Посол РФ Анатолий Викторов: Сотрудничество России с Ираном не имеет антиизраильской направленности

Посол России в Израиле Анатолий Викторов дал интервью главе отдела зарубежных новостей 9 канала Диане Тосунян. В разговоре дипломат рассказал о российско-израильских отношениях на фоне войны, сотрудничестве Москвы и Тегерана, контактах с ХАМАС, ситуации в Сирии и перспективах визита Биньямина Нетаниягу в Москву.

Викторов также ответил на вопросы о переговорах по Украине, Александровском подворье в Иерусалиме, российских образовательных программах для израильтян и роли русскоязычной общины в отношениях двух стран. В конце интервью посол рассказал, что ему нравится в Израиле, и неожиданно сравнил израильтян с "загадочной русской душой".

Россия, Иран и Израиль

Диана Тосунян: Анатолий Дмитриевич, здравствуйте, рада вас приветствовать.

Анатолий Викторов: Добрый день. Благодарю за внимание к России и к российско-израильским отношениям.

Диана Тосунян: Раз вы сами задали этот тон, давайте поговорим не только о российско-израильских отношениях. То, что нас сейчас больше всего волнует, - это Иран, и, естественно, без связки с Россией эту тему не рассматривать, потому что Россия поддерживает тесные отношения и с Израилем, и с Ираном. Как Москве удается сохранить этот баланс в период столь острого противостояния между двумя странами?

Анатолий Викторов: В вашем вопросе уже есть одобрение того, что России удается сохранить этот баланс. Я считаю, что это на пользу и российско-израильским отношениям, и самому Израилю.

Здесь никакой интриги и секрета нет. Мы поддерживаем ровные отношения со всеми странами региона, в том числе с Израилем и Ираном.

Наша дипломатическая линия заключается в том, что мы всегда предлагаем обсуждать вопросы на равноправной основе, взаимно учитывать озабоченности обеих сторон, участвующих в конфликтах, и по возможности устранять фундаментальные противоречия. Несмотря на нынешние трагические события, мы считаем, что все нужно урегулировать политико-дипломатическим путем.

Диана Тосунян: Это, конечно, прекрасно, но есть одно "но". В отличие от Израиля, у Российской Федерации есть стратегическое партнерство с Ираном. Это вызывает напряжение со стороны израильского политического истеблишмента и не только его, но и обычных израильтян.

Может ли это стратегическое партнерство в будущем быть направлено против какой-то третьей страны?

Анатолий Викторов: Две ремарки. Россия - довольно крупная держава, сверхдержава, и у нас очень разносторонние и широкие интересы, в том числе со странами, которые непосредственно находятся вблизи наших границ.

Я надеюсь, что когда-нибудь мы придем в наших российско-израильских отношениях к стратегическому партнерству. Я даже в этом уверен. То, что сейчас существует между Ираном и Россией, - вполне нормальный уровень отношений, соответствующий всем нормам международного права.

Вновь хочу подчеркнуть: сотрудничество России с Ираном абсолютно не имеет антиизраильской направленности. Законные обеспокоенности Израиля в сфере безопасности всегда учитываются Россией при выстраивании отношений с другими странами, в том числе с Ираном.

Диана Тосунян: В СМИ появились сообщения о военных поставках Ирану оружия, взрывчатки. NBC недавно опубликовал подобную информацию.

Анатолий Викторов: Это фейк-ньюс. Президент России Владимир Путин в июне четко сказал, что мы ничего не поставляли, Иран об этом не просил.

Что касается разведданных, президент сказал, что многие данные сейчас, в эпоху цифровизации и компьютеризации, находятся в таком виде, что их можно использовать. Но, по крайней мере, Россия этим не занимается.

Может ли Россия стать посредником?

Диана Тосунян: Какую роль, на ваш взгляд, Россия может сыграть сегодня в поиске дипломатического решения?

