Посол Армении: "Мы никогда не просили другие страны признать геноцид армян"

Отношения Армении и Израиля переживают непростой период: на фоне войны на Ближнем Востоке, споров вокруг признания геноцида армян и дискуссий об антисемитизме в Армении между двумя странами появляются новые точки напряжения. При этом за политическими заявлениями остаются глубокие исторические связи, многолетние культурные контакты и тесные человеческие отношения между двумя народами.

О том, как в Ереване воспринимают решение Израиля признать геноцид армян, почему Армения сохраняет отношения с Ираном несмотря на его противостояние с Израилем, что происходит с еврейской общиной в Армении и почему, по мнению Еревана, в русскоязычных СМИ сложилось искаженное представление о ситуации с антисемитизмом в стране, мы поговорили с послом Республики Армения в Израиле Арманом Акопяном.

В интервью посол рассказал о том, почему признание геноцида армян не является для Еревана главным условием двусторонних отношений, как он оценивает реакцию израильского общества на этот шаг и почему считает, что критику действий правительства Израиля не всегда можно трактовать как проявление антисемитизма.

Арман Акопян — дипломат с многолетним опытом работы в системе внешней политики Армении. С 2021 года он занимает должность чрезвычайного и полномочного посла Республики Армения в Государстве Израиль. До назначения в Израиль он занимал различные дипломатические должности, в том числе руководил направлениями, связанными с международными организациями и региональной политикой.

В разговоре с сайтом 9 канала посол также поделился личными наблюдениями о жизни еврейской общины в Армении, рассказал о многовековых связях между армянами и евреями и объяснил, почему, по его мнению, отношения между двумя народами нельзя измерять только через призму текущих политических конфликтов.

— Расскажите о себе. Как вы оказались в дипломатии и как сложился ваш путь до назначения послом Армении в Израиле?

— В ноябре исполнится ровно 35 лет с момента, когда я начал работать в министерстве иностранных дел, практически с момента создания независимой Армении в 1991 году. До этого я занимался научной и преподавательской деятельностью. Я окончил факультет востоковедения Ереванского университета по специальности "арабский язык и литература", но основное внимание уделял семитологии. Меня всегда интересовали семитские языки, еще со школьных лет.

— Почему именно это направление?

— Просто был интерес. Какой-то особой причины не было. Во время учебы в университете, в 1986–1987 годах, я проходил стажировку в Иордании. Там, поскольку можно было смотреть израильское телевидение и слушать израильское радио, мое знание иврита значительно улучшилось. Я даже ходил на курсы иврита, но в какой-то момент понял, что уже могу сам преподавать этот язык.

— То есть в Израиль вы приехали уже с определенной базой знаний?

— Да. Причем не только иврита, но и арамейского. Знание арабского очень помогает в изучении других семитских языков. Арабский настолько богатый и сложный язык, что после него многие другие семитские языки изучать значительно легче.

— Сколько языков вы знаете?

— В рабочем плане я использую английский, французский, португальский, иврит и арабский. Также знаю арамейский, русский и армянский.

Арамейский - это скорее научное направление, на нем сегодня почти никто не говорит. Но я могу читать большинство семитских языков.

— В Израиле есть небольшие общины, которые говорят на новоарамейском языке. Вы изучаете именно такие современные диалекты?

— Нет, я изучаю классический арамейский. Новоарамейские языки существуют в отдельных общинах на севере Ирака, в Иране, Сирии, есть они и в Армении. Это уже современные диалекты.

Меня больше интересует классический язык, в частности язык "Таргум Онкелоса" — одного из важнейших памятников арамейской литературы. (Онкелос - римлянин, прошедший гиюр и переведший Тору на арамейский язык. Его перевод стал самым распространенным переводом Торы во всей еврейской диаспоре того времени)

— Насколько я знаю, у вас есть учебники по этим языкам?

— Да. В 1995 году я первым в Армении начал преподавать иврит на факультете востоковедения. До этого я преподавал арабский язык и предложил добавить иврит как второй семитский язык.

С 1995 года иврит остается частью программы обучения. В 2001 году вышел мой учебник иврита, который позже был переиздан.

