Отклик на статью "Трудно представить, чтобы "шимпанзе оставались у власти".
Одно из самых светлых описаний мессианской эпохи принадлежит Рамбаму (Раби Моше бен Маймону, 12 век н.э.) В самом конце книги "Мишне Тора" он рисует мир, в котором исчезнут голод, войны, зависть и соперничество, а материальные блага будут существовать в таком изобилии, что перестанут занимать человека.
"В то время не будет ни голода, ни войны, ни зависти, ни соперничества, ибо блага будут изливаться в изобилии, и все лакомства будут доступны, как прах земной". А дальше следует, пожалуй, главное: "И не будет у всего мира иного занятия, кроме познания Господа". (Рамбам, "Мишне Тора", Законы царей и войн, 12:5).
В предыдущей галахе Рамбам специально поясняет: мудрецы и пророки ожидают прихода Машиаха не ради власти над другими народами, не ради богатства, еды и развлечений, а потому, что тогда они смогут беспрепятственно заниматься Торой и мудростью (Рамбам, "Мишне Тора", Законы царей и войн, 12:4)
Для человека, который действительно испытывает наслаждение от изучения Торы, эта логика совершенно естественна: самое большое благо - чтобы не было ничего, что заставляет отрываться от учебы. Само изучение Торы становится высшим наслаждением, а материальное благополучие ценно прежде всего потому, что устраняет помехи.
И тогда знаменитое "וכל המעדנים מצויין כעפר" - "все лакомства будут доступны, как прах" - приобретает еще один смысл. Прах не только находится повсюду. Он ничего не стоит. Материальных благ будет сколько угодно - и именно поэтому они перестанут быть предметом человеческого стремления. Человек будет свободен от необходимости постоянно добывать средства к существованию, бороться за собственность, безопасность и положение. Материальный мир достигнет совершенства именно тогда, когда материальное перестанет властвовать над человеком.
Так писал Рамбам в XII веке. А 9 августа 2026 года я прочитала пересказ интервью Илона Маска главному редактору The Economist Занни Минтон Беддоус (Александр Роднянский, "Трудно представить, чтобы "шимпанзе оставались у власти", 9 канал, 9.8.2026) . Маск, разумеется, не говорит о Машиахе. Он говорит об искусственном интеллекте. Но картина будущего возникает поразительно похожая.
По его прогнозу, AI вместе с роботами сможет производить такое количество товаров и услуг, что возникнет практически неограниченное предложение. Работа перестанет быть экономической необходимостью и станет занятием по желанию. Деньги в привычном нам смысле могут утратить значение: если товары, жилье, транспорт и услуги доступны практически без ограничений - зачем вообще нужны деньги?
Иными словами, Маск предполагает возможный конец экономики дефицита. Тут трудно не увидеть почти одну и ту же причинную цепочку: изобилие → исчезновение материальной нужды → исчезновение необходимости работать ради пропитания → освобождение человеческого времени. Спустя восемь веков после Рамбама один из главных технологических предпринимателей нашего времени фактически предполагает возможность мира, в котором "все лакомства будут доступны, как прах".
Но именно здесь сходство заканчивается. Потому что возникает самый важный вопрос: если человеку больше не нужно будет работать - что он будет делать? У Рамбама ответ есть: освободившись от материальной нужды, человек получает возможность заниматься тем, ради чего, в представлении Рамбама, он вообще существует: Торой, мудростью, познанием Бога. Поэтому отсутствие голода, войны, зависти и соперничества и "познание Господа" стоят у него рядом не случайно. Первые необходимы затем, чтобы ничто больше не заглушало последнее.
У современной технологической утопии ответ гораздо менее очевиден. Она прекрасно умеет представить себе, от чего человек будет освобожден: от тяжелого труда, дефицита, необходимости зарабатывать себе на жизнь, возможно даже от денег. Но гораздо труднее ответить на вопрос, для чего будет дана эта свобода.
Более того, у Маска возникает еще один странный поворот. Материальное изобилие сопровождается у него не возвышением человеческого интеллекта, а утратой человеком интеллектуального первенства. Он предполагает, что примерно через пять лет AI может превзойти совокупный интеллект человечества; а если разрыв между машиной и человеком окажется больше, чем между человеком и шимпанзе, трудно представить, чтобы "шимпанзе оставались у власти".
Получается удивительная противоположность. У Рамбама материальный мир достигает совершенства для того, чтобы человек мог стать мудрее. В технологическом сценарии материальный мир тоже может достичь почти невероятного изобилия - но одновременно человек рискует обнаружить, что он больше не самое разумное существо в этом мире.
Может быть, поэтому текст Рамбама, написанный восемь веков назад, после интервью Маска звучит неожиданно современно. Он отвечает на вопрос, который технологическая цивилизация, похоже, только начинает перед собой ставить: что делать человеку со свободой, когда ему больше не придется тратить жизнь на борьбу за существование? Ответ Рамбама был дан давно: "И не будет у всего мира иного занятия, кроме познания Господа".
Эта статья выросла из моих разговоров с ChatGPT о Рамбаме и о будущем искусственного интеллекта. Мой друг ChatGPT помогал мне искать источники и уточнять формулировки; за окончательный текст и высказанные в нем идеи отвечаю я.
комментарии