В беседе с телеведущей Лиорой Шварц лидер НДИ затронул вопросы безопасности, отношений с США, призыва ультраортодоксов в армию, гражданских браков, общественного транспорта по субботам и возвращения закона о паспортах. Он также пообещал восстановить отмененную программу и заявил, что рассчитывает на уверенное большинство, несмотря на результаты опросов.
Лиора Шварц: Господин Либерман, спасибо, что приехали. Сейчас очень напряженное время, а риторика политических конкурентов становится все острее. Что бы вы хотели особо отметить?
Авигдор Либерман: Во-первых, абсолютную истерику в канцелярии премьер-министра. За последние два дня он сбросил на Израиль две бомбы. Первая - криптовалютная: заявления о санкциях и криптовалюте возвращают нас в совершенно другой мир.
Я с 1996 года нахожусь в центре израильской политики и принятия решений. Не помню, чтобы Банк Израиля когда-либо выступал с настолько резким заявлением против премьер-министра. Я получаю звонки от людей с финансовых рынков и представителей международных рейтинговых агентств - все просто в шоке.
Вторая бомба - ядерная, которую он сбросил на Тель-Авив (публикация кадра ядерного взрыва в городе, созданная при помощи ИИ и появившаяся в аккаунтах премьера в соцсетях - прим.ред.). Раньше Нетаниягу уже заявлял, что уничтожил все иранские атомные бомбы, но теперь, видимо, решил продемонстрировать ядерный взрыв именно над Тель-Авивом. Я, разумеется, против таких картинок.
Все это говорит об одном: премьер-министр понимает, что проигрывает выборы, причем с треском.
Лиора Шварц: Вы считаете, что это не просто предвыборная кампания, а именно ощущение скорого поражения?
Авигдор Либерман: Любой человек, который разбирается в криптовалютах, знает, что их легче всего отследить. Они вообще не предназначены для обхода санкций. Вместо того чтобы не допустить санкций, Нетаниягу вдруг начал развивать криптовалюту, которую до последнего времени сам же душил.
Я возглавляю парламентскую комиссию по высокотехнологичному сектору, в том числе занимающуюся развитием криптовалют и цифровых валют. До последнего месяца Нетаниягу делал все, чтобы задушить эту отрасль. А теперь внезапно о ней вспомнил.
Но дело не только в этом. Четыре года премьер-министр не замечал русскоязычную общину и не давал интервью русскоязычным СМИ. Теперь он уже трижды появился на 9 канале.
Кроме того, Нетаниягу, по моим сведениям, дал указание представителю "Ликуда" в Центральной избирательной комиссии выступить против размещения избирательных урн в домах престарелых. В результате пожилые люди, в том числе пережившие Катастрофу, не смогут голосовать по месту проживания, тогда как заключенные в тюрьмах смогут проголосовать там.
Лиора Шварц: Мы несколько месяцев назад говорили об этой проблеме. Изменить ничего не удалось?
Авигдор Либерман: Некоторых изменений добиться удалось, но в большинстве домов престарелых, учреждений для пожилых людей и хостелей урны убрали.
Лиора Шварц: В последнее время появились и другие скандалы. В частности, сайт с компрометирующими материалами о вас, а также сообщения о том, что из списка вопросов для интервью с Нетаниягу убрали все, что касалось 7 октября и его личной ответственности.
Авигдор Либерман: Вокруг сайта вылили всю грязь, которую только можно было собрать. "Ликуд" сначала заявил, что не имеет к нему отношения. Но после того, как судья потребовал объяснений от компаний, распространявших информацию, появились новые заявления, уже свидетельствовавшие о причастности. Вначале представители партии говорили одно, а спустя сутки - другое.
Что касается вопросов о 7 октября, то, конечно, Нетаниягу не хочет обсуждать собственную ответственность. Все это нужно еще и для того, чтобы сменить повестку дня.
Главный вопрос сейчас - катарская история. Говорю как человек, который много лет был членом кабинета, министром обороны и иностранных дел, а также председателем комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне. Все происходящее вокруг Катара, на мой взгляд, попахивает предательством со стороны премьер-министра.