Также я написал учебник классического сирийского языка. Сирийский - это один из диалектов арамейского, который использовали арамеи-христиане. Это был один из важнейших языков ранней христианской мысли наряду с греческим и латынью.

— Иешуа (Иисус) говорил на арамейском?

— Да, считается, что именно арамейский был разговорным языком того времени, поэтому многие фразы, которые связывают с Иисусом, относятся именно к этому языку. Сам Новый Завет написан на греческом, но в нем есть отдельные выражения на арамейском.

Мой учебник по сирийскому языку позже был издан в Москве на русском языке и в США на английском. В 2021 году вышел еще один учебник - по среднепалестинскому арамейскому языку, тому самому, на котором написан "Таргум Онкелоса".

Также у меня есть работа "Введение в арамеистику и историческую лингвистику", которая была опубликована на русском и английском языках.

— Давайте вернемся к вашему профессиональному пути. После университета вы продолжили заниматься научной работой?

— После окончания университета я поступил в аспирантуру Института востоковедения Академии наук Армении. Я писал диссертацию по израильской тематике — "Националистические религиозные партии в партийно-политической структуре Израиля".

Это было время перестройки, когда интерес к Израилю значительно вырос и уже не существовало прежних ограничений. После распада Советского Союза этот интерес несколько изменился, и я больше сосредоточился на филологии, начал преподавать в университете.

В 1991 году я получил приглашение работать в МИД Армении. Изначально я сам не планировал уходить в дипломатию, но меня убедили, учитывая мои знания восточных языков и Ближнего Востока. С тех пор я работаю в системе МИД Армении.

— В каких странах вам довелось работать в качестве дипломата?

— Моей первой командировкой был Египет, где я работал с 1992 по 1995 год. Затем три года был в представительстве Армении при ООН в Нью-Йорке — с 1999 по 2002 год. Это был период терактов 11 сентября, очень сложное и важное время. С 2006 по 2011 год я возглавлял посольство Армении в Канаде. В 2020–2021 годах был послом в Бразилии, а затем получил назначение в Израиль.

— После Бразилии переход в Израиль был для вас неожиданным?

— В каком-то смысле да. Все мои предыдущие назначения были за океаном: Нью-Йорк, Канада, Бразилия. Я привык к большим расстояниям и долгим перелетам. А здесь все иначе: до дома меньше двух часов полета. Для меня непривычно работать так близко к Армении, потому что раньше такого опыта не было.

— В дипломатии часто есть страны, которые считаются более престижными направлениями. Например, посольство в США во многих странах воспринимается как одно из главных. Есть ли такая неписанная иерархия в МИД Армении?

— Я не думаю, что это официально каким-то образом закреплено. Конечно, крупные государства, страны — постоянные члены Совета Безопасности ООН, имеют особое значение. Но каждая страна важна по-своему. В каждой стране есть свои сложности и свои возможности. Нельзя просто составить список, где одна страна важнее другой.

— Израиль считается важным направлением для Армении?

— Да, безусловно. Несмотря на то, что дипломатические отношения между Арменией и Израилем были установлены уже в апреле 1992 года, вскоре после распада СССР, сам процесс их создания я хорошо помню.

В то время я работал в МИД и отвечал за израильское направление. Когда из Москвы приехал первый израильский посол Арье Левин для установления отношений, я сопровождал его и даже иногда помогал с переводом.

Правда, посольство Армении в Израиле открылось только в 2020 году. Но на протяжении многих лет были послы-нерезиденты. Сегодня очевидно, что Израиль — важная страна и в региональном, и в мировом масштабе. Для Армении это особенно важно из-за исторического присутствия армян здесь, в Иерусалиме.

— Вы имеете в виду Армянский квартал?

— Да, Армянский квартал и Армянскую патриархию. Армянская церковь вместе с православной и католической имеет особый статус и равные права на христианских святынях Иерусалима. Для посла Армении это, конечно, придает дополнительную ответственность.

— Вы говорили, что работа в каждой стране имеет свои особенности. Какие самые приятные моменты и какие главные сложности вы испытываете как посол Армении в Израиле?

