Но эксперты предупреждают: кризис, который сегодня приносит Москве дивиденды, завтра может ослабить ее.
Эскалация вокруг Ирана неожиданно усиливает позиции России. По крайней мере в краткосрочной перспективе. Рост цен на нефть и газ после начала конфликта повышает доходы Москвы и укрепляет ее роль на энергетическом рынке. Особенно на фоне закрытия Ормузского пролива — через него проходит около 15% мировой морской торговли и примерно 20—22% глобальных поставок энергии. Об этом пишет в своей авторской колонке на сайте "Маарив" эксперт по глобальной геополитике и управлению рисками доктор Анат Хочберг-Маром (Anat Hochberg-Marom).
Перебои с поставками в одном из главных энергетических регионов мира усиливают спрос на российскую нефть. Ближний Восток обеспечивает около 30% мировой добычи нефти. При этом на Иран приходится около 3,5% мирового нефтяного экспорта. Сокращение поставок из региона толкает покупателей к поиску альтернативных источников. И тут на авансцену выходит Москва. Особенно активно российскую нефть закупают крупные азиатские страны, такие как Индия и Китай. Китай ранее покупал около 90% иранской нефти.
Косвенную поддержку Кремлю оказывает и политика США. Администрация Дональда Трампа смягчает тарифы для Индии и ослабляет санкционный режим в отношении РФ, пытаясь стабилизировать мировой рынок и предотвратить дефицит. Это стимулирует Нью-Дели в еще больших объемах закупать российскую нефть. Одновременно страны OPEC+ сталкиваются с трудностями при наращивании добычи. В частности, Саудовская Аравия производит около 1,5—2 млн баррелей нефти в день. Такая ситуация дает России возможность использовать участие в картеле для увеличения доходов и усиления геополитического влияния.
Цены на нефть Brent уже приближаются к отметке 90 долларов за баррель. Российская нефть Urals продается с премией. В итоге доходы Кремля растут даже на фоне мирового кризиса. Дорогая энергия меняет структуру потребления в Европе и Азии, усиливает раскол между торговыми блоками и замедляет глобальный экономический рост.
Москва получает не только экономическую выгоду, но и политические дивиденды. Внимание мира постепенно смещается с войны в Украине на события на Ближнем Востоке. США направляют больше ресурсов в регион Персидского залива. Давление на Кремль уменьшается, а пространство для маневра у Владимира Путина расширяется. Российский лидер формально осудил удары США и Израиля, назвав их "актами агрессии", однако сделал это без резких слов и угроз. Такая риторика оставляет Москве дипломатическую гибкость и позволяет предложить себя на роль потенциального посредника.
Одновременно Кремль старается сохранить отношения со странами Персидского залива. За последние годы ОАЭ, Катар и Бахрейн превратились в важные финансовые центры для российских элит. Москва поддерживает контакты с лидерами этих государств и одновременно подчеркивает стратегическое сотрудничество с Тегераном.
При этом Владимир Путин сохраняет осторожность. Россия продолжает предоставлять Ирану ограниченную военную и технологическую помощь — от оборудования для подавления протестов до технологий, которые усложняют американскую военную кампанию. Однако прямой поддержки Тегерану на поле боя Москва избегает. Кремль учитывает ограничения российских ресурсов и риски прямого столкновения с США.
Слишком тесная поддержка иранского режима может ударить по отношениям с Израилем и государствами Персидского залива. Эти связи остаются ключевыми элементами российской стратегии на Ближнем Востоке. Поэтому Кремль придерживается прагматичного подхода. Он позволяет получать выгоду от кризиса и одновременно избегать прямого военного вмешательства.
Однако за краткосрочной прибылью скрывается серьезная стратегическая дилемма. В Москве рассчитывали на ограниченную операцию против ядерных объектов Ирана. Но расширение конфликта может привести к падению одного из главных стратегических партнеров России — наряду с Китаем.
Если Исламская Республика ослабнет или рухнет, баланс сил на Ближнем Востоке изменится. После падения режима Башара Асада, ослабления "Хизбаллы" и тяжелого удара по ХАМАСу регион уже переживает серьезные перемены. Возможный крах Тегерана способен подорвать так называемую "ось сопротивления", на которую Москва опиралась для укрепления влияния в регионе.
Для Владимира Путина это двойной риск. Россия может потерять партнера, который поставлял ей баллистические ракеты и беспилотники, важные для войны в Украине. Одновременно ослабнет и антизападный блок на Ближнем Востоке. Поэтому даже при нынешних сверхдоходах от нефти Москва в долгосрочной перспективе может столкнуться с серьезными потрясениями — от нестабильности энергетических рынков до замедления мировой торговли и финансовых рисков. Иными словами, кризис, который сегодня приносит России миллиарды, завтра может подорвать основы ее силы.
комментарии