Расизм или здоровое подозрение?

Самыми ярыми критиками нелегальной миграции в Германии являются люди турецкого происхождения. Причина довольно проста: турецкие гастарбайтеры в своё время должны были доказать свою ценность для этой страны тяжёлым трудом, в то время как сирийцы сразу же получают социальные пособия. Кроме того, в Турции они создают такие же проблемы, как и в Германии.

Одними из самых больших проигравших после 2015 г., после того печально известного утверждения Ангелы Меркель “Мы справимся!”, стали в Германии люди турецкого происхождения. Что ж, за исключением тех случаев, когда Эрдоган подстрекал их на немецкой земле в рамках турецкой предвыборной кампании, они уже прижились в Германии. Они хотя и жили параллельно немецкому большинству, но в то же время в его составе. Незаметно; так, как будто они интегрировались. Слово, которое немцы вдруг в последние несколько лет стали считать очень важным. Однако интеграция, как здесь, так и там, может означать нечто совершенно иное, если действительно жить ею.

С точки зрения человека турецкого происхождения интеграция - это скорее “примирение с местными реалиями и умение с ними уживаться”. С другой стороны, с немецкой точки зрения это, в свою очередь, означает: “Вы хорошо освоились здесь и интегрировались”.

Как раз когда люди турецкого происхождения начали получать самые высокие оценки от “коренных немцев”, наступил 2015 г. - год начала бедствий для Германии, год старта упадка на всех уровнях. Однако это коснулось и выходцев из Турции, тем более что у них было много общего с многочисленными новыми иммигрантами: они были мусульманами и поэтому обречены на то, чтобы их всех бросили в одну корзину. Этого они ни хотели, ни могли когда-либо принять.

Есть ли что-нибудь более естественное, чем недоверие к чужому?

Теперь в игру вступает второе слово, которое в последнее время используется слишком часто: расизм. Уродливое слово, хотя, по сути, оно выражает нечто совершенно простое, а именно - отношение с недоверием ко всему чужому.

Можно обвинять человека в расизме, но никогда - в подозрительном отношении. С этой точки зрения я говорю, исходя из собственного опыта: немцы, как и турки, да и представители других национальностей за границей, и здесь, и там, являются расистами. Извините - подозрительно относящимися к чужакам.

Разве может быть что-то более нормальное? По соседству с вами селится новая семья. Другой язык, совершенно иная культура, иная внешность. В такой ситуации ведь нельзя не проявить любопытство, пристально приглядываясь к ним, или, наоборот, не смотреть на них с подозрением. Значит, расист?

Я наблюдаю за всем, что происходит вокруг меня - или, порой, за тем, что не происходит, хотя должно было бы, - с широко раскрытыми глазами. К тому же я ещё и комментирую то, что вижу. Тем самым я, так сказать, сам ставлю себя в положение расиста или, с сегодняшнего дня, подозрительного наблюдателя. Ничего хорошего. Из-за такой простой вещи в лучшей Германии всех времён ты теперь можешь навлечь на себя уголовное преследование. На самом деле всё именно так: подозрительное наблюдение и громкие размышления об этом в Германии преследуются по закону. И это я тоже наблюдаю с подозрением.

В те времена заниматься трудом считалось почётным делом

Но вернёмся к людям турецкого происхождения. Само словосочетание “люди турецкого происхождения” требует тщательного обдумывания. Ведь если я напишу “люди турецкого происхождения”, то некоторые курды сразу же поднимут шум и будут долго рассуждать о том, что они себя к ним не относят. Но поскольку у них есть турецкие паспорта, они едва ли могут смириться с термином “люди турецкого происхождения”.

Я знаю, что обобщения не приветствуются, но, по моему мнению, в большинстве своём люди турецкого происхождения являются для Германии - как здесь, так и там (под “там” подразумевается Турция) - настоящим счастьем. Счастьем, что они нашли друг друга.

Теперь мы подошли к тому моменту, почему в 2015 г. люди турецкого происхождения оказались в невыгодном положении: с того момента их стали смешивать с теми, кто только что хлынул в страну. В то время как турки прежде, в рамках соглашения о гастарбайтерах 1961 г., приезжали сюда на заработки, новые иммигранты приезжают сейчас в первую очередь потому, что “Германия - хорошая страна”. Хотя на самом деле они имеют в виду “центр занятости”, но выдвигают на первый план именно страну. Просто так звучит лучше.

Первое поколение гастарбайтеров, а может быть, и второе, порой работало в две смены, чтобы заработать больше и накопить. Оказаться без работы и жить за счёт государства считалось чем-то крайне неприличным. Возникало неприятное ощущение, что, когда ты сам без работы, другим приходится работать за тебя. Это не должно было быть постоянным состоянием; люди отчаянно искали новую работу.

