ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Архив
Публицистика

"Капитан, капитан, улыбнитесь…" Памяти комиссара Ефима Фомина

21 июня 1941 года, самым длинным в году летним вечером жители "шестой части земли" отправились спать и в последний раз на долгие годы видели мирные сны. Страна ждала конца недели, воскресенья. У каждого были свои планы, свое "время больших ожиданий", большинству из которых не суждено было сбыться. Ибо следующим днем стало 22 июня.

И не забыть нам страницы учебников истории, в которых раздел о Великой Отечественной войне начинался с Брестской крепости.

Правда, скажу честно, имя Ефима Фомина в школьные годы мне было неизвестно, но я рада тому, что позже открыла его для себя. Еврейские глаза, советское воспитание… Комиссар Фомин. Его любимой песней была песня из фильма "Дети капитана Гранта". И когда становилось  тяжело на душе, он напевал: "Капитан, капитан, улыбнитесь…" Черноволосый молодой мужчина с немного  грустным взглядом — таким мы видим полкового  комиссара Фомина на фотографии.

Он был одним из руководителей обороны Брестской крепости, и защищал ее до последнего. Ему было всего 32, а солдаты считали его своим отцом. Но предатели были всегда…

Всего за три месяца до войны попал Ефим Моисеевич Фомин в Брестскую крепость, и бойцы полка сразу почувствовали, что это человек, с которым можно поделиться всем – и радостью, и бедой, а главное, найти поддержку, совет и действенную помощь.

Ефим Фомин, сын кузнеца и швеи из маленького белорусского городка Колышки под Витебском, вырос сиротой. Оставил родственников, приютивших его после смерти родителей, и ушел в детский дом. А дальше – классическая история взросления советского паренька того времени.

Работа на сапожной фабрике в Витебске, переезд во Псков, продвижение по комсомольской линии. А затем стал Ефим Фомин военнослужащим Красной Армии.

К началу войны он уже был женат и имел маленького сына Юру. 19 июня в последний раз он разговаривал с женой и одиннадцатилетним сыном по телефону. 21 июня Фомин собирался в Латвию, чтобы перевезти семью к себе в Брест. Не успел… На счастье его жены и сына, которые успели эвакуироваться из Латвии.

Ефим Фомин, полковой комиссар 84-го стрелкового полка, не был классическим бесстрашным героем. И люди, знавшие его, не замечали ничего выдающегося и боевого в его лице. Но он был человеком, который умел отвечать за свои поступки. И еще – ему были дороги его солдаты…

Два года назад, в июне 19-го, Министерство обороны России опубликовало на своем сайте рассекреченные документы о защите Брестской крепости. Об этом сообщалось в российской прессе.

И среди документов была информация о Фомине:

Нет сомнения в том, что полковой комиссар Фомин достоин посмертного звания "Герой Советского Союза". Он не получил в те годы этого почетного титула. Почти через шестнадцать лет после гибели, в феврале 1957 года, за героизм был посмертно удостоен Ордена Ленина. Спустя многие годы его сын Юрий вновь поднял тему присуждения отцу звания Героя, но это не дало результатов.

Потому, наверное, главным памятником Ефиму Фомину стала память его солдат, которые называли своего комиссара "отцом".

Множество примеров его бережного отношения сохранили эти люди в своих воспоминаниях. И благодаря им можно создать портрет этого удивительного, преданного своим идеалам и своим бойцам человека.

Да, в пятницу 21 июня в Бресте, как и во всей стране, был обычный субботний вечер. В канун выходного дня многие планировали воскресный отдых, в кинотеатрах крутили популярные фильмы: "Руслан и Людмила", "Цирк", "Четвертый перископ". В здании гарнизонного клуба как раз и шла эта военная драма, поставленная в 1939 году. Фомин подошел к бойцам, попрощался, он собрался в выходные дни поехать к жене в Латвию и перевезти ее вместе с сыном к себе. Но неожиданно ближе к ночи он вернулся, и так как бойцы не спали, кто-то читал, кто-то писал письмо домой, он зашел к ним в казармы и рассказал, что билетов на его рейс не оказалось, чему он очень удивился. А мы сегодня, зная все обстоятельства, можем представить, как могла бы повернуться судьба комиссара, если бы был нужный ему билет.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Фомин остался в гарнизоне в тот июньский выходной день и принял со своими бойцами первый бой. И последний… Гитлеровцы не скрывали уверенности в том, что назавтра Брестская крепость падет, но она продержалась еще восемь дней и ночей. Вернее, 29 июня завершилась организованная оборона крепости, но изолированные группы бойцов продолжали ее защищать. Известна надпись на стене крепости: "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина". Она датирована 20 июля 1941 года.

Но вернемся в первый день войны. Тем утром, когда на рассвете прогремели первые разрывы, проснувшиеся бойцы впопыхах собрались в подвале, и комиссар Фомин, прихватив одежду, тоже спустился в подвал. Слово "война" еще не было произнесено. Они были полуодеты, бледны и растеряны. Но в ту минуту, когда Фомин надел гимнастерку, фуражку, поправил портупею и взглянул на солдат, они сразу увидели в нем командира. Ни тени растерянности или неуверенности. Он просто не имел на них права. Таким он и запомнился им до конца. Даже когда ему пришлось сменить офицерскую форму на солдатскую. Поскольку гитлеровские снайперы в первую очередь пытались уничтожить командиров, всему командному составу было приказано поменять форму. Но Фомина узнавали и в солдатской гимнастерке, он был со своими бойцами в самые трудные минуты и в самых опасных местах.