— Самое приятное — сама страна. Израиль очень интересен для дипломата и лично для меня как человека, который много лет занимался этой темой в академической сфере. Мне интересно просто ездить по стране, посещать места археологических раскопок, читать древние надписи на старых синагогах. Для человека, который занимается историей и языками, это уникальная возможность.

С профессиональной точки зрения это серьезный вызов. Я приехал в Израиль в начале 2022 года, когда страна еще находилась в периоде пандемии коронавируса. Первый год фактически прошел в условиях ограничений.

Затем ситуация постепенно стабилизировалась, но произошло 7 октября и начался новый, очень тяжелый период. Нам пришлось заниматься эвакуацией граждан Армении. Среди них были и члены моей семьи — моя дочь и теща находились здесь в гостях, и мне пришлось эвакуировать их вместе с другими гражданами.

После этого были войны с ХАМАС и Ираном. Жить в такой реальности непросто, но для дипломата это важный опыт. Нужно уметь спокойно и профессионально работать даже в условиях постоянного напряжения.

С другой стороны, для человека, который всю жизнь считался специалистом по Ближнему Востоку, оказаться в центре событий региона — это очень интересный опыт.

— Насколько велика армянская община в Израиле? И какую часть из нее составляют граждане Армении?

— Это смешанное понятие. Исторически армянская община в Израиле — это прежде всего армяне, которые живут в Старом городе Иерусалима, в Армянском квартале. Этот квартал существует уже около полутора тысяч лет, с момента формирования здесь армянской патриархии. Часть жителей квартала имеют израильское гражданство, часть сохраняют армянское гражданство. 

В начале 1990-х годов появилась и вторая волна армянской общины, связанная с репатриацией из бывшего Советского Союза. Многие армяне, в том числе из смешанных семей, приехали в Израиль. Эта община значительно больше старой иерусалимской.

Сегодня можно говорить примерно о 10 тысячах этнических армян в Израиле. Среди них есть как граждане Армении, так и граждане Израиля.

— В Иерусалиме есть несколько армянских ресторанов. Где можно попробовать настоящую армянскую кухню?

— В самом Иерусалиме есть несколько известных мест. Один ресторан находится прямо рядом с Армянской патриархией, он так и называется — Armenian Tavern.

Есть ресторан "Ереван" возле Новых ворот Старого города. Еще один армянский ресторан находится на территории армянского католического патриархата, недалеко от Дамасских ворот.

В Вифлееме тоже есть армянские заведения, но если говорить именно об Иерусалиме — эти три наиболее известны.

— А какая кухня больше всего напоминает традиционную армянскую?

— Как ни странно, итальянская кухня. Не в смысле блюд, а скорее по подходу: большое количество зелени, использование натуральных продуктов, сыров, помидоров.

В армянской кухне мало искусственных приправ. Основу вкуса дают травы: тархун, различная зелень. В Армении огромное количество видов зелени используется в приготовлении еды.

Тархун вообще очень популярен. Есть традиционное блюдо — своеобразный "сэндвич пастуха": лаваш, вареные яйца, сыр и тархун. Это простая еда, но очень популярная.

— Есть определенный парадокс: более полутора тысяч лет армяне живут в Иерусалиме, у двух народов много исторических связей, христианство и иудаизм имеют общие корни. Но дипломатические отношения были установлены только в 1992 году, а посольство Армении появилось лишь в 2020 году. Почему отношения развивались так медленно?

— Во-первых, это был постепенный процесс. После обретения независимости Армения находилась в сложной ситуации: был конфликт, были серьезные экономические трудности. Количество посольств росло постепенно.

Открытие посольства в Израиле всегда обсуждалось, этот вопрос поднимался. Но существовала и другая сторона: Израиль также не открывал посольство в Армении. До сих пор Армения остается одной из немногих стран постсоветского пространства, где у Израиля нет своего посольства.

Обычно такие решения принимаются на основе взаимности. Израильская сторона долгое время объясняла это отсутствием необходимых ресурсов. Но, на мой взгляд, сейчас уже нет причин откладывать этот шаг.

