Аббас Галямов: "Израиль не выдержит длительного бойкота, и с этим надо считаться"

Аббас Галлямов - российский политолог, политтехнолог и публицист, кандидат политических наук. В прошлом - спичрайтер Владимира Путина и заместитель руководителя администрации президента Башкортостана. В 2018 году вместе с семьей репатриировался в Израиль.

После начала полномасштабной войны против Украины стал одним из самых заметных русскоязычных политических комментаторов и постоянным гостем эфиров российских независимых СМИ. В 2023 году Минюст РФ признал его "иноагентом", а в 2024-м российский суд заочно приговорил к восьми годам колонии по делу о "фейках об армии".

В 2026 году Галлямов прочитал в Израиле лекцию о важности участия в выборах для новых русскоязычных репатриантов в рамках проекта демократического НКО "Израиль Шелану". Проект и его участники столкнулись с масштабной травлей со стороны ультраправых русскоязычных израильтян в соцсетях: зазвучали призывы лишать новых репатриантов права голоса.

В интервью с Аббасом Галлямовым мы поговорили о его переезде в Израиль, о кризисе израильской демократии, почему страна рискует проиграть борьбу за международное общественное мнение, и как это исправить.

Почему вы решили репатриироваться в Израиль?

Решение мы приняли в 2017 году. К тому моменту у нас уже было четверо детей. Я понимал, что в ближайшие годы в России ничего хорошего происходить не будет. В долгосрочной перспективе я оптимист по поводу будущего России, но в краткосрочной - давно пессимист.

Между 2014 и 2017 годами я постепенно дозревал до решения уехать. В 2014-м ушел с госслужбы и решил больше никогда в систему не возвращаться. В 2018 году мы репатриировались. И в 2022-м я уже стал невъездным в Россию.

Вас воспитывали в мусульманских традициях?

Нет, семья была абсолютно светская. Только летом у бабушки в татарской деревне я иногда ходил в мечеть вместе со всеми мужчинами по праздникам. Бабушка была религиозной, но от меня ничего не требовали.

Какие праздники вы здесь отмечаете?

Да все. В 2022 году не отмечали День Победы. При том, что до этого это был святой праздник и для меня, и для моей жены. Мы по отдельности с детства его полюбили, это был наш праздник. В 2022 году ни у меня, ни у нее желания отмечать не было. А в 2023-м желание вернулось. Шок, видимо, прошел. Путин пытается приватизировать этот праздник, но это праздник моего деда, а не Путина. Мой дед взорвался на мине в Венгрии 9 мая 1945 года. Он выжил, к счастью, противопехотная мина была. Но всю жизнь потом хромал, с палкой ходил. У меня героический дед, это мой праздник. День Победы и Новый год очень любим. И, конечно, все еврейские праздники отмечаем обязательно.

Чувствуете ли вы дискриминацию в Израиле из-за того, что вы не еврей?

Нет. Что значит "я не еврей"? Я не еврей, а дети мои евреи. Я отец четырех замечательных евреев. Сыну уже 16 лет, скоро в армию. Кто меня посмеет дискриминировать?

Чем вы сейчас занимаетесь?

Я аналитик. До войны России против Украины у меня были клиенты в России как у политтехнолога. После начала войны я быстро потерял все контракты. Заняв антивоенную позицию, стал для них слишком опасным.

После 2022 года остались только интервью. В первый год войны я давал по пять-шесть интервью в день украинским и российским оппозиционным СМИ. Потом понял, что так не выдержу, и сократил до двух-трех в день. Так я стал публичным аналитиком.

Почему вы поддерживаете войны Израиля?

Потому что это справедливые войны. 7 октября начал не Израиль. В Секторе Газа с 2005 года не было ни израильских войск, ни поселенцев. У них было 18 лет, чтобы строить "палестинское государство". Вместо этого они строили тоннели и устроили резню. Израиль не мог не ответить.

То же самое с Ливаном - обстрелы начал не Израиль. Поэтому войны Израиля я поддерживаю. Но их нужно правильно сопровождать информационно.

Не бывает ли вам страшно в Израиле озвучивать демократическую позицию?

Я российским судом осужден на 8 лет за клевету на российскую армию. Во многие страны я не рискну поехать, чтобы не столкнуться с ситуацией, в которой оказались ребята из группы Би-2, когда их чуть не депортировали в Россию. Я ограничен в своих перемещениях.

Когда я работал во власти в Башкирии, был заместителем главы региона, против меня три раза пытались возбудить уголовные дела. Я ходил на допросы, у меня в кабинете проводили обыски. Это в высшей степени неприятно. Чем меня здесь, в Израиле, на этом фоне можно напугать? Израиль - демократия.

Например, травлей в Facebook...

Если кто-то начнет травить, я их быстро забаню. Я не трачу время на такие разговоры. Иначе на дело не останется. Но я ничего такого не замечал. Я же ничего плохого не делал. Меня попросили как политолога прочитать лекцию о бойкоте: эффективен ли бойкот выборов как механизм воздействия на политическую ситуацию в стране.

Я изучал этот процесс как политолог и сталкивался с ним на практике как политтехнолог, работавший в России, в том числе с явкой. Я просто поделился опытом. Про Израиль я практически ничего не говорил. Приводил примеры Ливана, Бангладеш, Перу, данные американских исследований. За что меня травить?

Я абсолютно с вами согласна, что в Израиле демократия. Но существует мнение, что Израиль постепенно движется в сторону России. В первую очередь, имеется в виду попытка провести судебную реформу. Это обоснованный страх или преувеличение?

Риск, очевидно, есть - хотя бы теоретически. Правовая реформа в том виде, в каком ее пытались проводить, - безусловная угроза демократии. Но ее авторам, к счастью, это не удалось, поэтому угроза пока скорее теоретическая.

Сейчас эта тема уже ушла из повестки. У нынешней коалиции нет ресурсов это реализовать. Но если Нетаниягу снова победит на выборах и сформирует похожее правительство с такими людьми, как Бен-Гвир, этот риск возможен.

В Израиле есть проблема судейского активизма.

Как вы определяете судейский активизм?

Это когда судьи принимают решения, которые носят скорее политический, чем правовой характер. Такая проблема есть, например, в США. Но борьба с судейским активизмом в условиях Израиля гораздо опаснее самого судейского активизма.

Дело в том, что в Израиле исполнительная и законодательная власть - это практически одно и то же. Это характерно для парламентских демократий: кабинет формируется парламентским большинством. Многие страны так функционируют, например Британия.

Но независимая судебная власть должна ограничивать монополизацию. В президентских системах есть три независимые ветви власти: исполнительная, законодательная и судебная. В парламентских демократиях единственный противовес объединенной исполнительной и законодательной власти - это судебная власть.

Если поставить ее под контроль правительства и парламента, принцип разделения властей будет уничтожен. Поэтому в Израиле о нем нужно заботиться особенно тщательно.

С учетом этого я являюсь противником этой реформы. Хотя если бы у власти находилось более умеренное правительство, и речь шла о корректировке отдельных эксцессов судейского активизма, я бы мог спокойно к этому отнестись. Возможно, какие-то законопроекты я бы даже поддержал. Но когда этим занимался кабинет с Нетаниягу, Бен-Гвиром, Смотричем и так далее - это уже рискованно.

Когда "Израиль Шелану" объявили о предвыборном проекте, кто-то в Facebook провел расследование, что они косвенно получили финансирование от фонда Сороса. Лично я в этом ничего плохого не увидела. Но начался скандал: НКО стали обвинять в том, что они иностранные агенты, предатели Родины, проводники западного влияния.

Я тоже ничего плохого в этом не вижу. Когда на Биби работают американские политтехнологи - это не предательство Родины? А когда "Израиль Шелану" берет грант, чтобы повысить явку русскоязычной аудитории, - это уже проблема?

Надо смотреть на сам проект. Он призван повысить явку среди русскоязычных избирателей, которые голосуют менее активно. Они подчеркивают, что не призывают голосовать за кого-то конкретно.

Я был на их мероприятии. Помимо меня там выступали другие люди. Ни одного призыва, который заставил бы меня усомниться в том, что они занимаются хорошим делом, я не услышал.
Источник денег здесь вторичен. США не враг Израилю.