Страшные дни и ночи, ежеминутный  экзамен на мужество, на преданность, на силу воли и порядочность. Никакой скидки себе, ни в чем… Он отказывался от любого предпочтения. Когда наши бойцы находили в ранцах убитых немцев печенье и приносили ему, чтобы поддержать командира, он, не оставив себе ни крошки, передавал все прятавшимся в подвалах женщинам и детям военнослужащих, которых война застала в гарнизоне. Трудности были не только с продовольствием, но и с элементарной питьевой водой, и солдаты, которых мучала жажда, выкопали в подвале мини-колодец, поставлявший стакан воды в час. Мутной, грязной, но воды… Первый стакан принесли своему комиссару. К тому времени Фомин был почти двое суток без воды, с потрескавшимися губами, покрасневшими глазами после бессонных ночей. Но он даже не пригубил из стакана, велел всю воду отнести раненым.

А когда его самого ранило в руку и он спустился в подвал на перевязку, санитары сразу хотели заняться им, но Фомин, увидев ожидавших раненых бойцов, отказался от первой помощи, сказав, что подождет, пока перевяжут других.

Еще долго вследствие неразберихи первых дней войны о судьбе Ефима Фомина ничего не было известно. Вернее, ходили слухи, что он погиб в бою, что он в плену. Очень мало бойцов, которые были с ним до конца, осталось в живых. И сегодня существует несколько версий и различных предположений…

А в Калининской области жил Александр Ребзуев, он был рядом с Фоминым, помнил комиссара и смог поведать о его последних днях, когда историк и писатель Сергей Смирнов, который впервые на всю страну рассказал об этой героической эпопее, остававшейся долгое время в безвестности, собирал материал для книги о защитниках крепости.

По рассказу Ребзуева, он и Фомин были вместе захвачены в плен, когда немцам удалось взорвать здание казарм, в котором находились оборонявшиеся бойцы. Большинство погибло сразу, остальные были ранены и контужены. Их вытащили из-под развалин и взяли в плен. При Фомине не было документов, свидетельствующих, что он командир и комиссар. Он был, как все солдаты, изможденным, небритым, в изорванной одежде. Но нашелся предатель…

Нельзя понять, чем был вызван его поступок. Возможно, личной неприязнью, о которой нам неизвестно, возможно, нутром махрового антисемита. Так или иначе, этот человек вышел из общей шеренги пленных и, указав на Фомина, сообщил, что он комиссар и еврей.

Ефима Фомина сразу вытолкнули из шеренги и повели к крепостным стенам, недалеко от берега реки Мухавец. По рассказам очевидцев, группа других военнопленных бойцов видела, как их комиссара поставили к стене, как он успел что-то крикнуть, но крик это был сразу прерван выстрелами.

Так оборвалась короткая жизнь этого светлого и сильного человека… Были ли у него шансы выжить, если бы не предательство? Да, шансы оставались. Так, к примеру, один из руководителей обороны Брестской крепости, герой Советского Союза майор Петр Гаврилов, который официально считается последним защитником Брестской крепости,  был взят в плен 23 июля 1941, находился в концлагерях Хаммельбург и Равенсбрюк до мая 1945 года и смог дождаться освобождения. Он умер в 1979 году. Его не предал никто, да и был он татарином, а не евреем.

Но предательство не осталось безнаказанным. Утром, когда военнопленных вывели из сарая, в котором заперли на ночь, одного из них недосчитались. Его нашли задушенным в углу сарая со следами пальцев на шее. Это была цена предательства.

Комиссару Фомину было всего тридцать два.

Было ему страшно, как всем. Но иначе он не мог… Хотя не вернешь этим светлого человека с чуть грустной улыбкой, но хорошо, если история не врет и предатель действительно поплатился жизнью.

Ефим Моисеевич Фомин посмертно награжден орденом Ленина. Но главную награду получил его сын Юрий Фомин, киевлянин, кандидат исторических наук, узнав подробности гибели отца.

Уже будучи студентом, он отправился в Брест, надеясь узнать что-нибудь об отце, было это в начале 50-х годов. Там он обратился в военкомат. Ему показали местную газету, в которой был опубликован материал о приказе первых дней войны по крепости, в котором его отец был назван одним из руководителей обороны.

Юрий обратился в редакцию газеты, и получил адрес одного из защитников Брестской крепости Александра Филя. Юрий написал ему. Ответ пришел в январе 1952 года из далекой Якутии. И начиналось письмо так:

"Если вы сын Ефима Моисеевича Фомина, прошу вас, перед чтением письма моего встаньте. Пусть светлой памятью в вашем сыновнем сердце встанет образ честного воина, мужественного защитника земли русской, героя Отечественной войны с черными силами врага, бесстрашного руководителя героической обороны крепости Брест-Литовск в июне 1941 г…"

Сегодня память о Ефиме Фомине хранит внук Олег Фомин.

Кадр из фильма "Брестская крепость" (2010 г). В роли комиссара Фомина – Павел Деревянко

А в самой Брестской крепости, неподалеку от Холмских ворот, прибита мраморная мемориальная доска, на которой написано, что здесь погиб полковой комиссар Фомин.

мемориальная доска на месте расстрела полкового комиссара Фомина Ефима Моисеевича, фото: Вадим Акопян

Его имя теперь носят улицы в Бресте, Минске, Пскове, Лиозно, и школы. И значит, имя его не забыто.

Комментарии

популярное за неделю

комментарии

comments powered by HyperComments

последние новости

x