Вертикаль

По вершине холма над долиной Бейт-Керем я иду в двадцать первом веке. 

В тех местах, где столетиями пасли коз, растили финики и оливки, премьер-министр Израиля Леви Эшколь придумал город Кармиэль. 

И построил дома, похожие на букву "хэт". Архитектурная цитата: дома на Рабине напоминают район Парижа Дефанс.

Я иду с рюкзаком и смартфоном, из которого вещает Радио "Свобода". Мимо цветущих кустов, зарослей розмарина, через оливковую рощу парка Рамат Рабин.

Также я еду по тому же месту, но в другой эпохе, на осле. По каменистой тропе. Потому что все события во времени происходят одномоментно.

Я пилю на осле за оливковым маслом, хлебом, вином и мылом. И еще купить слюды для окон моей хижины. 

Купил бы стекла — в Акко варят прекрасное стекло из песка реки Нааман! — и это лучше слюды, но дорого. 

Слюду мне обещали за вальтрапы под конские сёдла, расшитые изречениями из Торы, благовония и меру кованых гвоздей, с молотком для работы по камню в придачу.

Византия управляет Палестиной административно, с разрешения римлян, и она разбита на три провинции.

Галилею называют Палестина Секунда.

Иисуса из Нацерета распяли 409 лет тому назад, в провинции полно подпольных христиан. Их преследуют.

Давид и Авива наследовали подворье от родителей. Это 5-6 комнат под отдельными крышами вокруг двора. Между ними дорожки. Плюс каменные прессы для масла и чан для винограда. Вся семья давит гроздья ногами и закладывает вино.

Масло давят на продажу. Себе оставляют мало. И даже спать ложатся пораньше, чтобы не жечь лишнее оливковое масло в светильниках.

Пока я привязываю осла и снимаю сумки с товаром, из двора выходят трое пьяных римлян с корзинами, полными снеди. Они что-то напевают. 

По плюмажам на шлемах и отличительным знакам я узнаю офицеров Десятого легиона.

Римляне берут у жителей провинции что хотят, даже женщин, и никогда не платят.

— Ave! — говорю я им и кланяюсь, как предписано, сняв кипу.

Легионеры машут руками, забираясь в седла. 

Им все равно.