Анатолий Викторов: Конкретно как? Мы не навязываем роль посредника, но всегда готовы содействовать выполнению договоренностей между заинтересованными сторонами. Сейчас это США и Иран. Израиль здесь, конечно, не сторонний наблюдатель.

Диана Тосунян: Были какие-то обращения?

Анатолий Викторов: Обращений не было, но обсуждения были. Мы подтверждаем нашу готовность принять на своей территории те самые 400 с лишним килограммов обогащенного урана. Такая ситуация могла бы устроить многих участников регулирования конфликта. Мы готовы к этому, если будут соответствующие обращения. Иран, вроде бы, отказался от этой идеи.

Диана Тосунян: Сергей Лавров говорил о том, что все эти 460 килограммов могут быть вывезены на территорию России, объединены и возвращены уже в Иран в безопасном состоянии, чтобы использоваться в рамках мирной программы.

Анатолий Викторов: Возвращаясь частично к первому вопросу, я скажу, что наша политика не похожа на американские горки, которые в некоторых странах, не в самих США, в Испании и Франции называют русскими горками. Мы не революционизируем нашу политику. Мы последовательно и четко заявляем о наших возможностях, и они видны. Мы готовы.

Сохраняется ли доверие между Россией и Израилем?

Диана Тосунян: Посол Израиля в Москве Одед Йосеф говорил о необходимости сохранять доверительный диалог даже при серьезных разногласиях. Сохраняется ли сейчас такое доверие между российским и израильским руководством?

Анатолий Викторов: Не сговариваясь с моим коллегой Одедом Йосефом, хочу подчеркнуть, что я абсолютно с ним согласен. Несмотря на все бурные события в мире, в регионе и в двусторонних отношениях, доверительный диалог, тем более на высшем уровне, - это то, чем мы должны заниматься и что должны регулярно поддерживать. И это происходит.

Россия и Израиль продолжают контакты по Сирии

Диана Тосунян: В Сирии сейчас достаточно напряженная ситуация. У Израиля есть свои интересы безопасности в Сирии, об этом всем известно. В прошлом российские и израильские военные поддерживали механизм координации по Сирии. Насколько подобные контакты сохраняются сегодня и вообще актуальны ли они?

Анатолий Викторов: Я понимаю, когда вы говорите о том, что у Израиля есть свои интересы безопасности в Сирии. То, о чем вы упомянули, не было механизмом деконфликтизации. Он официально назывался механизмом предотвращения нежелательных инцидентов между российскими и израильскими военнослужащими на сирийском направлении.

Он работал. Это не была координация. Мы не спрашивали разрешения израильской стороны на наши действия. Израильская сторона, к сожалению, не спрашивала разрешения на свои действия.

Почему я сказал "к сожалению"? Потому что наши действия были законны. Израильские действия не совсем законны. Здесь можно поспорить, но это уже в целях своей безопасности. Мы сейчас не об этом.

Военное присутствие России сохраняется, в том числе с учетом недавно подписанного соглашения между Сирией и Россией. У нас диалог по Сирии продолжается, в том числе между оборонными ведомствами. Причем он предметный: происходит обмен мнениями и информацией.

О контактах России с ХАМАС

Диана Тосунян: Не могу не спросить по поводу ХАМАС. Во-первых, меня интересует: вы не как посол, а как человек - как вы восприняли то, что произошло 7 октября? Какая была первая мысль, когда поступила информация об этой резне?

Анатолий Викторов: Действительно, 7 октября 2023 года я был в Израиле. В 6:29 началась эта возмутительная террористическая атака на территорию Израиля, прежде всего на жителей страны.

Но я, как и все, кто тогда присутствовал, не сразу понял, о чем речь. Сообщения о террористических нападениях и экстремистских действиях поступали и до этого, регулярно. Масштаб и жестокость не сразу стали очевидными.