— Вы поднимали этот вопрос на встречах с израильскими представителями?

— Конечно. Я обсуждал это. Ответы бывают разные. Я не хочу говорить за израильский МИД, у них есть свои аргументы.

Некоторые причины мы можем понять, к некоторым относимся более скептически. Но наша позиция проста: сегодня ничто не мешает открыть посольство Армении в Израиле и посольство Израиля в Армении.

— Почему, на ваш взгляд, отношения между двумя странами складываются сложнее, чем можно было бы ожидать?

— Я бы не сказал, что у нас были какие-то серьезные проблемы в отношениях с Израилем. Самым сложным моментом стала поставка израильского оружия Азербайджану во время Второй Карабахской войны.

Это вызвало очень негативную реакцию в Армении. Во время войны многие страны прекратили поставки вооружений, а Израиль продолжал поставлять оружие Азербайджану на протяжении 44 дней боевых действий. Это оставило серьезный след в восприятии Израиля в армянском обществе. Но мы считаем, что эту страницу можно перевернуть и двигаться дальше.

— Еще один вопрос, который вызывает обеспокоенность в Израиле, — это отношения Армении с Ираном.

— Здесь нужно учитывать специфику. Часто забывают, что Иран для Армении — сосед, одно из четырех государств, с которыми у нас общая граница. Не пытаться выстраивать с ним добрососедские отношения было бы странно. В этом вопросе мы, кстати, можем брать пример с самого Израиля, который сумел создать пусть непростые, но мирные отношения с двумя своими сложными соседями.

Армения — страна без выхода к морю, и для нас важны все транспортные и торговые связи. Через Иран у нас есть выход к Персидскому заливу, через Грузию — к Черному морю.

Кроме того, часто забывают, что Армения — христианская страна. Она не находится под идеологическим влиянием Ирана. Это не шиитское государство, и по определению религиозная и политическая система двух стран совершенно различаются. Большая часть отношений между странами — это экономика, энергетика, туризм и культура.

— Много ли иранцев живет в Армении?

— Есть люди, которые живут и ведут бизнес, но в основном это туристы. Особенно много приезжает во время Новруза, иранского праздника весны. Армения для многих представителей иранского среднего класса является привлекательным направлением: там можно свободнее проводить время, чем дома.

— Что вам известно о деятельности иранских спецслужб в Армении?

— Мне лично ничего об этом не известно. Я не исключаю, что любая страна занимается определенной разведывательной деятельностью, особенно соседние государства. Но каких-то громких инцидентов или случаев, о которых можно было бы говорить, мне неизвестно.

— Перейдем к теме признания геноцида армян. Эта трагедия произошла более ста лет назад, но споры продолжаются до сих пор. Израиль в последнее время фактически признал геноцид армян: сначала прозвучало заявление премьер-министра, затем правительство единогласно утвердило соответствующее решение. Как в Армении это восприняли?

— Официальная позиция израильского МИД заключается в том, что единогласное решение правительства является достаточным основанием для того, чтобы Израиль считался страной, признавшей геноцид армян. Именно это я слышал от высокопоставленных представителей Израиля.

Но интересно другое. На протяжении многих лет в адрес Израиля звучал упрек: как страна, пережившая Холокост, может не признавать геноцид армян? Сейчас признание произошло, хотя и с большим опозданием, но реакция оказалась неоднозначной.

— Вместо реакции "лучше поздно, чем никогда" мы видим дискуссии и критику.

— Если говорить об официальной позиции Армении, то премьер-министр Никол Пашинян очень четко сказал: этот вопрос не должен использоваться как политическое оружие против какой-либо страны.

Но здесь есть две стороны. Одна — официальная позиция государств, другая — позиция гражданского общества. И если говорить об израильском обществе, то нельзя отрицать: подавляющее большинство гражданских активистов и общественных деятелей всегда выступали за признание геноцида армян.

Я занимаюсь анализом публикаций в прессе и социальных сетях, отслеживаю комментарии под статьями. По моим наблюдениям, примерно 80% людей, которые высказываются на эту тему, считают, что Израиль должен был признать геноцид армян давно.

