Пережить концлагерь - и не озлобиться…

Пережить концлагерь - и не озлобиться: в возрасте 97 лет умер Гильберто Сальмони, последний итальянский узник Бухенвальда.

“Бухенвальд был для всех болью, для многих - болью и смертью. Для меня он стал еще и семенем для глубокого размышления”. Эти слова Сальмони смог произнести лишь спустя 50 лет после войны. Долгие годы он молчал о своём прошлом депортированного, пытаясь похоронить ужас в повседневности - работе, семье, будущем. Он рассказал об этом в автобиографии: Шоа не была забыта, но отложена на время в сторону - чтобы выжить.

Гильберто родился в 1928 году в Генуе, в благополучной еврейской семье. Всё рухнуло в 1938-м, когда расовые законы Муссолини вытолкнули евреев из общества. Гильберто выгнали из школы, отец потерял работу, привычный мир стал враждебным. Нормальность рассыпалась на запреты, унижения и страх.

В 1944 году семья попыталась бежать в Швейцарию через Альпы. Их задержали на высоте 2800 метров. Тюрьма, затем транзитный лагерь Фоссоли. В августе - разлука навсегда: родителей и сестру Дору, раненую во время бомбардировки, отправили в Освенцим, где их почти сразу же убили. Гильберто и его старшего брата Ренато депортировали в Бухенвальд.

“Лагерь был окружён буковым лесом. За лесом - равнина, деревушка, обычная жизнь. Этот вид “нормального внешнего мира” сжимал сердце”. Внутри же жизнь состояла из исчезновений, голода, страха и постоянного присутствия смерти. Чтобы выжить, нужно было сузить взгляд, ожесточиться. Но именно там Сальмони понял нечто парадоксальное: человек выживает не один. В лагере существовала суровая солидарность - без сентиментальности, но необходимая как воздух. Например, кража у товарища считалась тяжким преступлением: она разрушала единственную форму сопротивления. Выживание зависело от солидарности нескольких надёжных людей.

Для Гильберто таким человеком был брат. Ренато не только защищал его физически - он пытался понять механизм лагеря, устанавливал связь с подпольным сопротивлением, готовившим саботаж. “Мой брат искал большего, чем просто приспособление”, - писал Сальмони. Он называл себя “безоружным бойцом” - человеком, который сопротивлялся тем, что оставался человеком, несмотря ни на что.

11 апреля 1945 года лагерь освободили американцы. Возвращение в Геную стало возвращением в пустоту: родители и сестра не вернулись. Гильберто окончил инженерный факультет, десятилетиями работал в сталелитейной компании Italsider, затем в 55 лет стал психологом. Лишь в 1990-е годы память прорвалась - и он начал говорить.

Он писал книги, встречался с тысячами школьников, возвращался в Фоссоли. В 2018 году передал историческому институту чемодан сестры Доры, хранившийся более 70 лет, - маленький предмет, “полный отсутствия”. Он рассказывал не ради ужаса, а чтобы научить распознавать его истоки: упрощения, национализм, дегуманизация. С иронией называл себя “одиноким Дон Кихотом, который падает и снова встаёт”.

В 2019 году, выступая в итальянском парламенте, он сказал: “Объединённая Европа - великое достижение, настоящая красота и чудо. Надо сделать все, чтобы не разрушить её. Поверьте, я знаю, о чём говорю”. Это было завещание человека, пережившего распад цивилизации.

Сальмони умер в 97 лет в родной Генуе; незадолго до смерти он получил высшую награду города. Его последнее обращение к молодёжи звучало просто: ценить общество, строить дружбу между народами, искать трудные решения, лишь бы не допустить войн, подобных тем, что разрушили его юность. Близкие рассказывают о человеке, который прожил жизнь, рождённую из лагерного пепла, который не хотел быть жертвой или символом страданий. “Я - свидетель того бесчеловечного времени, - говорил Гильберто, - и доказательство того, что зло не всесильно, пока человек способен на сочувствие”.

Какие удивительно красивые лица у этого поколения.

Светлая память.

Блог автора в Telegram