С одной стороны - преступный режим аятолл должен пасть. С другой стороны - очень не хочется, чтобы он пал нам на головы.
У меня, как у всякого порядочного гражданина, двоякие чувства. Можете назвать это - “раздвоением личности”. Мне не жалко.
С одной стороны - преступный режим аятолл, главный мировой специалист по чужой крови, безусловно, должен пасть.
Торжественно, с соответствующими заявлениями, аплодисментами и экспертами в израильской студии и зубовным скрежетом российских пропагандистов.
С другой стороны - очень не хочется, чтобы он пал нам на головы.
Потому что головы - не абстрактные.
Они вполне конкретные, с удостоверениями их прекрасных личностей, адресами и родственными связями.
Почему нужно бить по центру Тель-Авива, как было проанонсировано иранским руководством на всех израильских языках, включая русский?
Почему бы не метнуть по Храмовой горе? Согласен, тоже двоякое чувство. С одной стороны - Стена Плача, но зато с другой…
Вот, например, моя дочь, естественно, любимая, живет в центре Тель-Авива на Ибн-Гвироль вместе со своим женихом, который, насмотревшись на гибель своих братишек в Газе, вернулся с ПТРС.
Или моя любимая… просто любимая, каждый день на Бен-Йеуде.
А еще тетя, которую я обожаю, на Короленко - да-да, улица в честь того самого, который про “Детей подземелья”, - и, конечно же, мои двоюродные сестры поблизости, с семьями, там же.
Так вот, когда общественное становится личным, риторика резко теряет голос.
Она начинает кашлять и просить воды.
В свое время у нас уже был момент национального величия:
один звонок - и 52 самолета по одному звонку Трампа сделали кульбит в воздухе и вернулись на базу.
Теперь вопрос сложнее.
Смогут ли американцы уничтожить все ракетные установки еще до того, как их применят? Ответ экспертов: “Вероятно”.
Сможем ли мы перехватить все ракеты?
Ответ ПВО: “Почти”.
Выдержат ли бомбоубежища прямое попадание?
Служба тыла: “Без комментариев”.
А “вероятно”, как известно, - это когда больница “Сорока” превращается в воронку, а “почти” делает из Института Вейцмана - ностальгическое воспоминание, а дома - в арт-объекты, которые проще снести, чем чинить.
Зато заголовки будут красивые.
На иврите.
На английском.
Но самые литературные - на русском.
Конечно, у нас есть формула утешения: “Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами”. Формула универсальная. Подходит для любой страны, любого века и любого кладбища.
Кстати, месяц назад я предсказал в Фейсбуке падение режима аятолл.
Да-да. Не хотелось бы выглядеть лжепророком. Хотя, если честно, пророки у нас всегда плохо заканчивали. Так что здесь тоже неоднозначно.
Дату я, разумеется, не называл.
И сейчас не назову.
Скажу только, что это “при дверях”.
А если учитывать, что у Трампа один день - как год, а год - как один день, то, возможно, и так и чуть не так и вообще - никак.
Ну и как после этого, чтобы не качало? Как избежать раздвоения? Ну вот, и я о том же.
Блог автора в Telegram
комментарии