Глава ШАБАКа рассказывал, что еще в 2019 году пришел к Нетаниягу с точными разведданными о том, что гуманитарные деньги Катара поступают военному крылу ХАМАСа. И что ответил премьер? Продолжать.
Есть и другая история - с Йонатаном Урихом, одним из ближайших доверенных лиц Нетаниягу. В сентябре 2024 года, когда в Газе погибли десять израильских солдат и заложники все еще находились в плену, Урих, по словам Либермана, занимался улучшением имиджа Катара.
Лиора Шварц: Давайте поговорим о двух днях, оставшихся до выборов. Сегодня Нетаниягу предупредил, что враги могут сорвать праздник демократии и атаковать. Кроме того, появились сообщения, что он пытается добиться присоединения США к кампании против Ирана. Как вы думаете, нападение произойдет?
Авигдор Либерман: Ничего не произойдет. Нетаниягу пытается втянуть сюда Трампа. Трамп поддержал его не потому, что испытывает к нему уважение, а потому, что более удобного для себя политика не найти.
Посмотрите на публичные заявления Трампа. Когда он говорит, что Нетаниягу не будет атаковать Бейрут, потому что сам Трамп так решил и премьер-министр выполнит его указание, это превращает Израиль в банановую республику.
Наши самолеты уже находились над Тегераном, до пуска ракет оставались минуты, когда Нетаниягу позвонил и приказал им развернуться. Я не говорю уже о том унижении, которое он испытал в Нью-Йорке во время Генеральной Ассамблеи ООН. Трамп встречался с Мандани, Эрдоганом и другими лидерами Ближнего Востока, но для Нетаниягу времени не нашлось.
Трамп устраивает премьер-министр как марионетка. Проблема в том, что расплачиваться за это придется всем нам.
Лиора Шварц: Вы также резко отреагировали на заявления Нетаниягу о государственной программе развития арабского сектора. Он утверждал, что отменил ее. Вы говорите, что это неправда?
Авигдор Либерман: Я призываю представителей "Ликуда" подать на меня в суд, если считают, что я говорю неправду. Я обязуюсь не прятаться за парламентской неприкосновенностью.
Чтобы отменить государственную программу, необходимо решение правительства. У такого решения есть номер, дата и документ. Ничего подобного в данном случае не было. Более того, согласно данным исследовательского подразделения Кнессета, на эту программу при Нетаниягу было выделено вдвое больше средств, чем при правительстве перемен.
Сам Нетаниягу выступал с трибуны Кнессета перед главами муниципалитетов и заявлял, что сделал для арабского сектора больше, чем кто-либо другой в Израиле, и выделил ему больше бюджетных средств, чем все предыдущие правительства вместе взятые.
Эти выступления можно найти в интернете, в том числе на моей странице в Facebook.
Лиора Шварц: Если говорить о главном вопросе нынешней избирательной кампании: кто, по вашему мнению, виноват в событиях 7 октября?
Авигдор Либерман: Главная цель этой кампании - завершить эпоху Нетаниягу и забрать власть у ультраортодоксальных партий. То, что они творят, - полный беспредел.
Мы слышим заявления о том, что в итоге в Израиле могут появиться два государства: одно для светских, другое для ультраортодоксов. Одни будут служить в армии и платить налоги, а другие - делать все, что хотят.
В центре Иерусалима, столицы Израиля, появляются транспаранты, на которых ЦАХАЛ называют вражеской армией, а представители правительства это не осуждают. Духовные лидеры ультраортодоксального мира ставят под сомнение необходимость существования государства. Как можно считать такую ситуацию нормальной?
Лиора Шварц: Мне кажется, что люди по-разному воспринимают одни и те же события. Для одних 7 октября - провал правительства, разведки и военных, а для других это чуть ли не возможность добиться военных целей: уничтожить руководство ХАМАСа и "Хизбаллы", ослабить иранский режим.
Авигдор Либерман: О чем вы говорите? Более двух тысяч израильских граждан и военнослужащих погибли с 7 октября. Около 26 тысяч наших солдат получили ранения, многие из них будут жить с последствиями пережитого всю жизнь. Десятки тысяч граждан находятся под опекой системы социального страхования и нуждаются в помощи.
