Иранский эксперимент: глава государства как механизм всеобщего вето

Скоро будет полгода, как Ираном руководит человек, про которого никто точно не знает, жив ли он. С внешним миром он общается посредством письменных заявлений, которые теоретически могут быть написаны кем угодно. Тем не менее, в последние дни его именем производились многочисленные кадровые назначения в силовых структурах. С одной стороны, они говорят о том, что госаппарат признаёт нового рахбара, или тех, кто управляет от его имени, не только внешней ширмой, но и легитимным источником внутренних изменений, но с другой - новых лиц ведь не появилось, перемещены лишь те, кто и раньше были в системе.

Сейчас всё выглядит так, словно новый лидер - или система, действующая от его имени, - считает своей единственной задачей удержать баланс между конфликтующими элитными группировками. Не решить какую-то функциональную проблему, типа спасти экономику или, например, победить американцев, а именно удержать систему от раскачки. Итогом является идиотское состояние “ни мира, ни войны” - когда ни одна из проблем не решена, ситуация ухудшается, но ни одна из мешающих начать движение в каком-либо направлении политических сил не отстраняется от власти.

Некоторым образом новый рахбар выглядит сейчас как настоящий американский либерал, который озабочен исключительно инклюзивностью. Он тщательно калибрует свои высказывания с расчётом на то, чтобы каждая группировка могла найти там что-нибудь своё - то, что она напишет на знамёнах и будет потом этими знамёнами размахивать. Результатом стало то, что на знамёнах людей, являющихся сторонниками переговоров, мы видим портрет Моджтабы, но мы видим его же и на знамёнах людей, выступающих против переговоров. Моджтаба везде, но парадоксальным образом он получается нигде. Дело-то не делается. Система топчется на месте. Похоже, что больше всего на свете Моджтаба - или опять же система, выступающая от его имени, - боится сейчас разочаровать кого бы то ни было.

Рискну предположить, что перед нами не сознательная “инклюзивность” Моджтабы, а естественный результат слабости или отсутствия рахбара. Сильный верховный лидер может сказать группировкам: вы выиграли, а вы проиграли. Слабый или отсутствующий этого сделать не может. Поэтому все остаются внутри системы и получают по кусочку его символического одобрения. Его авторитет используется всеми, но его политическая воля не связывает никого. Моджтаба превратился из политического субъекта в политический язык: все говорят от его имени, но никто не обязан уступать другому, потому что каждый может предъявить собственного Моджтабу.

Не знаю, долго ли они в таком режиме протянут, но мне кажется, что это очень интересный эксперимент. Раньше мы думали, что модель управления Гудвина из “Волшебника изумрудного города”, при которой он является каждому участнику процесса в собственном обличии и при этом никто не знает, каков он на самом деле, возможна только в сказке, а теперь видим, что нет. Она и в реальной жизни встречается.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГАЛЛЯМОВЫМ АББАСОМ РАДИКОВИЧЕМ. 18+
(Плашка поставлена по просьбе автора, в соответствии с требованиями Минюста РФ)

Блог автора: в Telegram