Морали не будет

Это было давно - в конце девяностых, в то переходное время, когда многие влезали в надежные, с железной пластиной, некрасивые рабочие ботинки, чтобы оплачивать машканту и арнону.

Со мной тогда работал Марк. Такой же новый репатриант, как и я. В Омске - инженер, человек чертежей и стула (пока не закрыли завод). В Израиле - подсобный рабочий, человек лома и лопаты. Он страдал от невозможности работать по специальности. Но кто виноват? Ты решил вложиться не в учёбу, а в квартиру и машину, а всё время тратить на работу, засасывающую, как трясина, своей усталостью с гарантированной оплатой, позволяющей тебе бедность де-люкс.

Он с женой купил старую квартиру в Акко - в районе, скажем честно, не для открыток. Купил и новую машину - по скидке для репатриантов, как положено. Где район так себе, там и школа соответствующая. Это аксиома.

У Марка было двое детей: девочка лет тринадцати и мальчик лет шести. Девочка была ему не родной. Но он всегда говорил об этом так, что вопрос снимался сам собой: “Для меня нет разницы между Катей и Сашей. В этом и есть секрет нашего семейного счастья”.

Однажды я угодил в неприятную историю - на Адаре. Чисто случайно, как это обычно бывает. Вышел из неё с минимальными потерями - чего не скажешь об оппонентах. Но удовольствия в этом не было никакого. Даже наоборот. Особенно для такого убеждённого пацифиста, как я.

После этого случая Марк подошёл ко мне с просьбой. Не для себя - для Кати.

В школе её доставали. Не били - нет, всё было “цивилизованно”: толкали, дёргали, цеплялись, оскорбляли. Если что, говновзрослые уже с детства такие. Тоже аксиома.

Катя терпела. Иногда плакала. Терпела дальше. Стоило ей огрызнуться - к девочкам тут же подключались мальчики. Коллективное воспитание тех, у кого русский акцент, и тех, кто не умеет за себя постоять.

“Не мог бы ты её научить?” - спросил Марк.

Я отказался сразу. Категорически. В армии, куда я уже тогда начал регулярно захаживать, я и так показывал разные штуки, но там по делу. Спарринговал, в том числе, с одним абсолютно отбитым шведом “по матери” - блондином с голубыми глазами, которого в израильской школе восьмидесятых пытались буллить за внешность.

Правда, недолго. Пара сломанных “расистских” носов быстро лечит оскорбления на этнической почве.

Старые люди с авторитетными наколками говорили: “По масти не судят”. И, как ни странно, были правы.

Но Марк уговорил. Девочку было жалко. В итоге - два раза в неделю он привозил Катю и внимательно наблюдал за происходящим, подбадривая дочь.

Она профессионально, насколько это вообще возможно в Израиле, занималась плаванием. И это чувствовалось сразу. Девочка была не просто сильной - она была мощной.

Внутри неё жила какая-то сжатая, молчаливая ярость. Она била по лапам без устали, вкладываясь в каждый удар, будто вбивала из них чужие имена и свои страхи.

Марк сидел рядом и улыбался.

Катя рычала, когда входила в раж. Блокировала, уходила, мгновенно переходила в контратаку - накидывала без передышки. Дыхалка что надо.

Через месяц я сказал Марку, что дальше заниматься не имеет смысла. И честно признался: её сила и ярость меня пугают.

Катя, узнав, что тренировки прекращаются, расстроилась по-настоящему. Было видно: она привыкла. К движению. К контролю. К этому дисциплинированному насилию, которое вдруг сделало мир проще и понятнее.

А потом однажды Марк влетел в мой кабинет сияющий, счастливый, как человек, выигравший спор с судьбой.

- Нас в школу вызывают! К директору!

- Что случилось? - спросил я, хотя уже догадывался.

- Катя избила троих. Одной девочке сломала нос, мальчику - челюсть.

Такого счастливого постоянно недовольного Марка я никогда не видел.

Он рассказывал, захлёбываясь.

Как только к ней снова полезли - она схватила главную “вражинку” за волосы и ударила об колено.

- Я такому её не учил… - растерянно сказал я.

- Второй девочке - ногой в живот. Та сложилась пополам. А мальчику, который замахнулся, - в челюсть.

- И что теперь? - обречённо спросил я.

- Ничего! Нам пофиг. Мы уезжаем в Канаду. Мне там предложили место инженера.

Некоторое время мы поддерживали связь. Марк был доволен, правда жаловался на холод. Особенно его радовали успехи Кати. Она хорошо училась, стала местной чемпионкой по плаванию и звездой школы и, главное, - уверенной, спокойной и собранной.

Морали тут не будет.

Я просто вспомнил эту историю - в связи с недавней дракой школьниц в Нетании. Вроде бы в приличном городе: “русских” и “французов”.

Блог автора в Telegram