Тех, кто полностью отрицает факт геноцида, очень мало. Есть также люди, которые признают, что геноцид был, но считают, что государство не должно делать политического признания.

Интересно, что в русскоязычном сегменте поддержка признания несколько ниже. По моим приблизительным подсчетам, она составляет около 75–80%. Казалось бы, среди русскоязычных евреев должно быть больше понимания армянского вопроса, учитывая историческую близость двух народов и большое количество смешанных семей.

— Возможно, это связано с тем, что среди русскоязычных израильтян много выходцев из Азербайджана? Страны, для которой это сложный и болезненный вопрос?

— Возможно, это один из факторов, но я не хотел бы делать такие выводы. В целом удивительно, что в обществе, где существует такая историческая близость между армянами и евреями, вопрос воспринимается неоднозначно.

Когда меня спрашивали об этом раньше, я избегал политических комментариев. Но я говорил одно: признание отражает ту позицию, которая давно существовала в израильском обществе. Фактически официальная позиция государства наконец приблизилась к общественному запросу.

— Почему же тогда реакция в Армении оказалась не такой однозначной?

— Интересно, что подобные вопросы возникали не только в Армении. Сразу после сообщений о признании в Израиле появилась дискуссия: "Мораль или геополитика?" Люди спрашивали: это историческая справедливость или политический расчет?

Именно эта тема стала центральной и в последующих обсуждениях в израильской прессе: почему сейчас? Почему спустя столько лет?

Нужно понимать: Армения никогда не обращалась к другим странам с просьбой признать геноцид армян. Для нас это не является основой двусторонних отношений. У нас прекрасные отношения со многими государствами, которые этого признания не сделали.

Сегодня Израиль стал 33-й страной, официально признавшей геноцид армян. Инициатива такого признания обычно рождается внутри самих стран, а не приходит извне.

В Израиле это тоже не первый случай. Этот вопрос много раз поднимался в Кнессете, отдельные депутаты и партии выступали за признание. Еще несколько лет назад соответствующая комиссия Кнессета уже рассматривала этот вопрос.

Подобная ситуация была, например, в Чехии: комиссия признала факт геноцида в 2015 году, а окончательное решение парламента было принято только через пять лет. Но вокруг этого не было такого общественного шума.

— Повлияет ли признание Израиля на отношения двух стран?

— Я не думаю, что оно каким-то образом резко изменит наши двусторонние отношения. Как я уже сказал, для Армении это признание не является главным фактором в отношениях с другими странами.

Мы принимаем этот факт к сведению. Каждое государство принимает такие решения исходя из своих причин. Со временем люди забывают политические обстоятельства, но остается сам факт признания.

С Израилем, возможно, будут дольше помнить обстоятельства, потому что вокруг этого было гораздо больше дискуссий и внимания.

— Возможно, такой резонанс связан с тем, что в Израиле есть армянская община?

— Нет, я не думаю, что причина только в этом. Армянская община в Израиле не настолько многочисленна, чтобы самостоятельно создать такой общественный резонанс. Кроме того, первая реакция в Израиле была не со стороны армянской общины. Сразу появились публикации и споры именно среди израильского общества.

— Вы упомянули публикации в русскоязычных СМИ и тему антисемитизма в Армении. Почему, на ваш взгляд, ей уделяется столько внимания?

— Меня удивило, что после признания геноцида армян в Израиле эта тема получила такой широкий резонанс. Причем речь идет не только об официальных дискуссиях, а о публикациях в русскоязычной прессе.

За последние годы это уже не первый случай, когда именно в русскоязычных СМИ появляется тема "антисемитизма в Армении". У меня возникает вопрос: почему именно Армения становится объектом такого внимания?

Когда читаешь подобные публикации, создается впечатление, будто Армения — одна из самых антисемитских стран мира. Но если посмотреть шире, случаи нападений на евреев, осквернения синагог и антисемитских проявлений происходят во многих странах. Возникает вопрос: почему внимание концентрируется именно на Армении, а не на тех государствах, где происходят гораздо более серьезные инциденты?

