В слове "бахаи" ударение на букву "и".
Хайфа — один из самых русскоговорящих израильских городов и при этом мировой центр бахаизма. Но мало кто знает, что в садах и святынях работают и русскоязычные бахаи. Среди них Светлана, которая половину жизни прожила в Хайфе по специальной религиозной визе.
Она рассказала, как становились бахаями в перестройку, как устроена жизнь общины и при чем здесь Лев Толстой.
Если вы идете во Всемирный центр Бахаи на встречу или на интервью, как я, то входить надо не в кованые железные ворота, а через неприметную калитку на улице ха-Ацмаут. Это примерно середина террасных садов Бахаи, чуть выше усыпальницы Баба с ее знаменитым золотым куполом.
Здесь меня ждет Светлана, и с первой ее фразы я понимаю, что жители Хайфы поголовно ошибаются. Оказывается, в слове "бахаи" ударение на букву "и".
Светлана – бурятка из Улан-Удэ. Ее муж из Индии. Дети Светланы, выросшие в Израиле, говорят с папой на его родном языке, с мамой – по-русски, с членами общины – по-английски, а с бывшими школьными друзьями – на иврите. Ну и арабский немножко в школе выучили.
— Понимание единства человечества должно быть и на уровне общины, и на уровне семьи, — объясняет Светлана. — Но я такой всегда была. Когда растешь в таком регионе, как Бурятия, где перемешаны разные народы (особенно после строительства БАМа), то не станешь думать, что нации делятся на первосортные и второсортные.
Свободу от национальных предрассудков демонстрируют и ее дети. Первый зять Светланы - наполовину малазийский китаец, на четверть англичанин и на четверть же ямаец.
Необыкновенный концерт
В 1989 году Светлане было 19 лет, она училась в пединституте (ныне Бурятский госуниверситет) на преподавателя немецкого языка и как-то раз пошла с подругой на концерт в филармонию. Так неожиданно состоялся ее первый контакт с бахайской верой.
Выступала группа El Viento Canta ("Поющий ветер" по-испански). Ее создали бахаи-волонтеры, работающие в Израиле, в основном латиноамериканцы. Они пели перуанские песни и танцевали.
— Половина группы во время концерта сидела прямо в зале позади нас. Они подпевали и прихлопывали. То есть было такое живое общение с аудиторией. Я сама неплохо пою, и это выступление стало для меня внутренним потрясением, — вспоминает Светлана. — А в конце они сказали, что Бог вообще-то един и что все религии происходят из одного источника. И что пророки приходили в разное время, но суть одна. Меня очень это зацепило.
Музыканты пробыли в Улан-Удэ всего пять дней, но эти пять дней изменили мою жизнь.
Стоит отметить, гости говорили о религии совсем немного. Все-таки на дворе был 1989 год, "железный занавес" только приоткрылся. Но они объясняли, что человечество едино и что человек должен быть свободен от различных предрассудков, в том числе – религиозных. Все это опять же легло на подготовленную почву.
В Бурятии намешаны не только разные национальности, но и верования. Бабушка Светланы была шаманкой, сама она – буддисткой. Когда в перестройку начали печатать религиозные книги, девушка с головой ушла в изучение этой веры. И, познакомившись с бахаизмом, сперва засомневалась: зачем что-то еще, если у нее уже есть буддизм.
Но потом начала читать Писания Бахаи и поняла, что все можно совместить. Бахаи, подобно многим универсалистским религиозным течениям, учат, что разные религии постепенно открывают одну и ту же истину. Каждый пророк, каждая священная книга – это просто новая глава. Так что бахаи признают и Тору, и Евангелие, и Коран, и буддистскую Трипитаку. При этом, в отличие от многих других проповедников-универсалистов, основатель веры Бахаулла не провозгласил себя последним пророком.
— Сколько существует человечество, столько будут приходить пророки, учил он, — объясняет Светлана.
После короткого визита El Viento Canta в Улан-Удэ появилась община. В нее вошли архитекторы, музыканты и прочая творческая молодежь. Параллельно с религиозной жизнью Светлана работала в школе и институте, а еще вела молодежное ток-шоу на местном телевидении.
— Бахаулла запрещал праздность. Верить в Бога важно, но нужна и профессия, —говорит она. — А хорошо сделанная работа у нас приравнивается к молитве.
Истоки русского бахаизма
На самом деле община бахаев в России существовала задолго до революции. Первый в мире бахайский храм (дом поклонения Бахаи) построили в 1907 году в Ашхабаде. Там император дал убежище последователям веры бахаев, которых притесняли в соседней Персии. Большие общины сформировались и на Южном Кавказе, в Москве и Петербурге.
— Я мечтаю в будущем написать кандидатскую о связи бахаизма и России, — признается Светлана. — Наши писания были явлены на арабском и персидском, потому что пророк пришел на Восток. Но первым языком, на который их перевели, стал русский.
Сделал это армейский офицер и востоковед Александр Туманский. Он перевел "Китаб-и-Агдас" (книгу законов Бахауллы). С текстом ознакомился Лев Толстой. Писатель очень заинтересовался учением и вступил в переписку с Абдул-Баха – третьим основателем веры Бахаи, и сыном Бахауллы, возглавившим общину после смерти отца.
Еще одной проводницей новой веры была петербуржская поэтесса Изабелла Гриневская, творившая на идише и русском. Сначала она написала пьесу о Бабе и Бахаулле.
А потом прониклась учением, начала переписываться с Абдул-Баха и отправилась в путешествие по Ближнему Востоку. Там она познакомилась с самим духовным лидером, а поездку описала в книге "Путешествие в Края Солнца".
