ТЕЛЕВИДЕНИЕ
Фото: Архив , Йосеф Ройтман
Публицистика

Они ворвались в шесть утра. Памяти убитых в Мюнхене еврейских спортсменов

Полуденный сентябрьский зной. Долгожданная осень снова уступает место жаркому лету. На военном кладбище в Кирьят-Шауле в этот день многолюдно. Маски липнут к лицу. Душно, потно. Но люди все равно идут. Поддерживают стариков, несут на руках детей. Они приходят сюда каждый год, чтобы почтить память своих родных, погибших в страшном теракте во время Олимпиады в Мюнхене. За 48 лет, прошедших после трагедии, многих из тех, кто помнят те события, уже нет в живых. Зато появилось на свет новое поколение. Андре Шпицер и Амицур Шапира – полные тезки своих дедушек, израильских спортсменов, погибших в кровавом теракте в сентябре 72-го, чье присутствие в их жизни заменили каменные кладбищенские плиты.

О том, как проходят ежегодные церемонии поминовения, о мюнхенской трагедии и о том, как сложились судьбы семей погибших, – в сегодняшнем репортаже.

- Я никогда не видела своего брата, - рассказывает Мика Славин, младшая сестра Марка Славина. – Я родилась через полтора года после его гибели. Все мое детство прошло в его тени. Первые воспоминания связаны с ним. Родители так никогда и не оправились от этой трагедии.

Борец Марк Славин – самый молодой из погибших. Он мечтал о славе и победах. Ему было восемнадцать.

- Он был очень любопытным мальчиком, очень упрямым. Он любил читать. Родители рассказывали, что он читал запоем, и ему привозили книги, которые было трудно тогда достать в Советском Союзе. А спортом он увлекся достаточно поздно, в девять лет. Просто однажды во дворе увидел, как люди борются. Это, конечно, была не настоящая борьба, а скорее уличная драка с элементами борьбы. Но его это так поразило, что он захотел заниматься этим профессионально. Дедушка был человеком из мира спорта, профессиональным тяжелоатлетом. Он привел Марка в секцию спортивной борьбы. Родители были не очень довольны. Они не хотели, чтобы еврейский мальчик занимался таким видом спорта. Но он начал делать успехи, вскоре перешел в спортивную школу, стал ездить по соревнованиям. Дедушка всегда был рядом, сопровождал его повсюду, помогал на тренировках. Борьба стала смыслом его жизни.

В 16 лет Марк стал чемпионом страны среди юниоров по греко-римской борьбе и завоевал место в олимпийской сборной СССР. Казалось, что будущее его предопределено. На ближайшую Олимпиаду в Мюнхен он должен был ехать под советским флагом. Но неожиданно Славин наотрез отказался представлять Советский Союз на Олимпиаде в Мюнхене. Это решение стало роковым.

- Марку было семнадцать, а младшему брату пятнадцать. Они постоянно вынуждены были защищаться и даже драться. Антисемитизм в то время чувствовался очень сильно. По крайней мере, они его на себе чувствовали. Марк был таким – упрямым, категоричным. Он решил, что если он еврей, то должен жить среди евреев и прославлять еврейский спорт. В январе семьдесят второго он пришел к родителям и заявил, что хочет репатриироваться. Мама была в ужасе. Она уговаривала его передумать, если уж уезжать в Израиль, то после Олимпиады. Но он был категоричен, слышать ничего не хотел. Конечно, он был лидером. За ним потянулись родители, а дальше и вся родня. Двадцать семь человек подали документы и собрали вещи в рекордные сроки. Советские власти делали все, чтобы воспрепятствовать их репатриации. Их вызывали на допросы в КГБ, у Марка отобрали все медали, его тренерам даже не дали возможности попрощаться с ним. Маме удалось сохранить лишь одну его золотую медаль. Все остальное осталось там, в Минске. Уже в мае они приземлились в аэропорту в Лоде. Это было невероятно, но они это сделали. Если бы они знали, что случится через три месяца… В Израиле Марк немедленно приступил к тренировкам. Тогда не было тренеров его уровня, пришлось готовиться самостоятельно. Было очевидно, что в Израиле ему нет равных, поэтому сомнений в том, что он должен участвовать в Олимпиаде, не было.

5 сентября 1972 года рано утром арабские террористы из палестинской группировки "Черный сентябрь" проникли в олимпийскую деревню в Мюнхене и ворвались в домик, где проживала израильская делегация. Целью нападавших было взять в заложники израильских спортсменов и потребовать в качестве выкупа освобождения из израильских тюрем более двухсот заключенных палестинцев и международных преступников.

