“Я сказала ему: хочу служить в полиции”

“В июне 1948 я увидела объявление в газете, что полиция Израиля набирает женщин. Прекрасно, подумала я, это как раз для меня”. Хана Якобсон - первая женщина, поступившая на службу в полицию сразу после создания государства, празднует 100 лет.

Даже спустя 70 лет она помнит офицера, который тогда ее встретил. “Я сказала ему: хочу служить в полиции. Он был очень рад”. За годы службы она занимала множество должностей. А 25 мая 1960 года оказалась среди первых сотрудников Бюро 06 - специального подразделения полиции, которое занималось расследованием дела Адольфа Эйхмана. Женщин там было очень мало, и Хана была старшей.

Она родилась в Берлине в 1926 году. В 8 лет она вместе с семьей репатриировалась в Эрец-Исраэль. Они поселились в Холоне, где она училась в школе для детей рабочих, а затем провела два года в сельскохозяйственной школе Аянот под руководством Ады Маймон. Там она поняла, что не хочет быть фермером, и вернулась в Холон. Офисная работа ее не привлекала. После короткого периода в кибуце и в Тель-Авиве она увидела объявление о наборе женщин в только что созданную полицию.

Ее первая должность была в отделе кадров полиции Тель-Авива, затем - в отделе криминалистики. Некоторое время Хана помогала патологоанатому полиции - еще до создания института судебной медицины в Абу-Кабире. Они работали в больнице Хадасса на улице Бальфур в Тель-Авиве. Хана присутствовала на вскрытиях и вела протоколы. Но “в те годы убийства и смертельные ДТП были редкостью - машин было мало”.

Позже она стала инспектором по делам несовершеннолетних. В 1950-е это было исключением: число женщин в полиции сокращалось, условия были тяжелыми - не хватало даже полицейской формы и подходящей обуви. Хана часами ездила на автобусах и много ходила пешком. В итоге она решила, что так работать невозможно, и вернулась в центральный штаб, в отдел криминалистики.

Несмотря на опыт и способности, в офицеры ее не продвигали - женщин тогда почти не назначали на руководящие посты. Высшее руководство полиции направляло их в машинистки, охрану заключенных или поручало им личный досмотр женщин.

Хана вспоминает разговор с высокопоставленным офицером, которому сказала, что хочет продвинуться по службе. Он спросил: “Ты согласна, что мужчины ценятся больше женщин?” Я ответила: “Правда? Эти ничтожества? Где они и где я? Они мне в подметки не годятся”. Но он настаивал на своем. “Мы сталкивались с непреодолимыми барьерами…”, - вспоминает Хана.

23 мая 1960 года она увидела в газетном киоске спецвыпуск: Эйхман в Израиле. Хану вызвали к начальству. Тогда она даже не знала, о ком идет речь. Командир северного округа Авраам Зелингер показал сотрудникам стол, заваленный книгами: “Вы должны выучить все это наизусть”. Это была лишь малая часть материалов, которые Бюро 06 собирало, проверяло и переводило в течение года. Это была основа будущего обвинения.

Подразделение работало тайно. Сотрудникам запрещалось даже намекать о своей работе. Немецкий был родным языком Ханы, поэтому она много переводила. Самым тяжелым были бесконечные документы о Холокосте. “Шоа, Шоа, Шоа, - говорит Хана, - моя любимая бабушка погибла в Освенциме”.

Бабушка и дедушка сначала репатриировались, но вернулись в Германию, считая, что “все образуется”. Дед умер в Берлине. Бабушку, Зетту Хейман (урожденную Соломон), 1874 г.р., убили в Освенциме. “Ей было 68 лет, ее имени я так и не нашла в документах”.

Подготовка к суду длилась почти год. Затем Хана продолжила переводить материалы уже в Иерусалиме, во время суда в Бейт ха-Ам. “Я помню выступление К. Цетника (Иехиэля Динура): он был весь в белом и потерял сознание прямо во время показаний”.

После суда Хана работала с Интерполом, затем - офицером связи в звании инспектора. В 1973 году, после 25 лет службы, Хана ушла в отставку. Она вышла замуж за инженера Александра Каханова (бывшего мужа писательницы Жаклин Каханов), окончила с отличием Тель-Авивский университет и написала работу по истории евреев Греции; позже она была издана отдельной книгой.

Хана живет в Бат-Яме; у нее взрослые дети, внуки и правнуки.

Блог автора в Telegram