Именно через Россию вера Бахаи проникла на Запад. Зато в советское время ее объявили вне закона. Многих последователей выслали в Сибирь. Другие были вынуждены скрывать веру.
— Но когда в перестройку появилась связь с международной общиной, нашлись и советские бахаи, — рассказывает Светлана. — Некоторые из них плохо знали веру, другие, благодаря семье, сохранили знания.
Толстой в Индии
В 1992 году Светлану нежданно-негаданно выбрали в региональное собрание, отвечавшее за Россию, Армению и Грузию. Российского подразделения у бахаев (Отдельного собрания Бахаи России) тогда еще не было.
— Вера — это важно, но чтобы менять общество к лучшему, нужны институты, —объясняет Светлана. — Это местные духовные собрания, национальные собрания и верховный орган, который расположен тут, в Хайфе - Всемирный Дом Справедливости. Их членов выбирают тайным голосованием сроком на один год или пять лет. У нас нет духовенства, в советы попадают обычные члены общин.
Светлана переехала в Москву. Офис тогда располагался на Останкинской, рядом с ВДНХ. На нее свалилось множество работы. И вскоре женщину отправили в Индию на семинар по административным навыкам для начинающих членов собрания.
В принимающей группе был будущий муж. Уже тогда молодые люди приглянулись друг другу. А вскоре мужчина сам приехал в Россию на молодежную конференцию.
— Нет, он не ради меня приехал. Его привели дела веры, — говорит Светлана. — И мы быстро решили пожениться. Мне было некогда, ему некогда. Мы занимались важными вещами.
В России для мужа работы не было, кроме того, он планировал открыть неправительственную организацию. Так что молодожены решили жить в Индии, в Лакхнау, крупном городе на севере страны.
Светлана работала в школе Монтессори, вошедшей в Книгу рекордов Гиннесса благодаря 60 тысячам учеников. А главное, они с мужем разработали учебники по английскому, в которые умудрились внедрить нравственную составляющую.
Вера Бахаи учит, что есть три вида образования: материальное, академическое и духовно-нравственное. И все три необходимы ребенку с детства. Светлана с мужем перечитали труды Бахауллы и составили список нужных добродетелей для каждого класса.
— Четвероклассникам, например, важно привить послушание, уважение к родителям, дружелюбие, — объясняет Светлана. — А в 11-м классе уже совсем другая программа: как строить цивилизацию, быть ответственным гражданином своей страны, выбирать профессию, которая будет служить людям.
Все эти добродетели соотнесли со школьной программой по английскому: сколько предлогов нужно знать в этом классе, какие грамматические конструкции. А потом подобрали подходящие по грамматическим и нравственным критериям рассказы писателей разных стран.
Тут пригодился и интересовавшийся учением Бахаи Толстой. Светлана перевела несколько его дидактических рассказов, например, "Старый дед и внучек". И по ним до сих пор учатся индийские школьники.
Никаких проповедей
Но дела веры снова позвали в дорогу в 1998 году, на этот раз – в административный и духовный центр Бахаи. С тех пор Светлана уже 27 лет живет в Хайфе — дольше, чем в каком-либо еще городе.
Она успела поработать на разных должностях. Но больше всего Светлана любит водить экскурсии паломников. Среди них, кстати, встречаются буряты.
— За это время Израиль стал для меня вторым домом, — говорит Светлана. — На иврите я говорю совсем немного, но я изучала иудаизм в том виде, в котором его преподают новым репатриантам. Меня для этого посылали на специальный семинар в Иерусалиме.
Как все волонтеры-бахаи, семья находится в Израиле временно. Это особая религиозная виза, которую нужно регулярно продлевать. Светлана с мужем живут в одной из принадлежащих общине квартир в обычном израильском доме. Дети уже выросли и разъехались, уехали за границу.
— Но сейчас нет ни одной отдельно взятой страны, где все было бы хорошо. Весь мир проходит через кризис, — объясняет Светлана. — Бахаулла говорил, что в жизни общества будет упадок, что будут катаклизмы, но это нужно пройти, чтобы измениться. Религия служит основой постоянно развивающейся цивилизации.
Но главное, что утешает в самые трудные времена, — это уверенность в неизбежном мире.
— Бахаулла учил, что страны со временем решат отказаться от войны, как метода разрешения конфликтов. И к этому человечество непременно придет, потому что созидательная сила в людях больше, чем то, что нас разъединяет, — уверена Светлана. — Будет перемирие, потом мир, потом мир более основательный. Человечество созреет, но надо пройти этот подростковый период.
Хайфа — очень русскоязычный город, и Светлане всегда есть с кем поговорить на родном языке. Она дружит с историками, учеными, ходит на концерты. А еврейка из Узбекистана, которая учила ее детей игре на скрипке, стала фактически членом семьи. Дочерям и сыну Светланы она заменила родных бабушек.
В Хайфе во Всемирном центре Бахаи есть и другие русскоговорящие сотрудники. Их состав все время меняется. Это либо добровольцы из региональных общин, приезжающие служить, либо участники коротких профессиональных или учебных поездок.
Чего у бахаев в Израиле нет — так это своей общины. Звучит странно, ведь здесь расположен их главный религиозный центр, и наша страна в этой религии тоже считается Святой землей.
Многие думают, это связано с каким-то договором между Бахаи и государством Израиль. Но нет, так еще задолго до его создания постановил сам Бахаулла. Он считал, что на Святой земле не следует проповедовать веру Бахаи и принимать новообращенных. И Всемирный дом справедливости свято блюдет волю основателя религии.
Фото: автора, либо предоставлены общиной Бахаи (Bahá’í International Community)
комментарии