Оказавшись внутри, бандиты наткнулись на Моше Вайнберга, восьмикратного чемпиона Израиля по борьбе в классическом стиле. Он стал первой жертвой теракта. Это случилось накануне выходного дня, и многие члены делегации уехали из Олимпийской деревни. Остались только спортсмены, которым нужно было готовиться к соревнованиям.

- Они ворвались около шести часов утра, - говорит Ури Афек. Сегодня ему 88 лет, и каждый год, вот уже много лет, он читает на тель-авивском кладбище кадиш по погибшим. В Мюнхене он был одним из руководителей израильской делегации. – Меня в это время не было в деревне. Но как только стало известно о нападении, я тут же вернулся. Мы находились в соседнем здании и ничего не знали о том, что происходит с нашими ребятами. Нам сказали только, что идут переговоры. А подробностей нам не сообщили. До сих пор никто не знает, о чем там шла речь. Все эти переговоры засекречены.

Израильское правительство во главе с Голдой Меир отказалось идти на поводу у террористов: "Если мы сделаем это хоть один раз, ни один израильтянин в мире не будет чувствовать себя в безопасности". Переговоры с бандитами вели представители местных властей, которые, как выяснилось, оказались не в состоянии контролировать ситуацию и готовы были согласиться на любые требования.

- Для немцев эта Олимпиада имела очень большое значение, - продолжает свой рассказ Ури Афек. – До этого Олимпиада в Берлине проходила в тридцать шестом году, и это был триумф Гитлера. Теперь они хотели показать, что Германия изменилась, что немцы больше не представляют опасности для Европы. На территории Олимпийской деревни практически не было никаких ограничений на передвижения. Полицейские должны были поддерживать порядок, им даже не выдали оружие. Никакой охраны толком не было, ни спецслужб. Для Германии было очень важно показать, что это безопасная страна. Особенно для евреев. Для них была невыносима сама мысль о том, что еврейская кровь снова прольется на немецкой земле.

 

штангист Йосеф Романо

Йосеф Романо, многократный чемпион Израиля по тяжелой атлетике, участник Шестидневной войны, стал второй жертвой теракта. После травмы он с трудом передвигался на костылях, поэтому когда террористы ворвались в здание, не смог убежать. Но он мужественно сражался за свою жизнь, даже сумел отобрать у одного из бандитов оружие. Это его не спасло. По одной из версий, палестинцы избили его, отрезали половой орган и бросили истекать кровью.

- Я узнала об этом спустя много лет. До этого от нас скрывали полную картину. Это было слишком страшно, - рассказывает вдова Йосефа, Илана Романо. - Я надеюсь, что они изувечили его уже после смерти.

Илана Романо листает семейный альбом,(фото: "Рейтер", Нир Элиас)

Каждый год семьи погибших собираются в центре Тель-Авива, в небольшом сквере, где стоит памятник спортсменам. Эти люди, пережившие самое страшное, стали друг другу родными. Для них эти встречи – не просто дань памяти. Это ритуал. С повторяющимися из года в год речами, с возложением венков, с традиционной "Атиквой" в конце церемонии. Меняются чиновники и руководители министерств, представители немецкого посольства и звезды израильского спорта. Но их, членов семей, не заменит никто.

памятник фото (Александр Токарев)

Меня приводит на церемонию Йосеф Ройтман, тренер по самбо и борьбе. Уже сорок с лишним лет он не пропускает ни одной встречи. Его заветная мечта – выпустить марки, посвященные погибшим спортсменам. В израильском почтовом управлении обещали, что к пятидесятилетию трагедии памятные марки будут изготовлены. Детский хор поет песни про одиночество, любовь и разлуку. На глазах у присутствующих слезы. Не плачут только родные погибших. Они уже давно научились говорить о них спокойно и бесстрастно.

- Родители не смогли пережить его гибель, - рассказывает Мика Славин. - Оба скончались очень рано. Одна бабушка умерла через два года, у папы случился сердечный приступ. После его смерти семья как будто развалилась в одночасье. Не было больше радости. Первые годы в Израиле прошли в трауре. Да и потом… Этот траур так никогда и не закончился. Эта трагедия перечеркнула жизнь всей семьи. Моих родителей давно уже нет в живых. Мои дети никогда не видели бабушку с дедушкой. У них нет дяди, который мог бы стать им примером для подражания. Когда у меня родились дочери, некому было разделить эту радость. У меня не осталось семьи. Эта Олимпиада разрушила мою семью.