При этом я не утверждаю, что в Армении нет антисемитизма. Как и в любой стране мира, там есть стереотипы, предрассудки, отдельные антисемитские высказывания. Армения не является страной ангелов. Если человек поставит перед собой задачу найти антисемитские высказывания в Армении, он их обязательно найдет. Но вопрос в другом: насколько это отражает общество в целом?

Нужно также понимать важный момент: любая критика Израиля не является автоматически антисемитизмом. Даже Международный альянс памяти Холокоста (IHRA), который разработал рабочее определение антисемитизма, указывает, что критика действий правительства Израиля сама по себе не является антисемитизмом, если она соответствует обычным стандартам критики других государств.

В Армении действительно были болезненные вопросы, связанные с Израилем. Например, критика продажи израильского оружия Азербайджану во время войны. Но речь шла именно о политике государства, а не о евреях как народе.

Кроме того, в Армении очень внимательно следят за вопросом признания геноцида армян Израилем. Для многих людей в Армении долгое отсутствие такого признания воспринималось болезненно, особенно учитывая историю Холокоста.

Нельзя забывать и о том, что в определенные периоды Израиль действительно сотрудничал с Турцией в вопросе противодействия международному признанию геноцида армян. Об этом писали и израильские СМИ.

— Вы также упоминали нападения на армян в Старом городе Иерусалима. Насколько эта тема влияет на восприятие Израиля в Армении?

— Это один из факторов, который вызывает серьезное внимание в армянском обществе. В последние годы участились случаи враждебных проявлений против армян и вообще против христиан в Старом городе Иерусалима. Нужно подчеркнуть: это не только проблема армянской общины. Речь идет шире — о проявлениях антихристианства.

Но есть и конкретные случаи, направленные именно против армян. Например, надписи с угрозами, нападения на армянские заведения, попытки давления вокруг армянской собственности.

Когда армянское общество видит такие события и задает вопросы, это не обязательно является антисемитизмом. Критика конкретных действий или бездействия властей — это нормальная часть общественной дискуссии. Если в какой-либо стране нападают на армян, а полиция не реагирует должным образом, люди имеют право об этом говорить.

— Критики утверждают, что подобные публикации иногда переходят грань и превращаются в антисемитизм.

— Здесь все зависит от контекста. Можно найти отдельные радикальные высказывания практически в любой стране. Но нельзя на основании отдельных комментариев делать вывод о целом обществе.

Мне кажется, проблема в том, что некоторые авторы пытаются создать впечатление, будто Армения является институционально антисемитским государством. Например, часто упоминается организация АСАЛА. Но эта организация прекратила существование еще в начале 1980-х годов. Она была направлена в первую очередь против Турции и не являлась антисемитской организацией.

Если есть желание доказать, что в какой-то стране существует антисемитизм, можно собрать материалы с маргинальных сайтов и отдельных экстремистских групп. Но это не показывает реальную картину общества.

— Что касается нападений на синагогу в Ереване. Эти случаи были, вы же не станете отрицать?

— Да, действительно были случаи нападений на синагогу "Мордехай Нави". Никто этого не отрицает. Это безобразные проявления, которые необходимо расследовать и осуждать.

Но подобные инциденты происходят во многих странах мира. Если взять любой крупный европейский город и изучить историю за последние двадцать лет, можно найти случаи нападений на синагоги.

В одном из случаев в Ереване камеры действительно зафиксировали человека, который бросил бутылку с зажигательной смесью. При этом он сразу же покинул страну и уехал в Россию.

Но вызывает вопросы другое: информация об этом инциденте появилась в некоторых зарубежных источниках буквально через несколько минут после происшествия, еще до того, как полиция успела начать расследование. Возникает вопрос: откуда такая оперативность и почему сразу появляется готовая интерпретация события?

Еще раз повторю: любые проявления антисемитизма должны осуждаться. Осквернение памятников Холокоста, нападения на религиозные объекты — это недопустимо. Но нельзя делать вывод, что одна небольшая страна с небольшой еврейской общиной является каким-то исключительным центром антисемитизма.

— Сколько евреев сегодня живет в Армении?

— По советской переписи населения в Армении проживало более пяти тысяч евреев. Большая часть затем репатриировалась в Израиль.

Некоторое время в стране оставалось около тысячи представителей еврейской общины. Но после 2022 года произошло интересное явление: в Армению приехало большое количество новых репатриантов из России, Украины и Беларуси, среди которых много евреев.

Фактически произошло возрождение еврейской жизни в Армении. Появились новые организации, проводятся мероприятия, проходят встречи шабата. Я несколько раз участвовал в таких мероприятиях и видел эту общину своими глазами.

И на фоне этого мы периодически читаем публикации о том, что евреи в Армении якобы боятся выходить на улицу и должны уезжать из страны. Это вызывает удивление. Почему никто не спрашивает самих евреев, которые живут там?

Когда представители еврейской общины говорят, что случаи антисемитизма действительно были, их слова принимаются. Но когда они говорят обратное — что ситуация не соответствует описанию в публикациях, — им отвечают: "Вы зависите от власти и вынуждены так говорить". Это двойной стандарт.

— Но вопрос ведь не только в отдельных публикациях. Вы говорите о каком-то более широком явлении?

— Да, вопрос не в конкретном журналисте или конкретной статье. Я говорю о явлении, которое повторяется уже несколько лет. Это не первый случай, когда появляются публикации, создающие образ Армении как страны с глубоко укорененным антисемитизмом. Причем я практически не вижу аналогичных материалов в ивритоязычной прессе.

В Ереване, например, существует памятник, посвященный одновременно жертвам геноцида армян и Холокоста. Он находится в центре города уже много лет. Да, были случаи, когда кто-то пытался его осквернить, но реакция была быстрой: муниципальные службы сразу приехали, все очистили и восстановили.

Конечно, такие случаи бывают. Вопрос в том, насколько они отражают общество. Если вернуться к теме критики Израиля. Можно ли считать антисемитизмом резкую критику израильского правительства? Нет. Более того, если придерживаться такой логики, то получится, что самый сильный антисемитизм существует внутри самого Израиля, потому что нигде в мире израильское правительство не критикуют так жестко, как это делают сами израильтяне.

Я наблюдаю за дискуссиями в Армении и замечаю интересную вещь: когда некоторые армяне критикуют Израиль, они чаще всего говорят не об Израиле как о стране и не о евреях.

Они говорят о конкретном политике — о Нетаниягу. Если бы завтра сменилось правительство Израиля, возможно, часть этой критики исчезла бы. Поэтому нельзя автоматически превращать любую политическую позицию в обвинение в антисемитизме.

— Как бы вы в целом описали армяно-еврейские отношения?

— Исторически между двумя народами всегда существовало ощущение близости. В Советском Союзе армяно-еврейские смешанные браки были очень распространены. По количеству таких браков армяне занимали одно из первых мест среди народов СССР.

У армян евреи были примерно на третьем месте после русских и украинцев. Именно поэтому появилось столько известных людей с армяно-еврейскими корнями: Сергей Довлатов, Евгений Петросян, Гарри Каспаров и многие другие.

Для евреев армяне тоже были одной из заметных групп среди смешанных браков. Это говорит о том, что между двумя народами существовали не только официальные отношения, но и человеческая близость.

Даже в советское время Армения воспринималась многими евреями как более комфортное место для жизни. Когда некоторых советских евреев, которым не разрешали эмигрировать, выселяли из Москвы и Ленинграда за 101-й километр, часть из них оказывалась в Армении.

Я сам учился в школе, где были такие семьи. Они приехали туда именно потому, что считали Армению республикой, где можно спокойно жить, где меньше бытового антисемитизма. Это очень интересная тема, которая еще требует серьезного исследования.

— Получается, нынешний образ Армении как антисемитской страны не совпадает с вашим опытом?

— Конечно, нет. Это не означает, что в Армении никогда не было и нет антисемитских проявлений. Они есть, как и в любой стране мира. Но нельзя брать отдельные случаи и создавать из них образ всего общества. Важно также понимать разницу между антисемитизмом и критикой политики Израиля.