Но по мере поступления информации картина прорисовывалась. Конечно, все это я воспринимал с возмущением и ужасом - и как человек, и как дипломат.

Диана Тосунян: А сейчас у меня вопрос к вам как к представителю Российской Федерации. Вы сказали, что это был террористический акт.

Но Россия не признает ХАМАС террористической организацией. Раньше говорили, что россияне особо не страдают от всего этого. Но мы были свидетелями того, что среди заложников оказались россияне, были погибшие россияне, предпринимались усилия для освобождения заложников. Почему все-таки продолжаются контакты с ХАМАС?

Анатолий Викторов: Так вы говорите о контактах с ХАМАС или о признании?

Диана Тосунян: И о признании, и о контактах.

Анатолий Викторов: В этом вопросе есть определенный подвох, но не с вашей стороны. Это не новый вопрос для нас. Его регулярно задают израильские журналисты и официальные лица.

Мы должны признать, что продолжаем контакты с представителями ХАМАС. За этим абсолютно не должна прочитываться поддержка террористической составляющей деятельности этой организации.

Россия, как, может быть, никакая другая страна, за исключением нескольких, включая Израиль, лицом к лицу столкнулась с терроризмом в его ужаснейших проявлениях. Мы знаем, что такое терроризм. Оправданий ему нет ни в каких формах.

Диана Тосунян: То есть вы террористическую составляющую ХАМАС все-таки признаете?

Анатолий Викторов: Разумеется. Не просто признаем, но и осуждаем, потому что никакие оправдания здесь неуместны и не принимаются. Что касается поддержания контактов с политическими деятелями ХАМАС, они действительно имели место и не прекращались. Правда, они не такие интенсивные, как нам, может быть, нужно было бы.

Единственная цель наших контактов - гуманитарная. Сразу после 7 октября, кто бы там нам ничего ни приписывал, нам удалось нашими усилиями освободить несколько человек с российским гражданством. Мы особо это не пропагандируем, но еще несколько человек, не являвшихся гражданами России, были освобождены не без нашего участия.

Я об этом говорю, потому что сам лично принимал в этом активное участие.

О палестино-израильском конфликте

Диана Тосунян: Это гуманитарный аспект. Но не только. Что касается решения коренной причины многих неприятностей и конфликтов на Ближнем Востоке - вы считаете, что это нерешенность палестино-израильского конфликта?

Анатолий Викторов: Да. Мы в этом смысле работаем с палестинской стороной, чтобы побудить их объединиться для ведения серьезных переговоров на эту тему на базе Организации освобождения Палестины. Организация освобождения Палестины, как мы помним, признает государство Израиль и готова с ним вести диалог и сотрудничать.

Диана Тосунян: А что касается Совета мира?

Анатолий Викторов: Мы не замыкаемся только на этих линиях. Там и египтяне над этой темой работают, и китайские коллеги продолжают пытаться объединить политические силы Палестины.

Что касается контактов, не только Россия их поддерживает. Мы прекрасно понимаем, что египтяне контактируют. Соединенные Штаты Америки тоже контактируют. И это не означает никакого одобрения террористической или экстремистской составляющей деятельности этих организаций.

Совет мира Трампа

Диана Тосунян: По поводу Совета мира у меня еще один вопрос. Это Совет мира, который был организован Трампом. Владимир Путин не исключал возможности вступления России в этот Совет мира, правда, просил, чтобы из размороженных активов были выделены деньги для участия.

На какой сейчас стадии это находится? Рассматривается ли участие Российской Федерации в Совете мира?

Анатолий Викторов: Я что-то не помню, чтобы публично президент России не исключал возможности участия.

Диана Тосунян: А я помню.

Анатолий Викторов: Если я не помню, значит, я, наверное, профнепригоден.

