7 октября Израиль пережил худший день со времен Катастрофы.
Есть числа, которые не нуждаются в украшении. Тысяча дней. Три года без малого. Срок, за который в некоторых странах успевают отстроить города, сменить правительства и провести расследования. Израиль за это время успел сделать многое - и не успел сделать кое-что принципиальное.
Но главное - мы теперь другие. Более недоверчивые. Более принципиальные.
Точка отсчета
Утро 7 октября 2023 года разделило израильскую историю на до и после - резче, чем любой политический кризис последних десятилетий. Первые часы принесли то, чего не бывало со времен Войны Судного дня: ощущение абсолютной катастрофы.
Дом убитой боевиками семьи в кибуце Нир-Оз. Фото: Роман Янушевский
Мировые лидеры выстроились в очередь, чтобы выразить солидарность. Макрон стоял рядом с Нетаниягу и предлагал бороться с террором совместно. Эрдоган звонил Герцогу с соболезнованиями. Редкий момент, когда весь мир, кажется, был на одной стороне.
То, что случилось дальше, - отдельная история, и не самая приятная.
Что удалось
Начнем с хорошего, потому что оно есть, и немало. Израиль фундаментально изменил собственную доктрину сдерживания. До 7 октября существовала негласная и очень удобная для противника система самоограничений: не эскалировать, не провоцировать, а если реагировать, то умеренно. Ракеты из Газы - ответный удар по пустырям. Провокации на границе - дипломатические протесты. Главное - не раздувать. Так покупали тишину и давали врагам подготовиться и укрепиться. До 6:29 утра 7 октября.
Теперь этой политики нет. Израиль бьет по тренировочным базам ХАМАСа и ликвидирует командиров "Хизбаллы", не дожидаясь ракетных обстрелов. Уничтожает производство оружия, подземные коммуникации, командные пункты - превентивно, не реактивно. Это смена парадигмы, а не тактическая корректировка.
Для Израиля больше нет никакой "неприкосновенной территории". До войны снять две палатки на спорном участке границы означало политический кризис и международный скандал. Сейчас - когда надо - Израиль наносит удары по Бейруту, по объектам на иранской территории, по хуситской инфраструктуре в Ходейде. Руководство террористических организаций ликвидируется там, где находится, - без оглядки на то, является ли данная локация столицей суверенного государства или нет. Это новые правила игры, жестко написанные Израилем в одностороннем порядке. И противник их усвоил.
Силы ЦАХАЛа на окраине кибуца Беэри в ожидании начала сухопутной операции и входа в Газу. Октябрь 2023 года. Фото: Роман Янушевский
"Хизбалла" обескровлена так, как не была никогда: уничтожено фактически все верхнее звено руководства, нарушены логистические цепочки поставок оружия из Ирана через Сирию, потеряны позиции на юге Ливана. На нее оказывается мощнейшее международное давление с требованием разоружиться.
ХАМАС лишился возможности управлять Газой как единой военно-политической машиной, как делал с 2007 по 2023 год. Он утратил контроль над примерно 65% территории Сектора. На значительной части анклава полностью или частично уничтожены постройки. Десятки тысяч жителей живут в палатки. Это стало следствием того, что исламисты выстраивали Сектор как свою крепость, прокапывая подземные туннели и выстраивая военную инфраструктуру внутри гражданской.
Удавка на шее Еврейского Государства - иранский "пояс огня" вокруг Израиля, который выстраивался медленно, но верно десятилетиями на иранские миллиарды - частично демонтирован.
И еще один результат, о котором говорят меньше, чем следовало бы: в общины, эвакуированные 7 октября, люди возвращаются. 43 из 47 поселений приграничной зоны уже вернули жителей, причем в некоторых местах общее число жителей превышает довоенный показатель. Это не просто статистика - это ответ на главный вопрос, который задавал себе каждый житель Отеф Газы (приграничные районы) в первые недели после эвакуации - что будет после войны.
Что не удалось
Несмотря на почти три года интенсивной войны полностью уничтожить не удалось ни одного противника.
ХАМАС в Газе пережил эту войну и представляет угрозу. Об этому необходимо говорить четко. Верхушка уничтожена, боеспособность подорвана, территориальный контроль утрачен - но организация продолжает вербовать, производить оружие и готовиться к следующему раунду.
Что еще хуже: на улицах Газы звучат голоса, говорящие, что 7 октября повторится. Это не просто пропаганда для внешнего потребления - это искренняя убежденность части населения, выросшей в системе, где террор является единственным языком политики.
"Хизбалла" в Ливане обескровлена - но тоже не мертва. Организация глубоко укоренена в ливанской шиитской общине: школы, больницы, организации социальной помощи. У нее парламентские мандаты, министерские портфели.
Все это не уничтожается авиаударами. Она перегруппируется, найдет новые источники финансирования, восстановит каналы поставок - потому что Исламская Республика еще больше, чем раньше, желает уничтожения Еврейского Государства.