Повторюсь, на "Ликуд" американские политтехнологи работают десятилетиями. Когда Нетаниягу впервые выиграл выборы премьер-министра в 1996 году, на него работали американцы. Именно они предложили не проводить досрочные выборы сразу после убийства Рабина. Если бы выборы прошли тогда, это сработало бы против правых, потому что моральная ответственность за убийство лежала на правом лагере.

В промежутке между убийством и выборами палестинские террористы начали взрывать автобусы. Это резко качнуло общественное мнение вправо. Основную тему кампании тоже придумали американцы.

Знаменитый лозунг Нетаниягу "Перес разделит Иерусалим" против лидера "Аводы" Шимона Переса тоже придумали американские политтехнологи. И я не вижу в этом ничего плохого. Так и должна работать демократическая политика. Если это можно Нетаниягу, то почему "Израиль Шелану" должен стоять в стороне?

Почему в Израиле так демонизируется левая позиция? 

Израильская политика редко бывает про экономику. Обычно в центре повестки стоят экзистенциальные вопросы: выживание, внешний враг, терроризм, государственное строительство.

Это просто политический ярлык, который правые обыгрывают для того, чтобы дискредитировать оппонентов после 90-х годов. На самом деле проблема в том, что большинство израильтян, евреев и палестинцев, оказались зажаты в тисках между двумя агрессивными меньшинствами.

С одной стороны - ультраправые вроде Бен-Гвира и поселенцев, не всех, конечно, а тех, которые занимаются поселенческим насилием. И с другой стороны - ХАМАСники, которые тоже в основном не пользовались поддержкой большинства жителей Сектора Газа. Когда ХАМАС выиграл выборы в 2006 году, они набрали меньше 50% голосов. Если бы избирательная система была полностью пропорциональной, как в Израиле, они бы не захватили власть в Секторе Газа. Это последствия неправильных политтехнологических решений.

Большинство с обеих сторон умеренное. Но радикалы в нужное время толкают это большинство в нужную им сторону.

Сколько этих поселенцев, которые реально устраивают насилие? Несколько сотен человек на десятимиллионное государство. Но образ Израиля формируют они.

Во многом всплеск антиизраильских и антиеврейских настроений - это в значительной степени реакция именно на деятельность этих поселенцев. А деятельность поселенцев, в свою очередь, - реакция на левое безумие, например, на Грету Тунберг. В этом проблема. Умеренных не видно и не слышно.

Во время американских выборов 1968 года Никсон запустил в оборот понятие "молчаливое большинство", и с тех пор оно присутствует в политическом дискурсе. И вот это большинство - оно молчаливое. Эти люди ходят на работу, платят налоги, служат в армии, но они плохо манифестируют себя в политике, в том числе хуже участвуют в выборах, чем активисты.

Почему в Америке такая поляризация? Почему от имени Демократической партии говорят безумцы вроде мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани? Потому что они участвуют в праймериз. Сам по себе механизм праймериз очень хороший, но, внедрив его, американская политика создала ситуацию, когда активное меньшинство, среди которого стопроцентная явка, определяет повестку. То есть кандидатом становится тот, кого поддержит радикальное меньшинство. Потому что они все придут на выборы. Большинство в центре, а кандидатами становятся радикалы. Это общая проблема излишней демократизации, которая, к сожалению, характерна и для израильской политики.

Так что, возвращаясь к вашему вопросу, ХАМАСники радикализовали израильское большинство, толкнули его вправо, и слово "левый" стало удобным ярлыком для противника.

Я, кстати, много думала об этом. С одной стороны, кажется, что в Израиле должно прийти к власти более умеренное правительство. Но даже если это произойдет, на палестинских территориях более умеренное правительство не появится.

Вы понимаете природу правого израильского политикума. Я об этом же и говорю: в значительной степени наши действия являются реакцией на действия палестинцев, а их действия являются реакцией на наши действия тоже. И вот мы уже десятилетиями ходим по кругу.

Перемены должны случиться одновременно с обеих сторон, чтобы что-то получилось?

Безусловно, они должны коррелировать. Одновременно, конечно, не будет. Кто-то начнет. В среднем начинать должен большой и сильный. Но это в теории. А на практике, к сожалению, когда говорят, что они понимают только силу… То есть традиционный правый дискурс… Он отвратителен с точки зрения эстетики, он оправдывает любое насилие, но он в значительной степени правдив. В этом проблема.