Но к Совету мира у нас сдержанное отношение по многим причинам. Это, так сказать, узурпация одним актером всего процесса, отстранение Совета безопасности ООН от выполнения им же принятых решений по этому вопросу. У нас много замечаний к этой структуре. Палестинская проблема уходит в сторону, заметается под ковер. Есть и много других замечаний.

Мы не стали вместе с китайцами блокировать резолюцию 2038 в ноябре прошлого года, исходя из позиций и просьб заинтересованных сторон, прежде всего региональных держав. Раз они были заинтересованы, почему не дать этой инициативе пожить и поработать?

Кстати говоря, президент Путин - это я точно помню - приветствовал успех президента Трампа в продвижении этого плана, его презентации, принятии ключевыми странами. И главное - было остановлено массовое кровопролитие, восстановлено перемирие. Это само по себе позитивно.

35 лет дипломатических отношений

Диана Тосунян: Хорошо, давайте сейчас о приятном поговорим. В 2026 году исполняется 35 лет с восстановления дипломатических отношений между Российской Федерацией и Израилем.

Какое, на ваш взгляд, главное достижение за эти годы?

Анатолий Викторов: Достижений было много. Главное, что 35 лет не прошли даром. Фундамент заложен очень прочный.

Фундамент настолько прочный, что, несмотря на пандемию, украинский кризис, кризис, вызванный нападением ХАМАС и обострением ситуации на Ближнем Востоке, уровень отношений у нас все-таки достойный.

Диалог на высшем уровне продолжается, Министерства иностранных дел регулярно и конструктивно контактируют. Министерства обороны включены в эти разговоры и переговоры. Специальные службы тоже не стоят в стороне, обмениваются необходимой информацией.

И еще главное - интерес как граждан Израиля, так и граждан России к нашим странам не угас. И это хорошо.

Переговоры по Украине

Диана Тосунян: Вы сейчас упомянули украинский кризис. На каком этапе находятся переговоры? Вообще они ведутся или нет?

На днях помощник президента Российской Федерации Юрий Ушаков заявил, что ни о какой консервации и замораживании конфликта речи быть не может.

Анатолий Викторов: Мне углублять помощника президента сложно. Да, действительно, никаких сейчас переговоров нет, хотя контакты между нами и представителями президента Соединенных Штатов Америки сохраняются. Мы всегда готовы их принять.

Но публично озвученные мысли на этот счет, в том числе госсекретарем Рубио, о том, что нужны новые идеи, мы абсолютно не приемлем.

В Анкоридже в прошлом году мы и так пошли на существенные компромиссы, были готовы к ним. Тогда предложение американской стороны нашему высшему руководству было оценено, и мы заявили, что готовы работать на этой основе.

Но когда другая сторона уперлась при поддержке европейцев, не хочет вести конструктивный диалог, требует от нас еще каких-то уступок и компромиссов, а также требует перемирия для того, чтобы получить передышку и перевооружиться, мы на это не пойдем.

Диана Тосунян: То есть можно говорить, что год спустя после встречи в Анкоридже 15 августа 2025 года ее итог сошел на нет?

Анатолий Викторов: Скорее всего, так оно и есть.

Возможен ли визит Нетаниягу в Москву?

Диана Тосунян: Возвращаясь к послу Израиля в Москве: он говорит о возможности визита премьер-министра Биньямина Нетаниягу в Москву в этот юбилейный год.

Рассматривается ли сейчас такая возможность и насколько она актуальна, учитывая, что предстоят парламентские выборы?

Анатолий Викторов: Еще раз подчеркну: я хорошо знаком с нынешним послом Израиля в Москве Одедом Йосефом. Он опытнейший дипломат, и я уверен, что он знает, о чем говорит, у него есть соответствующие указания от своего руководства.

Само по себе это публичное заявление я лично рассматриваю как положительный, позитивный сигнал - как готовность израильской стороны поддерживать нынешний уровень отношений и развивать их.

А о какой-то практической деятельности по подготовке визита именно премьер-министра Нетаниягу мне неизвестно.

