких и ничтожных личностей, "отставной козы барабанщиков".

"Ло омрим еш лифней ха-гол" – типа нечего ликовать, пока мяч не в воротах. Точный русский аналог – не говори гоп, пока не перепрыгнешь. В иврите используется характерная для местных метафор футбольная терминология. Например, когда важные правительственные решения принимаются в решающий момент, политические обозреватели предсказуемо напишут "бе-дака ха-тишим", "на девяностой минуте".

Надеюсь, этот небольшой "джентльменский набор" поможет нашим читателям внести разнообразие в лексикон и время от времени блеснуть яркой метафорой в разговоре или на письме.

 

 

 

 

Материалы по теме

Комментарии

комментарии

Реклама

последние новости

Реклама

популярное за неделю

Реклама

Блоги

Реклама

Публицистика

Реклама

Интервью

x
Реклама