Израиль может столкнуться с перебоями в поставках кунжута, тхины, кофе и какао.
Израиль может столкнуться с перебоями в поставках кунжута, тхины (тахини), кофе и какао. Причина на этот раз не в урожае, мировых ценах или проблемах у израильских производителей, а в нарушении привычных морских маршрутов на фоне войны с Ираном и решения Омана не принимать в своих портах грузы, предназначенные для Израиля.
Для израильского покупателя это пока не означает, что тхина или кофе внезапно исчезнут с полок. Но для производителей ситуация уже стала серьезной проблемой: запасы сырья необходимо пополнять постоянно, а привычные логистические цепочки оказались нарушены сразу в нескольких местах.
Особенно уязвим рынок кунжута. Именно из него производят тхину, один из базовых продуктов израильской кухни, причем значительная часть сырья поступает из Восточной Африки.
Почему проблема началась далеко от Израиля
Одна из главных стран-поставщиков кунжута и кофейных зерен для Израиля - Эфиопия. Но у Эфиопии нет выхода к морю, поэтому экспортные грузы сначала должны попасть в соседний Джибути, а уже оттуда отправляться морем дальше.
В нормальной ситуации контейнеры могут идти через крупные перевалочные порты стран Персидского залива. Одним из ключевых пунктов на этом маршруте был порт Салала на юге Омана, который благодаря своему расположению стал важным узлом между Африкой, Азией и Ближним Востоком.
Именно здесь возникло новое препятствие. По данным израильских источников, Оман в последние месяцы перестал принимать в своих портах грузы, предназначенные для Израиля, что особенно сильно ударило по компаниям, зависимым от поставок восточноафриканского сырья.
Независимо от политической составляющей, морская логистика региона действительно переживает серьезнейший кризис. Крупные перевозчики еще весной предупреждали об изменениях маршрутов и ограничениях в странах Персидского залива, а порт Салала в марте временно останавливал операции после инцидента с беспилотниками. К концу марта Hapag-Lloyd сообщила о постепенном возобновлении работы порта, но предупредила о сохраняющихся операционных ограничениях.
Второй путь оказался практически закрыт
Еще недавно у израильских импортеров была возможность использовать порты Объединенных Арабских Эмиратов. Однако после начала войны США и Израиля с Ираном этот вариант тоже оказался крайне проблематичным.
Причина - Ормузский пролив, через который проходит значительная часть морского движения в Персидском заливе. После начала войны Иран фактически ограничил движение судов через пролив, а США ввели собственные меры контроля морского движения. По данным Reuters, 12 августа через Ормуз прошли лишь восемь отслеживаемых судов против обычных 130–140 в сутки до начала конфликта.
13 августа Reuters сообщал, что Тегеран продолжает утверждать, что контролирует пролив, тогда как Вашингтон заявляет о контроле США над ним. При этом фактическое движение судов остается значительно ниже довоенного уровня.
Для израильского импорта это означает довольно неприятную цепочку: сырье можно купить в Африке, доставить в Джибути, но затем возникает вопрос, через какой порт и каким маршрутом безопасно довезти контейнер до Израиля.
Почему первой тревогу почувствовала индустрия тхина
Тхина кажется очень простым продуктом: измельченный кунжут, иногда немного других ингредиентов, упаковка - и товар готов. На самом деле для крупных производителей стабильная поставка кунжута является критически важной частью всей производственной цепочки.
Если контейнеры с сырьем задерживаются на недели или месяцы, производителю приходится либо использовать накопленные запасы, либо искать новый источник поставок. Второй вариант почти всегда означает более дорогую логистику, более длинный маршрут и дополнительные расходы на страхование.
Именно поэтому крупные производители тхины в Израиле уже предупреждают о возможном дефиците. Компания "Ахва", один из крупнейших производителей тхины в стране, заявила, что не планирует немедленно повышать цены, но существует опасение, что перебои с сырьем в конечном итоге почувствует покупатель.
Похожая ситуация затрагивает и "Сугат", производящую, среди прочего, тхину "Аль-Арз". Пока речь идет именно о риске перебоев, а не о полном исчезновении продукта из магазинов.
Это важное различие. Сегодня нет оснований говорить, что в Израиле закончилась тхина или кофе. Речь идет о риске нехватки сырья, который при затягивании кризиса может превратиться в дефицит готовой продукции.
Почему речь идет еще и о кофе и какао
Проблема не ограничивается кунжутом. Восточная Африка является крупным регионом производства кофе, а Эфиопия считается одним из важнейших производителей арабики в мире. Поэтому нарушение морского маршрута из Восточной Африки потенциально затрагивает сразу несколько категорий продуктов. Чем дольше контейнер остается в пути или чем больше раз меняется маршрут, тем выше вероятность задержек и роста стоимости доставки.
С какао ситуация несколько сложнее, поскольку основные мировые поставщики находятся прежде всего в Западной Африке. Поэтому напрямую ставить весь израильский импорт какао в зависимость от маршрута из Эфиопии было бы неправильно. Однако общая нестабильность морских перевозок между Африкой, Азией и Ближним Востоком действительно увеличивает логистические риски для широкого спектра импортных продуктов.
Израиль ищет путь в обход Омана
Производители и импортеры уже ищут альтернативы. Среди рассматриваемых вариантов - перенаправление контейнеров через Египет и Кипр, после чего груз может поступать в Израиль другими маршрутами.
На бумаге это выглядит довольно просто: если один порт перестал работать для израильского груза, нужно выбрать другой. Но морская логистика устроена сложнее, особенно когда одновременно нарушены несколько привычных маршрутов.
Новый маршрут должен быть не только технически возможным, но и достаточно дешевым, безопасным, страхуемым и регулярным. Если контейнер можно доставить в Израиль один раз, это еще не решает проблему производителя, которому требуется десятки или сотни контейнеров каждый месяц.
Именно поэтому сейчас речь идет не о разовой задержке нескольких партий, а о необходимости перестроить целую цепочку поставок.
Почему Израиль обратился к дипломатам
По имеющейся информации, в попытке решить проблему участвует и Министерство иностранных дел Израиля. Компании заинтересованы в том, чтобы дипломатическими каналами добиться изменения отношения Омана к транзитным грузам.
Это показывает, насколько тесно в нынешней ситуации переплелись экономика и политика. Еще недавно Оман был для Израиля не только важным логистическим узлом, но и потенциальным партнером в процессе региональной нормализации. Сегодня тот же маршрут превратился в источник серьезного риска.
Оман и Израиль: от осторожного сближения к резкому охлаждению
При этом фразу о том, что Оман "был на пороге мирного соглашения с Израилем", стоит воспринимать осторожно. Оман никогда не подписывал Соглашения Авраама и официально не установил дипломатические отношения с Израилем.
Однако несколько лет назад действительно существовали серьезные ожидания, что султанат может стать следующим государством Персидского залива, присоединившимся к процессу нормализации. Особенно сильным сигналом стал визит Биньямина Нетаниягу в Маскат в октябре 2018 года, где он встретился с султаном Кабусом.
В 2020 году Оман приветствовал соглашение между Израилем и ОАЭ, а затем поддержал нормализацию Бахрейна и Марокко с Израилем. В 2023 году Маскат открыл свое воздушное пространство для израильских авиакомпаний, что тогда многие восприняли как возможный шаг в сторону будущей нормализации.
Но дальше ситуация изменилась. В январе 2023 года парламент Омана проголосовал за расширение закона, криминализирующего отношения с Израилем, а после начала войны в Газе критика Израиля со стороны Маската стала значительно жестче. Американская исследовательская служба Конгресса отмечает, что Оман не является участником Соглашений Авраама и продолжает официально настаивать на создании палестинского государства как части решения конфликта.
Таким образом, нынешний конфликт вокруг торговли - это не внезапный поворот Омана от "почти союзника" к врагу. Скорее, речь идет о завершении периода осторожного сближения, который так и не привел к официальной нормализации.
Почему Оман особенно важен сейчас
У Омана есть уникальное географическое преимущество. Страна расположена у выхода из Персидского залива и одновременно имеет глубоководные порты, ориентированные на Индийский океан. Официально само Министерство иностранных дел Омана подчеркивает именно это преимущество: порты Салала, Дукм и Сохар связывают страну с торговыми маршрутами между Азией, Африкой и Ближним Востоком.
Поэтому потеря возможности использовать Салалу для израильских грузов — это не просто потеря одного порта. Для отдельных товарных цепочек это означает необходимость полностью перестраивать маршрут от производителя в Африке до израильского покупателя.
Может ли тхина действительно исчезнуть из магазинов?
В ближайшей перспективе - скорее всего, нет. У производителей есть запасы, существуют альтернативные поставщики и маршруты, а израильская продовольственная промышленность уже ищет способы обойти возникшие ограничения.
Но если проблемы с поставками кунжута сохранятся надолго, ситуация может измениться. Сначала производители столкнутся с более дорогим сырьем и увеличением транспортных расходов, затем могут сократиться запасы, а уже после этого появится реальный риск перебоев на полках.
Иными словами, главная угроза сейчас - не пустые полки, а цена и стабильность поставок.
Это особенно важно для Израиля, где тхина давно перестала быть нишевым продуктом. Ее используют дома, в ресторанах, хумусных, предприятиях общественного питания и при производстве большого количества готовых продуктов.
Может ли Израиль обойти Оман?
Теоретически да, и именно поэтому говорить о полномасштабном продовольственном кризисе пока рано. Израиль может использовать другие порты Средиземного моря, в том числе египетские и кипрские направления, а также искать альтернативные источники сырья. Однако каждый такой маршрут имеет свою цену и свои ограничения.
Кроме того, нынешний кризис показывает слабое место, о котором обычно вспоминают только во время войны: продовольственная безопасность зависит не только от количества еды в стране, но и от способности доставить сырье из другой части мира.
Именно поэтому судьба обычной баночки тхины сейчас во многом определяется не израильской фабрикой, а событиями в Эфиопии, Джибути, Омане и Ормузском проливе.
Удар оказался политическим и экономическим одновременно
История с кунжутом и кофе показывает, насколько быстро геополитика может добраться до обычного израильского супермаркета. Еще недавно спор о положении Омана в ближневосточной политике казался вопросом дипломатии, а теперь последствия могут почувствовать производители и потребители.
При этом важно не преувеличивать масштаб происходящего. На данный момент речь идет о серьезной угрозе для цепочек поставок и возможном дефиците отдельных видов сырья, а не о том, что Израиль уже остался без тхины, кофе или какао.
Есть и еще один важный момент. Оман не просто "закрылся от Израиля": его порты и вся региональная морская инфраструктура работают в условиях чрезвычайно сложной ситуации вокруг Ирана и Ормузского пролива. Крупные международные перевозчики уже меняют маршруты, вводят ограничения и предупреждают клиентов о необходимости искать альтернативные пути.
Поэтому нынешний кризис лучше рассматривать как наложение двух факторов: политического давления со стороны Омана и масштабного военного сбоя в морской торговле региона. И пока дипломатам и бизнесу не удастся восстановить стабильные маршруты, вопрос о том, будет ли в израильской кухне достаточно тхины, остается не столько гастрономическим, сколько геополитическим.
комментарии