Камерный и бессмертный

Несколько дней назад не стало Маржан Сатрапи - автора широко известных комиксов “Персеполис”, “Цыпленок с черносливом” и “Вышивки”, а также ряда фильмов. Маржан горячо любила Иран, где родилась и выросла и откуда была вынуждена эмигрировать по политическим причинам. Ее лучшие работы пронизаны ностальгией по родине.

Читайте об этом в материале востоковеда Никиты Смагина (признанного властями РФ иностранным агентом).

Все мы с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддерживать ценности гуманизма - в том числе ради будущего России. Поэтому редакция “Горького” продолжает говорить о книгах, напоминая читателям, что в мире по-прежнему остается место мысли и вымыслу.

Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом Никитой Анатольевичем Смагиным либо касается деятельности иностранного агента Никиты Анатольевича Смагина.

Что ассоциируется у вас со словом “комиксы”? Спайдермен, Супермен, возможно, манга?

Сатрапи предпочитала говорить именно “комиксы”, а не “графические романы”. И в этом, казалось бы, легком и общедоступном жанре она сумела сделать то, с чем не всегда справлялись многотомные произведения серьезной литературы. Она показала нам свой Иран.

Каким выглядит Иран Маржан Сатрапи?

Это нарисованная черно-белая страна, где люди живут, радуются и страдают, женятся и умирают на фоне драматических исторических событий.

Но эта картина никогда не существует сама по себе. Это всегда взгляд молодой девушки по имени Маржан - мир, увиденный ее глазами.

Если в “Персеполисе” она ведет рассказ от первого лица с самого начала, то в “Цыпленке с черносливом” мы понимаем это не сразу. Однако рано или поздно сама Маржан выходит на сцену. Это ее уши слышали эти истории, ее глаза увидели этот мир, а ее руки буквально касались этих людей.

Все герои ее комиксов живые и настоящие, поэтому происходящее нередко напоминает документальную драму. Но главные персонажи неизбежно оказываются близкими и трогательными, потому что Маржан любит их, переживает за них и вспоминает с теплотой. И эта любовь постепенно становится нашей, потому что мы смотрим на мир ее глазами.

Многие находят в комиксах Сатрапи феминизм или деколониальную оптику.

Я же вижу там любовь к бабушке, которая покуривает сигареты; круглые от восторга глаза девочки, слушающей рассказы о героических подвигах дяди Ануша; искренний интерес к разговорам подруг матери и бабушки о мужчинах, любви и семейной жизни. Они запираются от мужчин после общего застолья, пьют чай, шепчутся и делятся сокровенным.

Иран Сатрапи прежде всего бытовой.

Переворот против Мосаддыка, свержение шаха, Исламская революция - все это лишь фон, на котором происходит главное: человеческая жизнь во всем ее многообразии. Простая и трогательная, смешная и трагичная.

Именно жизнь в ее мелочах становится тем главным таинством, к которому Сатрапи допускает читателя.

При этом иранские будни она не приукрашивает.

Здесь детям дают опиум, чтобы они не плакали. Здесь муж не любит жену, но мечтает о груди Софи Лорен. Девушки теряют девственность и переживают из-за этого. Родители любят одних детей больше, других меньше. А сами дети толстеют, ругаются, смеются и пукают.

И еще в этом мире иранцы постоянно, бесконечно и самозабвенно сплетничают.

“Обсуждать других за глаза - отдушина сердца”, - говорит бабушка Маржан.

Кстати, именно она советует внучке употреблять опиум, чтобы “взгляд был соблазнительнее”.

Сатрапи любит этот мир. Она родилась и выросла в нем. Она является его частью.

Мира, которого для нее больше нет.

Мира, который ей пришлось покинуть.

Феномен Сатрапи символизирует, как мне кажется, главное свойство настоящего таланта - искренность.

Только так истории становятся живыми. Только так созданный автором мир способен оставить в читателе глубокий след. Только тогда, когда автор по-настоящему любит то, о чем рассказывает.

