Швея залезает все глубже в долги, чтобы помогать военным.
Репатриантка из Житомира - хозяйка единственного в Кирьят Шмоне ателье, которое ни разу не прекращало работу с 7 октября. Ее награждали президент и Кнессет. Солдаты называют ее "мамой". Но за это время предпринимательница практически разорилась. Ирене Маман не компенсировали ущерб за прилеты 2024 года, а с января еще и подняли арнону. С новой войной бесплатной работы снова стало много, и швея залезает все глубже в долги, чтобы помогать военным.
- Утром пришла резервистка, у которой порвались штаны. Новую форму быстро не достать, а тут огромная дырка между ног. Попросила: сделай хоть что-нибудь, - рассказывает Ирена Маман.
Хорошо, что она периодически укорачивает бойцам юбки и брюки, а обрезки сохраняет. В общем, материал на заплатку она подобрала, хоть и не совсем в цвет. И теперь у солдатки есть в чем защищать Израиль. Денег за это хозяйка ателье, конечно, не взяла.
- Я теперь целыми днями работаю на одну лишь армию, - вздыхает Ирена. - Обычных клиентов почти не осталось. Мама меня ругает: с какой стати ты им бесплатно делаешь, а у тебя ничего нет. Но как отказать?
Нира, пожилая мама Ирены, обычно помогает ей принимать заказы. Но последние дни она на работу не ходит. Зачем, если заказов почти нет, только мелкий ремонт для солдат? Она осталась дома и загодя убирает квартиру к Песаху.
В доме, кстати, жильцов мало, в подъезде Ниры живет она одна. Остальные как уехали в 2023 году в эвакуацию, так и не возвращались.
Ирена же с самого начала никуда не уезжала. Она живет не в самой Кирьят-Шмоне, как ее мама, а чуть подальше – в Рош-Пине. До перемирия на севере осенью 2024 года там было довольно опасно, но Ирена осталась на своем посту. Она решила, что шить для солдат – это ее личный гражданский долг и вклад в победу.
"Има Маман"
Как это часто бывает с добрыми делами, все началось с малого. Средний сын Ирены служит в спецподразделении. Его призвали уже 7 октября 2023 года и направили на север, на Голаны. Он-то и пришел к маме за помощью. На бронежилете были неудобные карманы, не помещался боекомплект для пулемета.
Мама, конечно же, все перешила как надо. Тогда начали приходить сослуживцы сына. Кому-то надо было подсумок для гранат, кому-то кобуру под личный пистолет для бронежилета. Постепенно в ателье у Ирены побывали все полсотни бойцов спецподразделения.
А слухи о швее-волонтерке поползли по армии. За спецназовцами последовал летчик. Ему нужен был спецзаказ – особая сумка для навигационных карт, чтобы крепилась к ноге и держалась на коленях. Пилот сам набросал эскиз от руки,и Ирена сшила эксклюзивную вещь.
Перед и во время операции "Стрелы севера" Кирьят-Шмона стала тылом воюющей армии. Город наполнился солдатами с рваными мундирами и оторванными пуговицами. И все шли к Ирене, которую бойцы стали нежно называть "Има Маман".
Полковникам и генералам тоже надо чинить и гладить форму. А ателье в городе оставалось только одно. И швея помогала и им.
После войны с "Хизбаллой" работу Ирены оценили по достоинству. Президент Ицхак Герцог 7 ноября 2024 года лично наградил ее и еще четверых репатриантов-волонтеров, помогавших стране и армии после 7 октября. Потом, 2 апреля 2025 года, была еще одна награда - премия спикера Кнессета.
Шить некому
В общем, заслуги Ирены страна признала. А то, что в армии есть системная проблема по части шитья и починки одежды, так никто и не признает. Новая война обернулась новыми драными мундирами и ломающимися в первые же дни использования молниями.
- Я покупаю качественные материалы, американские. А в форме все плохое и китайское. Недавно военный водитель приходил. Ему ехать на задание на север, но сломался замок на новой куртке. Потому что замок некачественный, из Китая, - вспоминает Ирена Маман.
Вообще-то в боевых частях по штату есть швеи. Но обычно это молодые, немотивированные и неквалифицированные люди. Ирена за время войны много раз переделывала за ними работу. Например, если рубашка порвалась, они просто собирают ткань в комок и сшивают. Приходится распускать шов и делать все по-человечески.
Когда армия воюет, форма портится всегда. Пропоротые штаны, оторванные лямки и погоны. Раненых часто вытягивают за одежду, и она от этого тоже приходит в негодность.
Но не раз Ирена Маман перешивала и совсем новые мундиры. Выдали, к примеру, форму из специальной синтетической ткани, которая не горит и не мокнет. Только вот на теле она очень неприятна, а подкладки нет. И Ирена массово вшивала специальные вставки под мышки.