Сегодня постоянно говорят о так называемых “убийствах чести” или вообще о “чести”. А в те времена считалось почётным заниматься какой-либо работой - причём, пожалуйста, без перерывов.

Я до сих пор вспоминаю, как в те времена, будучи студентом-переводчиком, я часто встречался с бригадирами или мастерами, которые распределяли между работниками прибыльную работу по выходным. Я выступал посредником между сторонами, чтобы мой заказчик мог потрудиться на выходных. Для этого через прилавок передавались бутылки раки или виски, которые чаще всего приобретались в магазине беспошлинной торговли, а также ковры. И нередко в дело вступал несколько более толстый конверт без окошка, по которому уже снаружи можно было на ощупь определить, какая сумма примерно должна была быть внутри.

Люди турецкого происхождения каким-то образом совместимы с немцами

Ангела Меркель положила начало. Затем последовало “светофорное” правительство, которое подействовало как усилитель и привело к упадку экономики - прежде всего обрабатывающей промышленности, которая является источником средств к существованию и работодателем для большинства общества, - сначала медленно, но теперь всё быстрее и быстрее. Многие предприятия обанкротились или перенесли производство за границу. Я сам был частью этого процесса, когда дело дошло до Турции.

И вот снова сложилась ситуация, выгодная для всех. Ничто не доставляет больше радости вернувшимся из Германии туркам, чем работа у немецкого работодателя. И вот круг замкнулся, на этот раз на турецкой земле. Сегодня многие немецкие лидеры мирового рынка или мировые бренды имеют свои производственные мощности в Турции. Вновь оказалось, что люди турецкого происхождения каким-то образом хорошо уживаются с немцами, когда речь заходит о работе. Они прекрасно ладят друг с другом.

Вернёмся в Германию: если здесь заговорить с людьми турецкого происхождения, то уже в первую минуту разговор заходит о том, что сейчас происходит на улицах. “Посмотри-ка, это ещё Германия?” - говорит тогда кто-то по-турецки. И тут же все подхватывают, что Германию уже не узнать. Прозвучат фразы, которые для участников разговора кажутся совершенно естественными, но они настолько проникнуты “подозрительным взглядом”, что левый мейнстрим без всяких “если” и “но” заявил бы: это расисты!

Нет, это люди турецкого происхождения, которые любят Германию, всегда любили её, всегда высоко ценили и просто не хотят, чтобы эта страна катилась к чёрту. И в этом вопросе между ними и “коренными немцами” существует гармония. Они твёрдо верят, что ни в Германии, ни в Турции не будет спасения, если нелегальные иммигранты не вернутся в свои родные страны. Практически у каждого из этих турок есть родственник, который в те времена, при Гельмуте Коле, воспользовался программой помощи в возвращении и вернулся в Турцию. Многие из них тогда также получили выплаты своих накоплений по пенсионному страхованию. Для нынешней клиентуры в Германии это вообще невозможно, поскольку они, похоже, и так отказываются работать. Поэтому щедрые стимулы к возвращению рассматриваются людьми турецкого происхождения как единственная оставшаяся возможность.

Недоверие к нелегальным иммигрантам

При этом люди турецкого происхождения сходятся во мнении, что большинство из иммигрантов, прежде всего сирийские репатрианты, с помощью бонусных выплат из Германии сразу отправляются в Турцию, чтобы устроить там свою жизнь. Говорят, что из Турции в Сирию уже вернулись почти 700 тыс. сирийцев, но многие из них по-прежнему одной ногой остаются в Турции. Ведь граница находится недалеко, и многие из них там занялись индивидуальной предпринимательской деятельностью. И здесь, вероятно, складывается ситуация, выгодная для всех: выплачиваемые немецкими налогоплательщиками поощрения для возвращающихся беженцев частично поступают в турецкую экономику. Эти деньги крайне необходимы Турции в период многолетней высокой инфляции, превышающей 50%.

В то же время многих молодых турок тянет за границу. Главное - уехать из Турции, где они практически не видят шансов на продвижение по жизни. Это исключительно трудолюбивые турки, из которых, по оценкам, в период с 2022 по 2024 г. в Германию прибыло около 112 тыс. человек. Однако, как сообщают многие турецкие СМИ, почти половина из них уже вернулась обратно.

Этот факт также свидетельствует о том, что люди турецкого происхождения приезжают сюда на работу. И если они не находят здесь того, на что рассчитывали, то просто возвращаются обратно. В любом случае, они не имели бы здесь права на пособия от центра занятости. Именно эта реальность объясняет, почему проживающие в Германии люди турецкого происхождения с таким большим недоверием относятся к нелегальным иммигрантам. Многие из них даже открыто заявляют в своих аккаунтах в социальных сетях: “Таких типов у нас и в Турции хватает, не хочу я ещё и на немецкой земле с ними возиться”.

Ну что ж. Всё это лишь подозрительные наблюдения.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА