Иран уже выбрал цели для следующего раунда

Моя новая статья "Иран уже выбрал цели для следующего раунда" вышла 27 октября в американском RealClearWorld, издании о международной политике, рассчитанном прежде всего на политиков и экспертов. Оно входит во влиятельную медиасеть RealClear, материалы которой читают в Конгрессе, государственных ведомствах, аналитических центрах и политических редакциях. Это моя вторая статья в RealClearWorld за октябрь.

В предыдущей статье "Парадокс хуситов" я предложил понятие поражаемой ценности (targetable value), чтобы описать, как военная мощь соотносится со способностью к принуждению. Поражаемая ценность измеряет, насколько способность противника воевать и управлять держится на уязвимых объектах, которые трудно заменить.

Первая статья объясняла устойчивость слабого противника. Вторая переносит концепцию на другой уровень анализа. Я перехожу к уязвимости более сильного противника перед лицом более слабого: на примере возможного нового раунда войны с Ираном показываю, как государство, намного уступающее в военной мощи, может, тем не менее, с успехом использовать уязвимость критической инфраструктуры врага, чтобы воздействовать на его экономику и политические решения. Обе публикации в RealClearWorld исследуют соотношение военной мощи, стратегической уязвимости и политического принуждения в современных конфликтах.

Ниже полный русский перевод статьи. Английский оригинал.

21 октября The New York Times сообщила, что американские и израильские военные разработали планы короткой интенсивной кампании против Ирана после промежуточных выборов 3 ноября. В списке целей - ядерные объекты, запасы ракет и беспилотников и энергетическая инфраструктура.

Чтобы увидеть подготовку, утечки не нужны. К началу ноября в регион должны прибыть три авианосные группы и тысячи морских пехотинцев. По данным NBC, американских военных без огласки вывели с баз в Иордании, Катаре и Кувейте, как это было перед началом войны в феврале. 19 октября десятки израильских самолетов прошли над Сирией и Ираком по возможному маршруту удара и развернулись у иранской границы. В тот же день министр обороны США Пит Хегсет встретился с премьер-министром Биньямином Нетаньяху на авиабазе Увда.

Перед нами знакомый случай, когда военное планирование выдают за решение. Планы возобновления войны лежат в Пентагоне с апреля. Решение принимает один человек, и его послужной список хорошо известен. По подсчету Associated Press, к началу августа президент Дональд Трамп за пять месяцев восемь раз отменял назначенные удары по Ирану. Как сообщает Financial Times, в начале октября ЦАХАЛ был готов к нескольким дням боев, и Трамп заблокировал операцию до выборов.

Октябрьские заявления Трампа противоречат друг другу. 8 октября он написал, что США не нападут на Иран до промежуточных выборов. Неделю спустя он сказал на митинге, что отложил удар из-за утечки в прессу, упомянул бомбардировщики B-2 из Миссури и заявил, что виновных в утечках надо расстреливать. Удар, который на предвыборные недели не планировался, нельзя было отложить. Либо обещание 8 октября было прикрытием, либо историю с утечкой придумали, чтобы свалить вину на журналистов. Фактам лучше соответствует третье объяснение: утечки стали инструментом давления.

Через несколько дней после призыва расстреливать за утечки The New York Times напечатала цели и сроки, а Белый дом ответил лишь, что не комментирует планы, которые могут существовать или не существовать. Сама газета пишет, что американские переговорщики используют угрозу новой войны как рычаг в торге о ядерной программе Ирана и контроле над Ормузским проливом.

Дату задает цена бензина. К августу средняя цена галлона в США выросла с неполных трёх долларов до более чем четырёх. Удары по иранской энергетике подняли бы её ещё выше в самый неудобный для республиканцев момент. Трамп это знает. По имеющимся данным, НПЗ исключены из списка целей, а военные продолжают готовить варианты, пока он откладывает политическое решение.

Своё слово есть и у Ирана, и принадлежит оно Корпусу стражей исламской революции (КСИР), который теперь управляет страной. С тех пор как Али Хаменеи погиб в первый день войны, стратегические решения принимает КСИР, а титул верховного лидера у Моджтабы Хаменеи служит военному правлению клерикальной вывеской.

В статье "Парадокс хуситов", опубликованной в RealClearWorld 3 октября, я определил поражаемую ценность (targetable value) как ту часть незаменимого политического и военного потенциала противника, которая сосредоточена в опознаваемых и трудновосполнимых физических объектах. Для принуждения важно, какая доля незаменимого потенциала исчезает вместе с уничтоженной целью, какова бы ни была общая стоимость уничтоженного. Иранские объекты такого рода с перерывами бомбят уже восемь месяцев. Промышленность Ирана рассредоточена и частично восстановлена; американская разведка установила, что производство беспилотников возобновилось во время апрельского перемирия.

У партнеров Америки в пределах досягаемости Ирана поражаемой ценности гораздо больше. 2 марта, на третий день войны, иранские беспилотники атаковали НПЗ Saudi Aramco в Рас-Тануре. Иранские официальные лица и командиры КСИР теперь называют возможными целями дата-центры и подводные интернет-кабели в Ормузском проливе, а тегеранский аналитик, которого цитирует NYT, предлагает бить по саудовским НПЗ, чтобы поднять цены на энергоносители. Тегеран понимает, почему Вашингтон щадит иранские НПЗ, и целится в то же уязвимое место: цену топлива в США.

Иран уже расширил географию ударов. Ормузский пролив закрыт, нефть, которая ещё доходит до рынка, идет обходными маршрутами, и эти маршруты теперь под огнем. В марте иранские беспилотники атаковали нефтяной узел Фуджейры в ОАЭ, конечную точку трубопровода Хабшан-Фуджейра. В июне, по данным источников Reuters, после удара беспилотника остановилась погрузка на оманском терминале Мина-эль-Фахаль; Оман заявил, что терминал работает в обычном режиме. В сентябре беспилотники, запущенные с территории Ирака, остановили саудовский трубопровод Восток-Запад, который идет к Красному морю и может прокачивать около семи миллионов баррелей в сутки. Трамп сказал, что за атакой, вероятно, стоит Иран.

Самое слабое место находится в саудовской цепочке, по которой сейчас проходит наибольший объём нефти в обход Ормуза: завод подготовки нефти в Абкайке, трубопровод Восток-Запад, терминалы в Янбу и, для грузов в Европу, египетский трубопровод SUMED, прокачка по которому в первые недели войны выросла примерно на 150%.

Удар по одному звену может остановить поток по всей цепочке. В сентябре 2019 года одна атака на Абкайк на время вывела из строя около половины саудовской добычи. Севернее проходит нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, по которому каспийская нефть идет к Средиземному морю; через него Израиль получает около трети импортной нефти. Азербайджану нейтралитет не помогает: в марте иранский беспилотник попал в аэропорт Нахчывана, хотя президент Ильхам Алиев объявил, что его страна останется вне войны.

Иран может поднять цену бензина в Америке ударом беспилотника за пределами своей территории, по любому звену этих маршрутов, какие бы цели внутри Ирана ни щадил Вашингтон.

Автор: Авраам Шмулевич, израильский политический аналитик и историк, специалист по безопасности, политическому исламу, дееспособности государства, этническим и национальным движениям и конфликтам с участием государственных и негосударственных акторов. Ранее преподавал курс "Политический ислам на Северном Кавказе" в Государственном университете Ильи в Тбилиси. Его недавние работы публиковались в New Eastern Europe и The European.