хор (фото: Александр Токарев)

Убив двоих, террористы взяли в заложники остальных девятерых израильтян. Связали их веревкой и усадили в одну из комнат. Искалеченное тело Йосефа Романо бросили тут же, в назидание.

- Я знал всех ребят очень близко, ведь мы проводили много времени вместе, - продолжает Ури Афек. – Для меня каждый из них стал добрым другом. Этот день я не забуду никогда. С шести утра мы ждали решения их участи. В глубине души, конечно, надеялись, что их смогут освободить. Но решения принимали не мы. Израильтян вообще не допустили к операции. Мы просто ждали. В какой-то момент вдруг прошел слух, что заложники освобождены. Мы были счастливы. Но буквально через несколько минут нам сообщили, что это неправда. Они все еще были в руках у террористов.

Израильское правительство готово было отправить группу спецназовцев для спасения заложников. Но немецкая сторона категорически отказалась от услуг израильтян. В Мюнхен пустили только руководителя "Мосада" и представителя ШАБАКа. Но они не могли повлиять на ход операции.

В итоге было решено, что террористов вместе с заложниками переправят из Германии в Египет. Для этого были подготовлены два вертолета. Поздно вечером все участники этой драмы были перевезены на аэродром, где их ждали вертолеты, в которых не было горючего. Немецкие власти надеялись заманить террористов в ловушку, но те поняли, что их обманули, и запаниковали. В этот момент было принято решение о штурме. Спасательная операция, по утверждению многих исследователей, была проведена на крайне низком профессиональном уровне. Террористы, понимая, что терять нечего, хладнокровно расстреляли связанных заложников, не оставив им шанса на спасение. Затем они взорвали вертолеты. Один из спортсменов, Давид Бергер, не был убит выстрелами. Он сгорел заживо.

Илана Романо на церемонии памяти погибших спортсменов (фото: Александр Токарев)

- Рано утром раздался стук в дверь. На пороге стояла соседка. Она спросила: "Ты слышала, что случилось в Мюнхене?". Я ответила, что нет. Тогда она рассказала, как террористы захватили израильских спортсменов. Весь день мы ничего не знали, а в шесть часов вечера мне сообщили, что Иоси убит, - рассказывает Илана Романо. - А на следующий день я поехала в аэропорт, увидела закрытые гробы, и поняла, что никто не выжил. Самое печальное, что не осталось никого, кто бы мог рассказать правду про то, что там случилось. После этого проводились расследования, картина теракта воссоздавалась по крупицам. Но что там происходило по-настоящему, никто не знает. Ясно только, что это было очень-очень страшно.

Анки Шпицер, вдова Андре Шпицера, тренера национальной сборной по фехтованию, оказалась в Олимпийской деревне в Мюнхене одной из первых. Они познакомились с Андре в Голландии, куда он приехал на учебу. Будучи уже профессиональным спортсменом, он обучал всех желающих фехтованию. Одной из его учениц стала Анки. Спустя несколько лет она прошла гиюр, и пара переехала в Израиль. За месяц до Олимпиады у них родилась дочь.

- Да, я поехала к родителям в Голландию, чтобы провести там первые месяцы после рождения ребенка. Поэтому я смогла очень быстро добраться до Мюнхена. Когда я зашла в домик израильской делегации, то увидела, как кровь течет по лестнице. Мне стало дурно, я не хотела идти дальше. Но я взяла себя в руки и решила посмотреть на то место, где мой муж провел последние часы своей жизни. Комната была перевернута вверх дном, посреди этого хаоса были пятна грязи, слизи, рвоты, испражнений. Остатки пищи размазаны по полу. В стене дырки от пуль. И везде кровь. Повсюду была кровь наших мужей. И запах. Я до сих пор его чувствую. Наверное, он не выветрится из моей памяти до конца моих дней. 

Андре Шпицер (справа) и Кахат Шор (слева) ведут из окна переговоры по указанию террористов

В последний раз Анки видела мужа живым по телевизору, когда террористы распахнули окно и выставили его перед телекамерами. Тогда он сообщил, что у заложников все хорошо, и они живы. Над головой его стоял террористом с автоматом Калашникова.