Показательно, что в других жанрах Сатрапи реализовала себя гораздо менее успешно. Большинство ее фильмов, не связанных с Ираном, оказались в лучшем случае проходными.

Она не режиссер на все случаи жизни, не универсальный мультипликатор и не художник широкого профиля.

Лишь одна тема по-настоящему зажигала ее изнутри. И только о ней она могла рассказывать так, что смех и слезы у аудитории возникали практически одновременно.

Эта тема - Иран.

Именно за него она была номинирована на премию “Оскар” и получила Приз жюри Каннского кинофестиваля.

Но и Иран она любит не вообще.

Не горы и пустыни. Не поэтов и древнюю историю.

Она любит людей. Причем не абстрактно всех, а прежде всего своих близких.

Это и есть ее Иран.

Посиделки в гостиной и сплетни с бабушкой - вот настоящий Иран Маржан Сатрапи.

И надо признать, что это очень иранский взгляд на собственную страну.

Конечно, это грустный Иран.

Ее близкие умирают и уезжают, их сажают в тюрьмы и казнят. Но главная трагедия заключается в том, что сама Маржан вынуждена оставить этот мир.

Покинуть то, что любила больше всего.

Этот надрыв ощущается и в ее произведениях, и в ее судьбе. Успех в эмиграции и счастливая личная жизнь так и не смогли заглушить эту боль.

Она осталась прежде всего иранкой, не по своей воле покинувшей родину. Все остальные идентичности были уже потом.

Грустным этот Иран стал еще и потому, что это мир людей, проигравших борьбу за свою страну.

Они принадлежали к светской интеллектуальной элите. Ненавидели шаха, увлекались марксизмом и во многом сами приближали революцию 1979 года.

Они встретили падение шахского режима с восторгом и надеждой.

Но затем оказались среди первых жертв нового порядка, когда репрессии шаха сменились репрессиями исламистов.

Левые были одной из ключевых сил революции, однако аятолла Хомейни и его сторонники быстро вытеснили их с политической сцены.

Революция из общеиранской превратилась в исламскую.

Репрессии 1980-х годов не были тотальными. Кого-то, как дядю Ануша, арестовали и казнили. Другим позволили остаться.

Но для многих жизнь в Исламской Республике стала практически невыносимой.

Поэтому тысячи людей покинули страну.

Среди них была и Маржан Сатрапи, которая далеко не сразу, но все же решила уехать из Ирана навсегда.

Они проиграли борьбу за власть.

Проиграли борьбу за право определять будущее своей страны.

Но именно эти люди подарили миру самые яркие произведения иранской литературы XXI века.

Азар Нафиси - “Читая “Лолиту” в Тегеране”.

Махбод Сераджи - “Крыши Тегерана”.

И, конечно, “Персеполис” Маржан Сатрапи.

Все эти книги пронизаны болью эмиграции и ностальгией по родине.

И все они останутся в истории литературы.

При этом не появилось ни одной по-настоящему значимой книги или кинокартины, которая смогла бы стать мировым символом идеалов Исламской революции.

Мира, который описывает Сатрапи, давно уже нет.

Мир чайных застолий и бесконечных разговоров умирает вместе с ее бабушкой в 1996 году.

Но сама Сатрапи сделала этот маленький, камерный Иран бессмертным.

В него можно заглянуть. Его можно почти потрогать.

Для этого достаточно открыть ее комиксы.

И тогда вы узнаете историю любви музыканта Насера Али, услышите рассказы бабушки о семейных драмах подруг, проникнетесь оптимизмом марксиста Ануша и познакомитесь с самой Маржан.

Вон она уже ставит самовар для оставшихся гостей.

Сейчас они сядут в круг и начнут сплетничать.

Правда, мужчин отправили в соседнюю комнату.

Но так уж и быть: даже если вы мужчина, Маржан сегодня сделает исключение и позволит вам услышать этот разговор.

Источник: ГОРЬКИЙ