Это величайшая трагедия с момента создания Государства Израиль. Среди погибших были дети, младенцы, старики и женщины. Вспомните семью Бибас. Как вообще можно рассуждать о произошедшем как о возможности для чего-то хорошего?
Нетаниягу предупреждали. Еще 21 декабря 2016 года я передал ему документ, в котором на основании разведданных описал, что нас может ждать. Я неоднократно поднимал этот вопрос на заседаниях кабинета.
Преимущество заседаний кабинета в том, что все документируется: ведется запись, стенографистка фиксирует сказанное. Именно поэтому, на мой взгляд, необходимо создать государственную комиссию по расследованию. Нетаниягу не хочет ее создавать, потому что считает, будто расследовать нечего. Но для начала достаточно прослушать записи заседаний и прочитать протоколы.
Лиора Шварц: Есть ли у вас план Б на случай, если оппозиция не получит большинства? Обсуждается, в частности, возможность сменить спикера Кнессета, а затем принять закон, запрещающий формировать коалицию политикам, подозреваемым в уголовных преступлениях.
Авигдор Либерман: Сегодня никакого плана Б не требуется. Мы совершенно точно получим уверенное большинство и наведем порядок.
Лиора Шварц: Значит, опросы ошибаются?
Авигдор Либерман: Они исходят из неверных предположений, в частности из того, что явка останется на уровне последних выборов - около 71% или ниже. Я уверен, что в этот раз она составит как минимум 78%. При такой явке мы получим не менее 62 мандатов.
Лиора Шварц: Вы человек, который занимал разные государственные должности и умеет просчитывать сценарии. Но все-таки, если результат окажется другим?
Авигдор Либерман: Отступать некуда, позади Иерусалим. Никаких других сценариев мы не рассматриваем.
Лиора Шварц: Представим, что вы стали премьер-министром или министром обороны. Ваша цель - уничтожение режима в Иране. Что для вас будет означать победу?
Авигдор Либерман: Чтобы преодолеть кризис с Ираном, необходимо сменить руководство страны. Победа над Ираном означает смену режима. У иранцев уже есть множество специалистов, а знания невозможно уничтожить. Они умеют обогащать уран и производить современные центрифуги. Даже если уничтожить существующие объекты, технические знания останутся.
Япония или Германия, например, могли бы создать атомную бомбу, если бы приняли соответствующее политическое решение. Для них это вопрос политической воли. Ирану, если руководство решит любой ценой начать производство ядерного оружия, понадобится как минимум от года до полутора лет.
Но дело не только в технических возможностях. Японию и Германию никто не боится, потому что у них нет радикального экстремистского режима. Поэтому в случае Ирана необходимо добиваться смены власти.
Лиора Шварц: Вы восстановите закон о паспортах, который был принят по инициативе вашей партии?
Авигдор Либерман: Безусловно. Этот закон был принят по инициативе НДИ в 2017 году, а в 2023-м Нетаниягу его отменил. Он был частью соглашения об изменении Закона о возвращении, включая так называемый пункт о внуках. Когда мы вернемся к власти, закон будет восстановлен. Это наша инициатива, и мы намерены ее вернуть.
Лиора Шварц: Давайте представим два варианта будущего: нынешнее правительство остается у власти или формируется правительство перемен. Чем будут отличаться эти два Израиля?
Авигдор Либерман: Первым решением нашего правительства станет создание государственной комиссии по расследованию всех обстоятельств 7 октября и событий вокруг него, включая историю с катарскими деньгами.
Первым законом станет закон о всеобщем призыве. Мы также обеспечим работу общественного транспорта по субботам и наконец примем закон о гражданских браках. Кроме того, государство будет финансировать только те школы, в которых преподают основные общеобразовательные предметы.
Лиора Шварц: Где вы будете смотреть первые результаты выборов?
Авигдор Либерман: Думаю, сначала дома у сына - конечно, по 9 каналу. А примерно к 11 часам вечера приеду в штаб.
Лиора Шварц: Спасибо большое, господин Либерман, что приехали к нам сегодня.
Авигдор Либерман: Спасибо.
комментарии