Путин и Нетаниягу: какую роль играет личный контакт?

Диана Тосунян: Между Владимиром Путиным и Биньямином Нетаниягу на протяжении многих лет сложились хорошие отношения, прямой контакт. Они созваниваются, по-моему, в январе состоялся телефонный разговор.

Какую роль личный диалог лидеров играет в отношениях двух стран, особенно в такие сложные периоды, которые сейчас переживает Израиль?

Анатолий Викторов: Ничего нового я не скажу: роль личности в истории никто не отменял.

Конечно, доверие между руководителями двух стран - существенный фактор поддержания наших отношений на стабильном уровне. Это посылает нужные сигналы, как говорят, и другим уровням власти, и другим официальным лицам.

Диана Тосунян: Но ведь они руководствуются не личными привязанностями?

Анатолий Викторов: Конечно. Каждый из наших руководителей, президент Путин и премьер-министр Нетаниягу, руководствуется прежде всего национальными интересами своих стран.

И очень отрадно видеть, что национальные интересы наших стран могут обсуждаться доверительно, конструктивно, с пониманием и находить даже реакцию.

Диана Тосунян: Когда испытываешь неприятие, наверное, личные отношения намного сложнее складываются даже между странами. А когда есть какая-то приятная химия, все гораздо проще.

Хотя между Трампом и Путиным тоже вроде неплохие отношения, но как-то не получается.

Анатолий Викторов: Посмотрим, с какой из стран эти благоприятные личные отношения приведут к позитивному, ощутимому результату.

Что происходит с Александровским подворьем?

Диана Тосунян: Российская сторона заявляет, что перерегистрация Александровского подворья в Иерусалиме в собственность России уже находится на финальной стадии. Израильская сторона говорит, что пока такого не происходит.

Вы в курсе всего, что происходит. Объясните, пожалуйста, что же происходит с Александровским подворьем?

Анатолий Викторов: У израильской стороны последний комментарий был о том, что нет никакого графика передачи или графика принятия решений. Это не противоречит нашим заявлениям и официальным заявлениям того же посла Одеда Йосефа и других представителей Израиля.

Когда мы говорим о том, что вопрос находится на финальной стадии, мы исходим из следующего. Все необходимые судебные процедуры были пройдены еще к 1921 году. В 1921 году было принято решение тогдашнего руководства о создании израильской межминистерской комиссии по рассмотрению этого вопроса.

Александровское подворье с находящимся внутри храмом Александра Невского было признано святым местом. На основе соответствующего прецедента и закона о святых местах была создана комиссия для рассмотрения этого вопроса.

Это не уход из судебной плоскости, это все равно юридическая плоскость. Важно отметить, что это не спор между Россией и Израилем о подворье. 

У нас нет спора с израильскими властями или судебными органами, со всеми ветвями израильской власти. Когда почти семь лет назад, в декабре 2019 года, Министерство юстиции Израиля объявило о запуске процесса перерегистрации Александровского подворья, это произошло после двухлетнего изучения материалов, представленных российской стороной. Окончательно мы представили материалы в 2017 году.

После этого было принято решение о перерегистрации. Но в судебный процесс включились три оппонирующие стороны. Это представители Русской зарубежной церкви, представители нынешних владельцев, которых мы считаем незаконными, и еще одна группа лиц из Нью-Йорка, которую Гоффман-Воронцов характеризовал как представителей православного общества.

К сожалению, это произошло, и мы были вынуждены терпеливо ждать проведения и завершения всех необходимых процедур. Когда мы говорим о финальной стадии, это означает, что не все необходимые процедуры соблюдены и сейчас нет оснований для дальнейшего откладывания решения этого вопроса.

Диана Тосунян: В любом случае семь лет прошло с начала процесса. Даже если это произойдет через год, это уже финальная стадия.

Анатолий Викторов: Надеемся, что это произойдет ранее.