Даже крой мундира, по ее словам, не соответствует фигурам современных молодых людей, которые качаются в спортзалах. Рукава слишком узкие, зато на попе столько место, что можно было бы впихнуть в те же штаны еще одного человека.
В общем, без Ирены сейчас бойцам в Кирьят-Шмоне не обойтись. Ночью она, как и все жители севера, вскакивает по несколько раз от тревоги. А утром садится в машину и едет в ателье, где ливанские обстрелы продолжаются и днем.
Пока мы говорим с Иреной, в Кирьят-Шмоне включается сирена. Разговора она не прерывает.
- Я уже никуда не бегаю, продолжаю шить, - говорит хозяйка ателье. – И солдаты, которые ждут, пока я им одежду чиню, никуда не уходят.
Поскольку город не эвакуировали, его плотно прикрывают батареи "Железного купола". Но осколки то и дело падают.
Чините сами
Во время операции "Стрелы севера" осенью 2024 года обстрел "Хизбаллы" повредил ателье. Пробило дыру в крыше, разбило кондиционер – мотор отлетел в сторону. "Мас рехуш", управление по налогам на недвижимость, которое выдает компенсации пострадавшим от обстрелов, оплатил меньше половины ремонта.
- Пришел их подрядчик, оценил повреждения крыши в 7 тысяч шекелей. А про кондиционер сказал, что мотор можно назад вставить. Когда потом мастера приехали и услышали про мотор, они громко смеялись, - вспоминает Ирена. – В итоге за кондиционер я отдала 6 тысяч, за крышу – 9 тысяч. И это я еще долго торговалась, нашла кибуцника, который согласился починить дешево.
Муж Ирены Йосеф написал в "Мас рехуш" письмо, приложил чеки за кондиционер. Но уже несколько месяцев ему не отвечают.
На трещины в стенах оценщик, по словам Ирены, даже смотреть не стал. Предложил ей самостоятельно их замазать. Только вот строители объяснили, что повреждена конструкция дома, и одной шпатлевкой тут не обойдись. А дверь так перекосило, что она еле закрывается.
Даже те 7 тысяч компенсации Ирена ждала полгода. В начале этой зимы, когда пошли первые дожди, и по ателье пришлось расставить восемь ведер для сбора воды, хозяйка начала ремонт, не надеясь выбить полноценное возмещение ущерба.
Дыра в бюджете
Между войнами тоже было нелегко. Многие семьи так и не вернулись в Кирьят-Шмону после эвакуации, клиентов было мало.
- Получалось, что я три недели в месяц работаю, чтобы оплатить налоги, платежи, зарплату бухгалтеру. И только одну неделю, чтобы заработать на еду для семьи, - вспоминает Ирена
Ее муж – преподаватель в колледже в Хайфе. Недавно он получил поощрительную выплату ("гмуль"), учителям такие дают раз в несколько лет. И все их отдал, чтобы покрыть долги жены.
- Это были 40 тысяч шекелей. Раньше мы на эти выплаты могли съездить куда-то, отдохнуть, отмечали бар-мицвы детей. А сейчас какой уж отдых, - сетует Ирена.
Сыновья уже достаточно взрослые и зарабатывают. Но им надо строить свою собственную жизнь: копить на свадьбу, на жилье. И всю войну они регулярно служили в резерве. Вот и сейчас один сын борется с террористами в Иудее и Самарии. Помочь родителям они не могут.
Сейчас заработок упал почти до нуля, зато траты выросли. Вот, недавно, пришел один командир и попросил круглые резинки. Сказал, надо что-то привязывать для армейских нужд, а у них нет. Ирена выдала рулон, а офицер заплатил, сколько было – 50 шекелей.
- Только в рулоне 150 метров, и я его покупала по 3 шекеля за метр. Но как не дать? – говорит Ирена. - Один нитки попросит, другая – иголки, третий – походный швейный набор, четвертой нужна пряжка.
Хозяйка ателье посчитала, что если взять только материалы, которая она бесплатно отдает солдатам или использует для починки их одежды, получается 5-6 тысяч в месяц. Конечно, этих денег никто никогда не вернет. Зато плату от загибающегося бизнеса государство требует с новой силой.
Сейчас надо платить налоги "Битуах Леуми" (Институт социального страхования). Уже и пени со штрафами начислили. С января в Кирьят-Шмоне еще и подняли арнону больше, чем на 10%. Теперь надо найти 1800 шекелей в месяц.
- Я пыталась попасть на прием к мэру, попросить его хоть на время отменить налог, - говорит Ирена. - Только его нет в кабинете, и он никого не принимает. Власти в городе не осталось, только налоги.
комментарии