- В тот момент, когда я это увидела, я поняла, что не буду молчать, - продолжает Анки. Она журналист, собственный корреспондент на Ближнем Востоке голландского и бельгийского телевидения. Анки владеет несколькими языками и, несмотря на свой возраст, продолжает работать и рассказывать о трагедии. - Нужно говорить о том, что случилось, и говорить громко, чтобы все услышали. Я поняла, что нужно искать справедливости для тех, кто погиб от рук палестинских террористов. Мы до сих пор ждем справедливости, мы до сих пор боремся за то, чтобы отомстить за наших мужей.

 

Илана Романо и Анки Шпицер (фото: "Рейтер", Дамир Саголж)

Горе объединило Илану и Анки. Две молодых женщины, у которых на руках были маленькие дети, начали борьбу за увековечивание памяти погибших. По их инициативе спустя 39 лет после трагедии, в Олимпийской деревне в Мюнхене был открыт музей, посвященный спортсменам. Они поклялись, что однажды весь мир застынет в минуте молчания в знак траура по израильтянам.

- Мы хотим, чтобы на открытии следующей Олимпиады тысячи людей, которые в ней участвуют, и миллиарды, которые смотрят по телевизору, почтили память жертв теракта. Мы добиваемся этого уже сорок восемь лет. Мы хотим, чтобы мир увидел, что мы помним, что мы продолжаем нашу борьбу и никогда не позволим террористам победить нас.

Илана и Анки прошли через самые высокие кабинеты. Они встречались с самыми важными чиновниками. Они услышали тысячи обещаний. Их выгоняли и отталкивали, над ними смеялись и называли сумасшедшими. Они побывали во всех олимпийских столицах, от Рио де Жанейро до Пекина. Им удалось провести множество памятных церемоний, но пока своей цели они не достигли. Они надеялись, что на Олимпиаде в Токио, наконец, исполнят свою мечту. Но олимпийские игры были отменены из эпидемии коронавируса. А тогда Олимпиада в Мюнхене не была остановлена. На следующий день после гибели израильтян спортсмены продолжили соревнования. А израильская делегация вернулась домой с одиннадцатью гробами.

- Для нас важно, чтобы эта история не была забыта, - говорит Илана Романо. – Мы сумели пробить стену равнодушия. Нам говорили, что не хотят смешивать спорт и политику, что нельзя идти против арабов и арабских денег, что вообще это никому не интересно. Мы добивались того, чтобы ни один эпизод из этой страшной бойни не остался без расследования, чтобы все виновные были наказаны. Мы до сих пор получаем очень много сообщений из разных точек мира. Об этой трагедии написано множество книг, сняты фильмы, документальные и художественные. О ней все знают. И это была наша цель – не позволить замолчать это.

После гибели спортсменов израильское правительство разработало операцию возмездия, которая получила название "Божий гнев". За несколько лет большинство причастных к теракту были убиты израильскими спецслужбами.

- Мы понимали, что такова политика государства: не вести переговоры с террористами, - продолжает Анки. – И мы сказали Голде: "Если вы приняли такое решение, мы не имеем права его оспаривать". Тогда нам казалось, что другого решения быть не может. Но когда, через много лет, израильское правительство стало обменивать осужденных на заложников, живых террористов, которые снова пойдут убивать, мы были возмущены. Как же так! Наших мужей оставили умирать, их даже не пытались спасти. А теперь они нарушают собственные же правила. Это было очень больно. На той же встрече Голда пообещала нам, что убийство наших мужей не останется безнаказанным. Что все убийцы и организаторы понесут наказание. Что они не будут знать покоя ни в одной точке планеты. Что рано или поздно все они будут убиты. Так оно и произошло.

В книге "Мюнхен-1972. Кровавая Олимпиада" Леонид Млечин пишет: "Голда Меир, родившаяся в России и выросшая в Америке, предпочитала высказываться прямо и откровенно. Она обладала редким даром видеть мир в черно-белом свете, без всяких там полутонов, которые только мешают принимать быстрые и решительные меры". Читая эти строки, я думаю о том, что нам сейчас очень не хватает лидера, который может "принимать быстрые и решительные меры". И единства в обществе не хватает. Неужели для этого должно произойти что-то страшное?

фото: Александр Токарев

В теракте в Мюнхене от рук палестинских террористов погибли одиннадцать израильтян:

Андре Шпицер, Йосеф Гутфройнд, Давид Бергер, Йосеф Романо, Моше Вайнберг, Амицур Шапиро, Марк Славин, Яков Шпрингер, Элиэзер Халфин, Кеат Шор, Зеэв Фридман.

комментарии
comments powered by HyperComments
x