Что стоит за молчаливой деэскалацией между Иерусалимом и Тегераном.
На фоне опасений относительно нового военного столкновения Иран и Израиль в последние недели обменялись закрытыми сигналами через посредника, стремясь не к соглашению, а к временному снижению напряженности и предотвращению немедленной эскалации.
Посредником в этих непрямых контактах выступила Россия, а ключевую роль, по данным источников, сыграл Владимир Путин. Об этом сообщает ближневосточное издание Amwaj.
Обмен сообщениями совпал с подготовкой визита Биньямина Нетаниягу к Дональду Трампу и попытками Москвы сохранить влияние в регионе.
Речь не идет ни о перемирии, ни о договоренностях: стороны не обсуждали сроки, гарантии или механизмы контроля. Это было лишь "взаимное уведомление" через посредника о намерении не начинать новые удары.
Израиль передал сигнал о том, что не стремится к обострению. Иран, не признавая Израиль и не доверяя его заявлениям, ответил условной и необязывающей позицией, избегая любых форматов, которые могли бы выглядеть как координация.
С иранской стороны контакты вел не МИД, а секретарь Высшего совета нацбезопасности Али Лариджани, что подчеркивает закрытый и сугубо силовой характер канала. Израильские представители в прямых контактах не участвовали.
Точные сроки обмена сигналами остаются неясными, но источники связывают их либо с серединой декабря, либо с телефонным разговором Нетаниягу и Путина 6 октября, после которого Кремль публично говорил о сигналах Израиля в адрес Ирана.
Как ранее сообщал сайт 9 канала в начале октября, российский президент Владимир Путин заявил: Москва получила сигналы от Израиля о том, что еврейское государство не стремится к военному противостоянию с Ираном и стремится к политическому урегулированию иранского ядерного кризиса.
"Мы продолжаем доверительные контакты с Израилем и получаем сигналы от израильского руководства с просьбой передать это нашим иранским друзьям, что Израиль настроен на дальнейшее урегулирование и не заинтересован в любом виде конфронтации", — подчеркнул российский лидер на проходящем в столице Таджикистана Душанбе втором саммите Центральная Азия – Россия.
Также в середине ноября сообщалось о телефонном разговоре Путина с Нетаниягу, в котором, в частности, обсуждался Иран.
Утечки о роли России появились на фоне роста недоверия к Москве в Иране, в том числе из-за архивных данных о прежних контактах Путина с США и опасений возможного нового сговора за спиной Тегерана.
Внутри Ирана звучит критика такой деэскалации: есть опасения, что негласный отказ от "первого удара" ограничит свободу действий Тегерана и подорвет его сдерживание, особенно в случае нового обострения в Ливане.
Для России посредничество — способ сохранить влияние на Ближнем Востоке, снизить иранский фактор в Сирии и избежать втягивания в новый крупный региональный конфликт, который осложнил бы и без того напряженную международную обстановку.
В итоге речь идет о хрупком и неформальном управлении рисками: ни Иран, ни Израиль не взяли на себя обязательств, а Москва пытается балансировать между сторонами, минимизируя издержки и сохраняя присутствие в регионе.
комментарии