Есть ли у посла личные контакты с израильскими политиками?

Диана Тосунян: А вы с кем-нибудь дружите из руководства Израиля? Есть личные контакты с министрами?

Анатолий Викторов: Однажды я был в Германии в пивбаре. Это было много лет назад. Официант, румын по национальности, когда узнал, что мы русские, говорит: "У меня есть друг в Москве".

Я спрашиваю: "Как зовут?" Он говорит: "Путин".

Вот так я не буду говорить, но у меня совершенно хорошие, нормальные отношения.

Диана Тосунян: То есть можно позвонить кому-нибудь, поговорить?

Анатолий Викторов: Я могу. Надеюсь, президент не будет в обиде, но считаю, что у меня совершенно правильные, доверительные, конструктивные отношения с президентом Герцогом.

Диана Тосунян: Очень хорошо. А я считала, что с шефом "Мосада".

Анатолий Викторов: Если говорить о министрах, во время, перед выборами, не буду называть фамилий министров, чтобы им не помочь.

Где Россия и Израиль продолжают сотрудничать?

Диана Тосунян: Какие направления российско-израильского сотрудничества сегодня продолжают развиваться? Я была удивлена, когда узнала, что израильтяне отправляются учиться в Россию.

Анатолий Викторов: Прежде всего в научно-образовательной сфере сотрудничество никогда не прекращалось.

Другое дело, что контакты между университетами, частными людьми и исследовательскими центрами сейчас осуществляются напрямую, без утверждения каких-то межгосударственных программ сотрудничества. Это, конечно, жаль. Тем не менее взаимный интерес сохраняется и контакты ведутся.

Диана Тосунян: А что касается студентов, которые едут в Россию?

Анатолий Викторов: Этой практике уже 60 лет. Даже когда между Советским Союзом и Израилем не было дипломатических отношений, студенты из Израиля, в основном арабского происхождения, проявляли интерес к учебе в Советском Союзе и получали такую возможность.

Сегодня ежегодно мы выделяем 65 мест, так называемую квоту правительства России для Израиля. Студенты и абитуриенты, которые заинтересованы, могут подать заявление. Там есть определенная процедура.

У нас работает представительство Россотрудничества - агентства по делам СНГ и международного гуманитарного сотрудничества. Это основная организация по отбору студентов.

Диана Тосунян: То есть в основном это арабы?

Анатолий Викторов: В основном, подавляющее большинство - арабы. Но это не наша целенаправленная политика. Мы приветствовали бы подключение к этим возможностям и ребят из Израиля еврейской национальности. Кстати говоря, несколько человек, точную цифру я не помню, но всего несколько, до десятка не дотягивает, в этой квоте участвуют.

Какую роль играет русскоязычная община?

Диана Тосунян: В Израиле живет большая русскоязычная община. Какую роль она сегодня играет в отношениях России и Израиля? Способствует ли она чему-то или, наоборот, мешает?

Анатолий Викторов: Наличие примерно 500 тысяч, по нашей оценке, граждан России, постоянно проживающих в Израиле, имеющих в том числе израильское гражданство, подавляющее большинство из них, и более миллиона других русскоязычных граждан - около двух миллионов, я не стесняюсь называть эту цифру, потому что она близка к действительности.

Диана Тосунян: Обычно говорят миллион.

Анатолий Викторов: Это обычно говорят - кому как нравится. Два миллиона - это минимум, на мой взгляд. Но это неважно, не будем сейчас дискутировать, потому что точных данных нет. Соцопросы не проводились, в переписи это не отражается.

Конечно, община играет огромную роль. Это одна из основ нашего сотрудничества, почему России небезразлична судьба государства Израиль.

Наших выходцев из России и стран бывших советских республик, конечно, очень много. Мы чувствуем их заинтересованность и поддержку. Другое дело - политические взгляды и оценки, я об этом сейчас не говорю. Это совершенно другая тема.