Иранская ядерная программа понесла ущерб и приостановлена, но не остановлена. Это принципиально разные вещи. Технологии никуда не делись, многие специалисты живы, при желании и финансовых влияниях все поправимо.
Все, что сдерживает Тегеран от возобновления обогащения, - это либо политическое решение, принятое по собственному расчету, либо некая кулуарная договоренность с Вашингтоном, которую никто официально не подтверждает и не опровергает.
Цена, которую замалчивают
Тысяча дней войны обнажила и то, о чем говорить не принято. Армия и резервисты измотаны. Запасы боеприпасов ограничены. Производственные мощности военной промышленности не рассчитаны на войну такой продолжительности - израильская доктрина традиционно строилась на коротких и решительных кампаниях, а не на многолетнем износе.
Последствия ракетного обстрела "Хизбаллы" в Кирьят-Шмоне. Фото: Роман Янушевский
Семь открытых фронтов одновременно - это нагрузка, с которой любая армия справляется с трудом, сколь бы боеспособной она ни была. Да и есть ли подобные прецеденты в истории человечества, чтобы небольшое государство могло не просто выживать, но успешно воевать в таких условиях продолжительное время?
На севере страны ситуация описывается цифрами, которые должны беспокоить больше, чем беспокоят: 85% молодежи Верхней Галилеи покинули регион за время войны. Больше половины сообщают о серьезном ущербе для психологического здоровья. 84% предприятий зафиксировали падение оборота. Люди хотят вернуться - 65% молодых жителей региона выразили такое намерение. Но доверие не является неисчерпаемым ресурсом.
На международной арене Израиль прошел путь от всеобщей симпатии в первые дни после резни до судебных разбирательств в Гааге и нарастающей изоляции. Частично это закономерная реакция мирового сообщества на реальные проблемы в ведении войны - когда гражданское население Газы стало восприниматься как единое целое с ХАМАСом, это не могло не отозваться.
Частично это проявление системного антиизраильского предубеждения, существующего независимо от действий Израиля. В любом случае результат один: страна опирается на весьма узкую часть международной поддержки и в первую очередь на определенный сегмент американской политики, что само по себе является нестабильной конструкцией. Уже и в США произошло серьезное изменение в отношении к Еврейскому Государству.
То, что так и не было сделано
Расследования нет. Государственная комиссия по расследованию катастрофы 7 октября - та, которую требовали 90% граждан сразу после нападения, - так и не создана. Правительство, при котором произошла трагедия, сделало все возможное, чтобы заблокировать полноценное расследование. Понимая для себя все возможные последствия. Прошло почти три года - и ни один чиновник, ни один военный, ни один политик не понес реальной ответственности. Только некоторые главы силовых структур и высокопоставленные офицеры подали в отставку.
Подожженный жителями Газы дом в кибуце Беэри. Фото: Роман Янушевский
Это не просто вопрос справедливости, хотя и он важен. Это вопрос системной безопасности.
Без понимания того, что именно произошло и почему разведывательные предупреждения игнорировались, как именно рухнула система реагирования - невозможно гарантировать, что это не повторится. Важные уроки не извлечены, несмотря на внутренные расследования армии и разведывательных служб - этого недостаточно.
Расклад на ближайшее будущее
Иранские договоренности с США - если они существуют в каком-либо виде - хрупки ровно настолько, насколько хрупко все, что строится на договоренностях между геополитическими противниками. Слишком много переменных: внутриполитическая ситуация в Тегеране, где давление ядерных ястребов никуда не делось; цена нефти; характер отношений Ирана с Москвой и Пекином; наконец, американские промежуточные выборы, после которых все может измениться — как в ту, так и в другую сторону.
Трамп, который казался израильтянам почти что своим человеком в Белом доме, уже демонстрирует признаки нетерпения. Это не должно удивлять: он прагматик, для которого израильские интересы важны ровно в той мере, в какой они совпадают с американскими.
Вместо итога
Тысяча дней назад Израиль пережил худший день со времен Катастрофы. За прошедшее время страна доказала, что способна воевать в условиях, которые не предусматривались никакой доктриной. Переписала правила игры в регионе. Нанесла реальный урон своим противникам.
И не сделала то, без чего все это может оказаться недостаточным: не поняла до конца, почему произошло то, что произошло. Комиссии нет. Виновных нет. Системных выводов нет.
МАМАД в частном доме в кибуце Беэри. Боевики сквозь дверь убили и ранили прячущихся людей. Фото: Роман Янушевский
ХАМАС и "Хизбалла" ослаблены, но живы. Иранская ядерная программа не уничтожена.
Промежуточный счет выглядит примерно так: реальные тактические достижения, незавершенные стратегические задачи, открытые внутренние раны и не проведенное расследование. Это не поражение - но и не победа в том смысле, который изначально имелся в виду.
Что бывает, когда государство не делает выводов из трагедии? Об этом в Израиле предпочитают не говорить вслух. Но молчание не отменяет вопроса.
Пишите в комментариях, как лично на вас повлияла трагедия 7 октября и последовавшие события.
комментарии