Например, Palestinian Center for Policy and Survey Research проводит опрос общественного мнения среди палестинцев. Вопрос, прав ли был ХАМАС, напав на Израиль 7 октября, задавался жителям Сектора Газа, начиная с декабря 2023 года. Так вот, примерно до весны прошлого года, пока шли активные боевые действия, число палестинцев, оправдывающих нападение, постоянно снижалось. А когда боевые действия прекратились, число одобряющих снова пошло вверх. Или еще один пример - в Секторе Газа меньше жителей одобряют ХАМАС, чем на Западном берегу (в Иудее и Самарии). Потому что жители Сектора Газа на своей, так сказать, шкуре чувствуют, во что им это обходится. А те со стороны смотрят и возмущаются. В этом смысле те, кто говорят, что противники понимают только силу, правы. Потому что ястребы из любого лагеря - теоретики. Они готовы занимать ястребиную позицию до тех пор, пока не получат по шее. А потом начинают пересматривать позицию.

Поэтому возникает соблазн надавать противнику по шее, но есть международное мнение, с которым нельзя не считаться.

На ваш взгляд, как действия ультраправых политиков, например Итамара Бен-Гвира, влияют на международное мнение?

Бен-Гвир, который таскает за волосы активистов, пытавшихся прорвать блокаду Сектора Газа, у международного сообщества вызывает отторжение независимо от политической позиции.

Эмоционально позицию сторонников Бен-Гвира я понимаю. Эти активисты - идиоты, которые ведут себя агрессивно. 

Но такая телевизионная картинка добьет позиции Израиля. Мы уже потеряли американскую молодежь. Если тренды не изменятся, через 10-15 лет нас будет ненавидеть вся Америка.

Израиль - не то государство, которое может долго существовать в международной изоляции. Израиль - это не Иран и не Россия. Он не выдержит длительного бойкота. И с этим надо считаться.

Тем, кто одобряет Бен-Гвира, нужно думать на шаг вперед. И Бен-Гвиру самому надо думать на шаг вперед. Он-то, вообще, подлец. Его сторонники просто не очень разбираются в политике, не думают об американском общественном мнении, с которым надо считаться, живут эмоциями. Но он-то политик. Он должен действовать не только исходя из соображений ближайших выборов. Если ты не окончательный мерзавец, ты должен и о стране думать.

Какую стратегию вы предлагаете для изменения имиджа Израиля на международной арене?

Политика - это не только эмоции, это в первую очередь должны быть рациональные действия. Так сложилась история, что есть так называемый антиколониальный дискурс, в рамки которого втиснут Израиль. Есть этот проклятый романтический культ "благородного дикаря", в рамках которого ХАМАС воспринимается как дикари, устроившие резню, с которых нечего взять, а Израиль - как "взрослый", который должен быть выше этого. Этот дискурс крайне сложно сломать, даже Дональд Трамп со всеми сторонниками не может изменить этот тренд, так как большинство людей на Западе живут в рамках конфликта "белого с черным". А израильтяне - "белые", в этом проблема. Правительство Израиля этим не занимается.

Нужно закупить рекламное время в западных медиа и раскручивать разные лица Израиля. Надо показать, что израильтяне - это в первую очередь мизрахим, а не ашкеназы, что это выходцы из Азии и Африки. Ну какие они колонисты, вы что, обалдели?

У меня родилась такая идея: у нас есть более 100 тысяч эфиопских евреев. Очевидно, что среди них есть высокообразованные и очень умные люди. Надо набрать среди них пару сотен человек, организовать курсы по изучению дипломатического мастерства и за три года сделать классных дипломатов с черным цветом кожи. И отправить их в США, в европейские страны. Представьте себе черную женщину - посла Израиля в США, в национальном костюме, которая спросит: "Ну и какие у меня привилегии? Кого я колонизировала?". Надо бить их - их же оружием.

Вы не хотите заняться политтехнологиями в Израиле?

Если будет спрос - с удовольствием. Но я никогда специально не искал клиентов, они всегда сами меня находили. С израильскими политиками я иногда общаюсь. Например, с Либерманом. Меня приглашают на мероприятия как русского инфлюэнсера, но пока это ни во что серьезное не вылилось. Русская аудитория в Израиле имеет большой потенциал.