Намерения и реальность: почему реформа импорта не снизила цены.
Почти год спустя после запуска реформы "Что хорошо для Европы — хорошо для Израиля" становится ясно: ожидания реформаторов столкнулись с реальностью израильского рынка, где высокая концентрация олигополии (рыночная структура, при которой доминирует небольшое количество крупных компаний-продавцов) в импорте, и слабая регуляторная дисциплина сводят на нет заявленные цели. Несмотря на расширение параллельного импорта и некоторое снижение цен в сегменте бытовой электроники, большая часть потребительской корзины остается вдвое дороже европейской. И это — симптом глубокой структурной проблемы, пишет экономический обозреватель издания "Маарив" Хези Гур Мизрахи.
Предполагалось разрушение барьеров — по факту разрушились только ожидания
Реформа действительно снизила бюрократические барьеры: 91% импортеров перешли на европейскую модель самодеклараций, а в страну хлынули новые партии бытовой техники, велосипедов и кухонных приборов. Однако эффект оказался точечным — подвижки произошли именно в тех категориях, где нет многолетней монополии.
Экономист, специализирующийся на регуляции рынков, объясняет это так: "Мы поменяли правила игры, но не игроков. Там, где доминируют 2–3 импортера, новые нормы просто не дают эффекта". Параллельный импорт продвигается преимущественно через небольшие дискаунт-сети, в то время как крупнейшие ритейлеры сохраняют прежнюю структуру закупок и прежний уровень маржи.
Цены в Израиле "оторвались" от Европы практически во всех сегментах
Исследование Института розничной торговли демонстрирует: разница цен превышает 100% почти во всех категориях — от молочки до алкоголя, от моющих средств до сладостей. Пачка Haribo — дороже на 500%, йогурт Müller — на 255%, Coca-Cola — на 74%, а бутылка рома Bacardi — на 166%. "Реформа ударила в стену израильской олигополии. Импорт вырос, но структура рынка не изменилась — а именно она определяет цену", — добавляет эксперт.
Ловушка маленького рынка: импорт растет, но конкуренции нет
Стандартное объяснение дороговизны — "маленькая страна". Но специалисты все чаще говорят, что этот аргумент лишь половина правды. Израильский консультант по ритейлу подчеркивает: "Размер страны — не повод для 200-процентных наценок. Проблема не в масштабе, а в том, что рынок десятилетиями строился под эксклюзивный импорт и вертикальную интеграцию*.
Зарплаты остаются слабым звеном
Проблема усугубляется разрывом между доходами и стоимостью жизни. Израильский потребитель зарабатывает на 30–40% меньше европейского, но платит за товары на 100–200% больше. Экономист из академической среды комментирует: "Израиль втянут в уникальный набор противоречий: мы живем по западноевропейским ценам и с восточноевропейскими зарплатами". В результате расходы на продукты питания превышают 20% дохода домохозяйств — один из самых высоких показателей в развитых странах.
Регуляторная инерция сильнее политических обещаний
Реформа улучшила инфраструктуру импорта, но не затронула фундаментальные проблемы рынка. Нет прозрачности ценообразования, эксклюзивные контракты сохранились, а практика "вечных акций" продолжает маскировать завышенные цены. Бывший чиновник Минэкономики резюмирует: "Нельзя снизить цены, не трогая монополии. Реформа облегчит импорт, но она не заставит сети снижать маржу".
Реформа как начальный этап: процессы начались, но структура рынка остается неизменной
Эксперты сходятся в одном: реформу нельзя считать проваленной — она подготовила почву для будущих изменений. Но без реального давления на крупных игроков эффект будет минимальным. Один из ведущих аналитиков ритейла подчеркивает: "Реформа дала инструменты, но не изменила баланс сил. Чтобы увидеть европейские цены, нужно европейское регулирование конкуренции".
комментарии