Сказать, что с нами случилась истерика, — не сказать ничего

— Воды и еды оставалось все меньше, сыну я успела прихватить из дома мацу и меда маленькую баночку, — вспоминает беженка из Мариуполя. — Самое страшное — это авианалеты. Особенно когда сбросили бомбу на третий роддом — это в 500 метрах от нас. Мы тогда вчетвером сидели в малюсеньком коридоре и в первый раз попрощались друг с другом.  

Потом была дорога жизни, чеченцы забрали последнюю воду, я умоляла: говорю, у меня ребенок, родители пожилые — не помогло. Но хоть не расстреляли. Дорога по обочинам была заминирована, и тут у кого-то в колонне (500 машин двигались друг за другом) сдали нервы, он пошел на обгон, и в 200 метрах от нас подорвался... Сказать, что с нами случилась истерика, — не сказать ничего.

Блог автора на Facebook