Диана Тосунян: После начала конфликта в Украине очень многие приехали в Израиль и из России, и из Украины. Это новые репатрианты.

Анатолий Викторов: Да. Поэтому в политическом плане можно говорить, что очень веско разделяются эти площадки.

Что Викторов понял об израильтянах

Диана Тосунян: А что вам вообще удалось понять об израильтянах после того, как вы приехали и живете в Израиле?

Анатолий Викторов: Хочу напомнить, что я уже девятый год тружусь, служу здесь. В дипломатической службе говорят именно так.

До назначения в Израиль я здесь никогда не бывал. Более того, я не был ни в одной стране региона, хотя косвенно занимался проблемами региона в начале 2000-х годов, в связи с тогдашним вторжением Соединенных Штатов Америки в Ирак в 2003 году.

Занимаясь Ираком и вторжением, я не мог не заниматься соседними странами. Поэтому некоторое представление о регионе у меня было.

А вот израильтян понять очень сложно. Знаете, проведу параллель, может, не всем она понравится. Многие европейские мыслители пытались что-то понять про Россию, но так ничего и не поняли и согласились с тем, что это какая-то загадочная русская душа. Ну и фиг с ней, как говорится. Больше не будем исследовать, все равно непонятно.

Я не говорю о загадочной израильской душе, но, по-моему, сами израильтяне до конца еще не разобрались, что они из себя представляют как народ и куда поведет их будущее. И я думаю, что еще многие из них удивятся. Удивятся сами себе.

Я не перестаю удивляться. Израиль - не только уникальная, как каждая страна по-своему, но и необычная, удивительная страна.

Что послу нравится в Израиле?

Диана Тосунян: А что вам в Израиле нравится больше всего и, может быть, меньше всего?

Анатолий Викторов: Про меньше не буду, а то сразу антисемитом, так сказать, назовете.

А про больше всего... Несмотря на некоторую раздражительность некоторых израильтян на улице - недавно на меня тут наехал один водитель, которому показалось, что я ему слишком громко посигналил, - но это бывает со всяким, может случиться.

А главное, что и печаль, и горестные события, и радостные отмечаются вместе, всей улицей. И это мне очень приятно и нравится.

Это не только, кстати, о евреях. Я и об арабах говорю, и об улицах. И я желаю, чтобы все эти улицы, все названные мною, сошлись в едином шоссе и вели к мирному будущему Израиля.

Диана Тосунян: Спасибо вам большое.

Анатолий Викторов: Спасибо. Будем надеяться, что мир будет везде.

Где в Израиле смогут проголосовать граждане России?

Анатолий Викторов: Я хочу еще сказать о том, что предстоят выборы депутатов Государственной думы. Мы предполагаем организовать в Израиле три избирательных участка: в Русском культурном центре в Тель-Авиве, в Генеральном консульстве в Хайфе и в Сергиевском подворье в Иерусалиме.

Наша обязанность как дипломатических представителей - обеспечить безопасную возможность для осуществления конституционного права российским гражданам, которые этого захотят, принять участие в голосовании.

Пока окончательное решение не принято, но мы ориентируемся на 17 сентября. Почему я хочу воспользоваться этой возможностью? Это не будет 20 сентября, потому что с учетом известных праздников и дат мы с уважением к этому относимся.

Мы предлагаем Центральной избирательной комиссии в Москве организовать голосование в Израиле с 17 сентября, в четверг. Пожалуйста, кто желает принять участие, всем предоставим такое право.

Диана Тосунян: А я желаю, чтобы мы через год встретились в этой студии и говорили только о мире - и в вашей стране, и в Украине, и в Израиле.

Анатолий Викторов: Просите мира Иерусалиму. Когда будет мир в Иерусалиме, будет мир во всем мире.

Спасибо.

Диана Тосунян: Спасибо.

Полностью видеозапись интервью смотрите тут: