ПРЯМОЙ ЭФИР
ПРОГРАММА ПЕРЕДАЧ
Фото: Википедия

Мнения

"Я себе уже всё доказал"

Лучше быть богатым и сильным,
Чем бедным и слабым.
(Народ)

“Ах, я чем виноват?” - “Молчи! устал я слушать,
Досуг мне разбирать вины твои, щенок!
Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать”. -
Сказал и в темный лес Ягненка поволок.
(И. Крылов)

В последние дни, в связи с началом военных действий Азербайджана, поддержанных Турцией, с целью вернуть себе контроль над Нагорным Карабахом, произошло прямое военное столкновение Азербайджана с Арменией, посыпались, помимо разной степени весомости государственных заявлений, многочисленные статьи всевозможных экспертов с прогнозами на будущее конфликта. Я не любитель прогнозов, которые практически всегда есть гадание на кофейной гуще. Но возникло непреодолимое желание если не предсказать будущее, что невозможно, то хотя бы рассказать кое-что из прошлого, что к данной теме имеет отношение.

С “армянской” проблемой, которая никакой проблемой тогда и не осознавалась, я впервые столкнулся в далёком 1946, в виде своего соученика Р. Ягубяна, или попросту, Робки, позднее ставшего известным спортивным журналистом. Для меня он с детства был опередивший на полстолетия своё время бизнесмен, оригинальный, но также не попавший в надлежащее время и место поэт-сатирик, а вовсе не представитель какой-то “диаспоры” - слова, смысл которого я тогда толком и не понимал. Много позднее я кое-что писал о Ягубяне в заметке “Былое и Думы”.

Присутствие Робки буквально под боком, ежедневное общение с этим очень талантливым человеком, стимулировало интерес и к армянскому народу в целом. Я легко выяснил, что армяне народ древний, давший миру множество знаменитых людей, народ гонимый, во многом просто из зависти к его успехам, к верности своим историческим корням. Сходство с евреями стало для меня очевидно. Как и евреев, их “не было на фронте”. И для самозащиты извлекался И. Баграмян, за время войны прошедший путь от полковника до маршала Советского Союза.

Всё было схоже, пусть и в ослабленном виде, демонстрируя “Сталинскую дружбу народов” в её реальном действии. Вплоть до наличия уничижительного и оскорбительного прозвища “армяшка”, которым называли чистильщиков ботинок и туфель. Замечу - аналогичной клички в адрес азербайджанцев, например, я не слышал. Может, прозвища не существовало, или вблизи, в классе просто не было ни одного азербайджанца. Когда я “армяшку” слышал, чувства испытывал сродни тем, что от “жида” или “еврейчика”, с той лишь разницей, что армяне большущий период истории, вплоть до сегодняшнего дня, имеют своё государство, а евреи до недавнего времени - нет. Им своё государство пришлось воссоздавать, неся огромные потери, и успех в воссоздании был оплачен большою кровью. Конечно, армянское государство было не независимым, а существовало внутри империи, как его элемент. Впрочем, сходна была судьба и ряда других народов, присоединённых силой или самостоятельно, в поисках защиты от внешних врагов, других народов. Важным для меня фактом, сближающих историю евреев и армян, стала память о Холокосте евреев и массовом уничтожении - Геноциде армян в 1915 -1917 гг. Разумеется, я быстро понял, что помимо сходства есть и существенная разница, но, тем не менее, в моих глазах сходство - убийство по национальному признаку, было важнее различия.

Судьбе было так угодно, что азербайджанца в нашем классе не было, иначе я, возможно, познакомился бы с другой версией проблемы, именуемой армяно-азербайджанским или армяно-турецким конфликтом. Но познакомиться не значит изменить своего отношения. А проблема эта с годами становилась с одной стороны всё более сложной, однако её однозначность в моих глазах оставалась неизменной. Может, это всё оттого, что мне часть окружающих просто активно мешала быть объективным, добавляя в конце моей фамилии неположенную там букву н, превращая, тем самым, без спросу и основания “лицо еврейской национальности” в армянина.

Вскоре мне пришлось в очередной, хотя уже отнюдь не в первый раз в жизни, решать для себя вопрос “С кем вы, мастера культуры?”. Я имел в виду в первую очередь конкретного подмастерья - самого себя. Дело было связано с тем, что 8–го января 1977 в Москве с 17.33 до 18.10 вечера произошло три взрыва, один из них в метро, два других - в продовольственных магазинах. Всего погибло 7 человек - все в метро, и 33 ранено. Потом, уже в октябре, сообщалось о попытке той же группы произвести взрыв на Курском вокзале, тоже в Москве. Доблестные сотрудники МВД и КГБ установили, что преступники - из Армении, где они безуспешно попытались скрыться. Но не вышло - их поймали, судили в Москве закрытым судом, который длился 4 дня, и приговорил 20.01.1979 обвиняемых к расстрелу, что и было сделано 30.01.79.

Признаюсь, практически с момента сообщения об аресте именно армян я нисколько не верил в виновность арестованных. Курьёзом звучало якобы добровольное признание двух исполнителей, что буквально тронувшийся на национализме идеолог бомбовой атаки, он же студент Ереванского политехникума, кончивший школу с золотой медалью, организовал взрывы, чтобы “наказать русских за угнетение армянского народа”. Авторитет разоблачителей - двух организаций, что уже наделали много того, чего порядочные люди и организации стыдились бы, был очень давно сильно подмочен. Все эти потомки “железного Феликса” с “холодной головой” и “чистыми руками” в подобном деле никакого доверия не внушали. Объявленный мотив преступников не давал удовлетворяющего меня объяснения. Да и других, включая А. Сахарова, ситуация настораживала.

И если здесь нечто настораживало, то в Сумгаите, азербайджанском городе, где местная чернь устроила 27-29 февраля 1988 антиармянский погром, всё уже было совсем ясно. Там разжигателем анти-армянских настроений, как оказалось, был горком КПА, а в голове толпы распалённых погромщиков, недвусмысленно направляя их, шествовал, первый секретарь горкома КПА Сумгаита, азербайджанец по национальности. Не было сомнений, что имевшихся в городе сил для пресечения погрома в зародыше было вполне достаточно. Даже когда бандитизм достиг апогея, в город ещё не ввели войска, что вполне было в пределах возможностей центральных властей во главе с Генеральным секретарём ЦК КПСС М. Горбачёвым.

Все подробности тогдашнего погрома в Сумгаите, передававшиеся в основном в виде слухов или свидетельств очевидцев, сейчас можно найти, и прочесть в Википедии. Невнятные пояснения, с которыми позднее выступал М. Горбачёв, не оставляли у меня сомнений в решении властей не доводить дело до серьёзного осуждения погромщиков. У меня были подозрения в том, что межнациональный конфликт был нужен центральной власти СССР с тем, чтобы подчеркнуть свою значимость как эдакого обруча, скрепляющего иначе якобы готовую развалиться “бочку” СССР. В то же время, было понятно, что в паре Азербайджан - Армения в глазах властей СССР первый имеет гораздо большее влияние, чем второй. И важнейшим фактором влияния были нефтяные запасы Азербайджана.

Разумеется, между проживающими в близком контакте армянами и азербайджанцами совсем нередко издавна возникали трения. Но без подстрекательства, а, слышал и такое, прямой организации сверху, погром был просто невозможен. Как не были еврейские погромы делом соседей-русских - их основной организатор, Союз Русского народа, был фактически учреждением царской власти. Хотя он делал своё мерзкое дело отнюдь не без помощи населения, точнее, его пусть и сравнительно небольшой, но мерзкой и злобной части, Так без направляющей и организующей воли Гитлера и его шайки нацистов не было бы Холокоста.

Я помню, что тогда в Сумгаите причиной ненависти и зависти плебса объявлялось то, что армяне живут гораздо лучше этого плебса, и все начальники к тому же - армяне. Этот упрёк, но в адрес евреев я слышал издавна. Полное понимание его подоплёки сближало, в моих глазах, исторические судьбы евреев и армян. Мне казалось, что признание простого факта - того, что люди одной национальности устроили погром людей другой национальности, убив множество ни в чём не повинных людей, откроет пусть долгую, но надёжную дорогу к примирению. Напомню - в Сумгаите тогда много армян было убито. Исследователи этого вопроса названную следственными органами СССР цифру в 32 человека считают преуменьшенной во много раз.

И вот осенью 1988 я решил, что надо собрать видных научных работников, армян и азербайджанцев, с тем, чтобы, безоговорочно осудив погром, выработать предложения по предотвращению чего-либо подобного в будущем. Я тогда уже вышел на работу, спустя почти год после инфаркта, и поставленная задача представлялась мне вполне посильной. Помощь мне были готовы оказать ученики и коллеги, остро переживавшие ситуацию. Собирался решение нашего собрания оформить в виде некоей декларации, которую намеревался передать в СМИ для распространения под рубрикой “Говорят учёные”. При этом я вполне допускал, что прожекты “на будущее” выявят разноголосицу мнений.

Мы собрались в актовом зале ФТИ им. Иоффе. Моё вводное выступление, в том числе из-за опасения перегрузки, было кратким. Желающих сказать своё слово было много, рвались на трибуну, наверное, все присутствующие. Я считал нужным сначала дать выступить нескольким азербайджанским коллегам, которые, как я был просто уверен, осудят погром в Сумгаите. Ничуть не бывало! Дружный хор доказывал, что погром был якобы естественной реакцией на страдания, причиняемые армянами. Я не верил своим ушам. Ведь разговор шёл не о седой старине, а о сегодняшнем дне, где факты были известны всем присутствующим. В зале едва удавалось поддерживать хоть какой-то порядок. В дело пошли уже не отдельные случаи и инциденты, а история народов, изложение которой, уже с двух сторон, откатилось в далёкое прошлое. После четырёх (!) часов я понял, что во избежание второго инфаркта здесь и сейчас мне надо уйти. Потом мне рассказали, что перепалка шла по нарастающей, пока гардеробщица не сообщила, что уходит, оставляя пальто и куртки без присмотра. Но так ни один азербайджанский учёный в адрес погрома в Сумгаите и не сказал “Я сожалею”, не то, что “Я скорблю”.

Мощные антиармянские погромы, понуждавшие проводить аналогию с массовыми уничтожениями армян в Турции в 1915, прошли 13-20 января 1990 в Баку. Фактически, погром прекратился только, когда дивизия полковника А. Лебедя полу-самовольно вошла в город. Здесь совершенно явно проявилась политика потворства погромщикам со стороны не только местных властей АзССР, но и центральной власти СССР.

Важнейшие события развернулись затем в Нагорном Карабахе, автономной области, НКАО, входившей по тогдашнему административному делению в АзССР, но населённой почти на 80% армянами. Конфликты между армянами и азербайджанцами привели к решению властей НКАО выйти из АзССР. Распад СССР и раздел расположенного там военного имущества привёл к появлению его значительной части в руках Азербайджана. При разделе существенно проиграла Армения, поскольку там исходно находилось заметно меньше советских войск. Тем не менее, хватило на войну, результатом которого стало образование примерно на территории НКАО непризнанного государства НКР - Нагорно-Карабахская Республика, формально независимой от Армении, но крайне к ней близкой - и географически, и по населению. Провозглашённую 02.09.1991 НКР населяет примерно 150000 армян при практически полном отсутствие азербайджанцев, которых в НКАО было чуть более 20% из 189000 на 1989.
Информацию о происходящем в Карабахе я получал отнюдь не только из СМИ. Один из моих коллег по Ленинградскому союзу учёных был там несколько раз в 1991-92 гг., попадал в частые тогда перестрелки. Хорошо знакомый с Г. Старовойтовой, человек весьма объективный, член тогдашнего демократического Ленсовета, он считал позицию Армении справедливой, как и сейчас, когда Азербайджан силой пытается, с помощью Турции, изменить положение с НКР в свою пользу.

Уже живя и работая в Иерусалиме, я узнал, что Израиль официально не признаёт убийства армян в Османской империи в 1915-17 гг. Геноцидом. Упрёк мне сделал году в 2000 мой покойный друг, свои последние эдак 40 лет живший в США. К слову, на федеральном уровне, Конгресс США геноцид армян осудил только 12.12.19. Препятствия ясные - нежелание отталкивать от себя члена НАТО Турцию, которая, являясь преемником развалившейся Османской империи, не признаёт геноцид армян, и массовое их убийство не осуждает, а также определённо норовит избежать убытков, связанных с выплатой компенсаций потомкам погибших. Кстати, Гитлер приводил геноцид армян как пример того, что даже огромные преступления против массы людей довольно быстро забывают и прощают. Не следует допустить, чтобы в этом он оказался прав.

Законодательное осуждение геноцида армян в Израиле пытались продвинуть в повестку дня Кнессета. Но попытка эта отводилась в первую очередь из-за нежелания портить отношения с Турцией и Азербайджаном. Жизнь не должна бы быть воплощением беспринципности. Но реальность нередко превалирует над принципами. Торговый оборот Израиля с Турцией велик, и есть нужда в праве пролёта над ней, притом не только военно-стратегическая, но буквально ежедневная, гражданская. Азербайджан - крупный покупатель израильской военной техники и очень важный поставщик нефти. Хозяйственно-стратегические интересы заставляют мириться с тем, что Турция и Азербайджан пока в ООН голосуют, как правило, против Израиля. Также, впрочем, как и Армения, которой, к тому же, предложить для взаимной торговли Израилю нечего. Довольно сильной помехой осуждению геноцида армян Кнессетом является про-азербайджанское лобби, которое долгое время возглавлял И. Шагал, ставленник А. Либермана.

Однако геноцид есть нечто, по поводу чего абсолютное большинство евреев имеет своё, осуждающее мнение. И надо искать возможность его публично высказывать, что, в итоге, будет способствовать и законодательному осуждению геноцида, с которым и Турции, и Азербайджану придётся смириться. Мне такая возможность представилась примерно в 2005, когда коллега-армянин сообщил о том, что день памяти жертв геноцида армян отмечается 24 апреля в библиотеке профессорского клуба Бейт Бельгия, и предложил туда пойти. Там собрались видные деятели армянской диаспоры во главе с Патриархом, которому меня представили. Я выступил с осуждением геноцида, но отметил при этом существенное отличие от Холокоста, в котором уничтожались евреи, никакой враждебности в нацистам и Гитлеру не проявлявшие, тогда как большая часть армян занимала открыто прорусские и антитурецкие позиции. Замечу, что Патриарх меня тепло поблагодарил за сочувствие армянскому народу. После заседания мы какое-то время с патриархом говорили, причём и с его стороны были слова не только о сходстве, но и значительном отличии, в первую очередь, по числу жертв, где печальное первенство Холокоста неоспоримо. Несколько лет я посещал это собрание, и стал там уже своим человеком. Потом связь оборвалась по чисто техническим причинам.

Я не владею информацией для в должной мере компетентного разбора того витка конфликта Азербайджана с НРК и Арменией, который начался нападением 27.09.20 войск Азербайджана при военно-политическом содействии Турции. Не знаю, кто “устоит в неравном бое”, а что бой неравный, видно из соотношений и населения 3:1 и ВВП 4:1 в пользу Азербайджана. Сегодняшняя Армения гораздо демократичнее алиевского Азербайджана, который, однако, проводит важные реформы. Эта война вредна всем её упомянутым выше участникам, если их цель соответствует описанной поэтом:

Быть может, за хребтом Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

А какова их доподлинная цель на сегодняшний день - мне неизвестно. Время покажет.

(Иерусалим)

Источник: "МАСТЕРСКАЯ"

 

Материалы по теме

Комментарии

комментарии

последние новости

популярное за неделю

Блоги

Публицистика

Интервью

x