Нетаниягу против Нетаниягу: какие указания премьер давал перед 7 октября

Новое расследование журнала "7 дней" газеты "Едиот ахронот" посвящено решениям, действиям и оценкам политического руководства Израиля в течение последнего десятилетия перед нападением ХАМАСа 7 октября. Ynet анонсирует выход второй часто расследования. Первая, опубликованная неделей ранее, рассматривала действия и решения ЦАХАЛа и разведывательного сообщества. Вторая часть сосредоточена на Совете национальной безопасности, правительстве, кабинете министров и непосредственно на премьер-министре Биньямине Нетаниягу.

Авторы расследования — Ронен Бергман и Юваль Рубович. По их данным, одна из главных проблем, возникших при проверке событий, заключается в расхождении между нынешней версией Нетаниягу и документами, которые фиксировали его указания непосредственно перед атакой. Особенно заметно это на фоне трех важных факторов: финансировании ХАМАСа Катаром, политике "гуманитарных льгот" и "гражданской договоренности" с Газой, а также вопроса подготовки операций против руководства группировки.

Катарские деньги: что знали Нетаниягу и разведка

Еще в первой части расследования речь шла о катарских деньгах, поступавших в Газу при содействии израильского руководства. Как утверждают авторы расследования, израильская разведка располагала информацией о том, что средства из Катара используются не только для гражданских нужд, но и для военного усиления ХАМАСа. Первые предупреждения, согласно опубликованным документам и свидетельствам, поступали еще с 2019 года.

Ранее Нетаниягу заявлял, что катарский грант предназначался для конкретных гражданских целей — выплат чиновникам, помощи нуждающимся семьям и оплаты электроэнергии. В ответе его канцелярии на вопросы журналистов говорилось: "Никогда не поступала информация о том, что эти средства использовались для террора".

Авторы расследования утверждают, что располагали другими свидетельствами. Согласно им, разведывательное сообщество неоднократно предупреждало премьер-министра: деньги в итоге помогают ХАМАСу укреплять военный потенциал. В опубликованных ранее материалах приводится и более конкретная оценка. По данным одного из документов военной разведки, катарское финансирование могло составлять около 40% бюджета военного крыла ХАМАСа. В другом документе фигурировала оценка в 50%.

Эти сведения стали одним из центральных элементов первой части расследования. Теперь авторы возвращаются к этому вопросу уже в контексте решений самого Нетаниягу.

25 февраля 2025 года Ронен Бергман и Юваль Рубович направили тогдашнему пресс-секретарю канцелярии премьер-министра Омеру Достри подробный список вопросов. В письме журналисты сообщили, что расследование затрагивает, в частности, то, что Нетаниягу знал о деньгах, поступавших из Катара правительству ХАМАСа и поддерживал это, не смотря на предупреждения разведки, что часть средств идет на военные цели.

На прошлой неделе, перед публикацией второй части расследования, журналисты вновь обратились в канцелярию главы правительства. На этот раз ответ пришел уже от другого представителя — Омера Мансура. Формулировка, однако, практически не изменилась: "Это ложь, которую уже многократно повторяли и опровергали". Но документы позволяют проверить, как именно Нетаниягу формулировал политику в отношении Газы в последние дни перед 7 октября.

27 сентября и 1 октября

Мория Асраф из 13-го канала получила два документа, составленных от имени премьер-министра Нетаниягу. Первый представляет собой итог телефонного совещания по оценке ситуации от 27 сентября 2023 года. Второй — фрагмент протокола совещания по оценке обстановки 1 октября, всего за шесть дней до атаки ХАМАС.

Документы не представляют собой полную стенограмму. Они не фиксируют каждую реплику всех участников. Но в них отражены указания, которые канцелярия премьер-министра записала как решения и распоряжения главы правительства. И именно эти формулировки позволяют сравнить нынешнюю версию Нетаниягу с тем, что его канцелярия фиксировала непосредственно перед 7 октября.

1 октября после обсуждения перспектив исторического мирного соглашения с Саудовской Аравией в документе перечислены три указания Нетаниягу по Газе.

Первое — "усилить использование" гуманитарных льгот в зависимости от поведения ХАМАСа.

Второе — "продвигать гражданское урегулирование с ХАМАСом".

Третье — "продвигать оперативную готовность к рекомендованным ликвидациям".

Именно формулировка третьего пункта имеет значение. В документе не написано "провести ликвидацию". Там говорится о продвижении готовности к операциям. Кроме того, не утверждается, что идея ликвидаций исходила непосредственно от Нетаниягу. Напротив, в документе сказано: ликвидации "рекомендованы". При этом в отношении разных целей указания отличались.

Для руководителей ХАМАСа документ предусматривает готовность "с упором на чрезвычайную ситуацию". Для так называемого "штаба Иудеи и Самарии" — то есть представителей ХАМАСа, которые из Газы руководили терактами на "Западном берегу", — речь шла о действиях "в обычной и чрезвычайной ситуации, с воздуха и скрытно".

Иными словами, по версии авторов расследования, речь шла не об одном общем распоряжении "ликвидировать руководство ХАМАСа", а о подготовке возможностей для разных типов операций и при разных обстоятельствах. Особенно важным журналисты считают различие между подготовкой и непосредственным проведением операции.

Согласно документу от 1 октября, в отношении главарей ХАМАСа акцент делался на чрезвычайной ситуации. То есть документ не фиксировал приказ проводить операцию против Яхьи Синуара, Мухаммеда Дейфа и других высокопоставленных террористов без предварительной эскалации.

Один из представителей силовых структур, знакомый с деталями, объясняет это следующим образом: Нетаниягу всегда очень внимательно относился к формулировкам, которые попадали в протокол. По словам источника, премьер-министр давал указания на подготовку возможностей, но до 7 октября, как утверждает собеседник, редко обсуждал непосредственное проведение ликвидаций.

"Кто дал указание?"

Именно этот вопрос возникает при сравнении документов с более поздней версией Нетаниягу. В документе от 27 сентября, за четыре дня до совещания 1 октября, премьер-министр поручил "ограничить и сократить эскалацию" за счет продуманного и контролируемого применения силы. При этом отдельно подчеркивалось: речь не идет о полном отказе от применения силы.

В отношении Газы Нетаниягу поручил "начать усиливать" использование гуманитарных льгот. В первую очередь речь шла об увеличении или сокращении разрешений на работу для палестинских рабочих. Это должно было стать "дополнительной мерой воздействия наряду с наступательными инструментами".

Через четыре дня, 1 октября, эта политика получила еще одну формулировку: "продвижение гражданского урегулирования с ХАМАС". Таким образом, согласно документам, подготовленным в канцелярии самого премьер-министра, в последние дни перед атакой речь шла одновременно о применении силы, подготовке операций против лидеров ХАМАСа и продвижении гражданского урегулирования. Именно это противоречит более позднему описанию политики Нетаниягу, которое он представил общественности.

Версия для государственного контролера

В документе объемом 55 страниц, который Нетаниягу передал государственному контролеру Матаньяху Энгельману и затем распространил публично, премьер-министр описывает существовавшие перед 7 октября разногласия между ним и силовыми структурами. На странице 10 он пишет о "разрыве" между его подходом и подходом системы безопасности. Согласно версии Нетаниягу, он делал акцент на сдерживании и ослаблении противника, включая устранение руководства группировки. Силовые структуры, напротив, якобы делали ставку на договоренности с ХАМАСом в обмен на спокойствие.

Однако два документа с указаниями Нетаниягу от 27 сентября и 1 октября показывают другую картину. Согласно этим документам, именно премьер-министр давал указания усиливать гуманитарные меры, играть на количестве разрешений на работу и продвигать урегулирование с ХАМАСом.

Нетаниягу также утверждает, что слова "сдерживание" и "спокойствие" не входили в его директивы, а политика договоренностей исходила от профессионального силового блока. Но в документе, составленном во время совещания и от имени премьер-министра, прямо написано: "Продвижение гражданского урегулирования с ХАМАСом".

В своем документе для государственного контролера Нетаниягу также цитирует собственную позицию: сочетание наказания, вознаграждения и гражданского диалога он считает приемлемым. Одновременно он указывает, что Израиль должен быть готов к ликвидациям или "обезглавливанию" руководства, если возникнет необходимость. Он также предупреждал, что ХАМАС может решить, будто Израиль — сторона, на которую можно давить, и после этого увеличить давление.

Именно здесь, по мнению авторов расследования, возникает главное противоречие. Когда Нетаниягу описывает общую политику перед 7 октября, гуманитарные льготы и урегулирование он относит к решениям системы безопасности. А рекомендации по ликвидации главарей ХАМАСа, напротив, представляет как часть собственной линии.

Но документы его собственной канцелярии демонстрируют более сложную картину: гражданское урегулирование и гуманитарные меры входили в зафиксированные указания премьер-министра, а в отношении ликвидаций речь шла прежде всего о подготовке возможностей, причем с пометкой, что соответствующие операции лишь "рекомендованы". Это принципиальная разница между "подготовиться" и "провести операцию", а также между инициативным действием в обычной ситуации и ответом после начала эскалации.

Позиция Ронена Бара

Отдельный спор касается тогдашнего главы ШАБАКа Ронена Бара. В опубликованных Нетаниягу фрагментах стенограммы совещания 1 октября Бар говорит, что в тот момент не видит возможности начать "инициативный раунд" боевых действий. Однако, согласно расследованию, канцелярия премьер-министра не опубликовала продолжение его выступления. По данным журналистов, Бар хотел задействовать план под названием "Кефель Зхуйот" — "Удвоение прав".

План предусматривал синхронную ликвидацию двух наиболее высокопоставленных руководителей ХАМАСа, а затем уничтожение всей командной вертикали под ними. Бар заявил на совещании, что ему потребуется время, чтобы развернуть необходимую систему. В канцелярии премьер-министра, утверждают авторы расследования, слова Бара представили иначе — как рекомендацию "избегать ликвидаций в секторе Газа и Ливане".

На странице 44 документа, переданного Нетаниягу государственному контролеру, содержится еще более категоричная формулировка. Там утверждается, что на совещании 1 октября "ни один из участников не предлагал ликвидировать руководство ХАМАСа в Газе", тогда как Нетаниягу распорядился готовиться к такой возможности.

То же самое канцелярия премьер-министра заявляла в ответ на предыдущую часть расследования, опубликованную 28 марта 2025 года. Тогда представители Нетаниягу утверждали, что в 2023 году премьеру не клали на стол планы по проведению операции против руководства ХАМАСа в Газе. Более того, утверждалось, что силовые структуры в принципе рекомендовали этого не делать.

Но теперь эту версию ставит под сомнение документ, подготовленный в канцелярии премьер-министра непосредственно после совещания 1 октября. В нем прямо сказано: "ликвидации, которые рекомендованы — руководители ХАМАСа".

Что говорили Бар и Халеви

Согласно расследованию, на самом совещании Ронен Бар говорил, что Яхья Синуар чувствует себя слишком сильным, выходит из-под контроля и что с ним необходимо вступить в противостояние. Бар также говорил о необходимости оперативного плана действий в Газе. Начальник Генштаба ЦАХАЛа Герци Халеви, при поддержке главы военной разведки АМАН и начальника исследовательского отдела, требовал подготовить широкомасштабную операцию в секторе.

Эти заявления, отмечают авторы расследования, не похожи на полное неприятие каких-либо действий против ХАМАС. При этом журналисты отдельно подчеркивают: опубликованные документы не заменяют полную стенограмму заседания. Именно полная стенограмма позволила бы увидеть весь контекст обсуждения и последовательность аргументов участников. Нетаниягу же, согласно материалу, передал государственному контролеру лишь отдельные фрагменты разговора.

Что произошло с версией канцелярии

Отдельный раздел расследования посвящен реакции канцелярии премьер-министра на публикации последних дней. Авторы пишут, что из трех расследований, опубликованных в предыдущие выходные, канцелярия Нетаниягу ответила только на одно. Она отвергла публикацию The Atlantic о предупреждении со стороны Египта.

При этом канцелярия не ответила на расследование The New York, которое проверяло выводы публикации Haaretz и нового исследования Шломи Эльдара и Рут Юваль. На третье расследование — материал о египетских подводных лодках — ответа, по словам авторов, также не последовало.

Вторая часть нынешнего расследования возвращается к заседанию 1 октября именно потому, что теперь у журналистов появился документ, составленный непосредственно в канцелярии премьер-министра. Ранее Нетаниягу и его помощники могли отвечать на публикации утверждением, что журналисты распространяют "переработанную ложь".

Почему это важно

Содержание документов не дает оснований утверждать, что одно конкретное решение Нетаниягу напрямую привело к атаке 7 октября. Такая причинно-следственная связь требует отдельного расследования. Но документы позволяют проверить другое — какие указания премьер-министр действительно давал в последние дни перед нападением. И здесь обнаруживаются существенные расхождения между двумя картинами.

В публичной версии Нетаниягу представлял себя человеком, который выступал за сдерживание и ослабление ХАМАСа, включая ликвидацию руководства, тогда как силовое руководство якобы делало ставку на договоренности и гражданские послабления.

В документах от 27 сентября и 1 октября зафиксирована иная комбинация: Нетаниягу поручает усиливать гуманитарные меры; Нетаниягу поручает использовать разрешения на работу как дополнительный инструмент; Нетаниягу поручает продвигать гражданское урегулирование с ХАМАСом.

Одновременно в документах фиксируется необходимость продвигать оперативную готовность к рекомендованным ликвидациям. Но в отношении руководства ХАМАСа такая готовность увязана с чрезвычайной ситуацией, и не предполагает немедленного проведения операции. Именно эту разницу авторы расследования считают центральной.

Передача ответственности

Первая часть расследования о катарском финансировании добавляет к этой картине еще один важный элемент. В ней авторы утверждают, что разведывательные службы Израиля знали о перенаправлении катарских средств на военные нужды ХАМАСа и передавали эту информацию политическому руководству.

Согласно опубликованным свидетельствам, уже с февраля 2019 года исследовательский отдел военной разведки неоднократно фиксировал, что ХАМАС переводит деньги из государственного бюджета организации военному крылу — "Изз ад-Дин аль-Кассам". По словам высокопоставленного офицера, допрошенного представителями государственного контролера, в период с 2019 по 2021 год ХАМАС "определенно" перенаправлял средства из катарского гранта.

В разведывательных отчетах этот процесс получил кодовое название "Сверкающий кристалл". По словам офицера, объем перенаправленных средств достигал 4 миллионов долларов в месяц. Для сравнения: годовой бюджет военного крыла ХАМАСа в тот период оценивался в 70-100 миллионов долларов, то есть примерно 5,8—8,3 миллиона долларов в месяц.

В расследовании также говорится о другом секретном канале финансирования из Катара. Его условное название журналисты обозначили как "Глаз пантеры". По данным расследования, через этот канал деньги поступали военному крылу ХАМАСа напрямую. Точной суммы, по словам авторов, нет. Одна оценка говорит о более чем 100 миллионах долларов, другая — о нескольких сотнях миллионов долларов.

В 2022—2023 годах разведывательные возможности в отношении финансов ХАМАСа сократились. Но, согласно оценке исследовательского отдела, в этот период ХАМАС вновь смог использовать катарские средства для закупки оружия и выплаты зарплат боевикам.

В материалах первой части расследования приводится оценка, что к 7 октября военное крыло ХАМАСа насчитывало 34 тысячи боевиков. Каждый получал от 800 до 1500 шекелей в месяц, параллельно имея другую работу, например в полиции. Катарский грант составлял около 30 миллионов долларов в месяц. Из этой суммы около 10 миллионов предназначались нуждающимся — по 100 долларов на семью в месяц через ООН, с использованием специальной карты, а не наличными.

Еще 5-12 миллионов долларов ежемесячно предназначались для выплаты зарплат государственным служащим после прекращения финансирования со стороны Палестинской администрации. Около 10 миллионов долларов направлялись на топливо для сектора. На этом фоне разведка, согласно расследованию, одновременно фиксировала перенаправление средств на нужды военного крыла.

Кто знал?

Авторы расследования формулируют три вопроса, которые, по их мнению, должна будет изучить полноценная государственная комиссия:

Что израильская разведка знала о военном использовании катарских денег?

Какая часть этой информации дошла до политического руководства и премьер-министра?

И что Нетаниягу сделал после получения этой информации?

Согласно приведенным в первой части расследования свидетельствам, разведка передавала собранные данные политическому руководству. Один из высокопоставленных экс-представителей ШАБАКа заявил журналистам: "Нет ничего, что мы знали по этому вопросу и не передали бы премьер-министру".

В документах также говорится, что задача исследовательского отдела АМАН в рамках программы "Серебряный поднос" заключалась в анализе бюджета ХАМАСа, источников финансирования и денежных каналов. Политическое руководство, высшее командование ЦАХАЛа, АМАН и ШАБАК указывались как получатели этой информации.

Еще один источник утверждает, что ШАБАК уже в 2018 году направил Совету национальной безопасности специальное предупреждение о подготовке ХАМАСа к масштабному рейду, который позднее получил название "Стена Иерихона".

По словам источника, предупреждение указывало: ХАМАС располагает планом масштабного вторжения, находится на этапе наращивания сил и испытывает нехватку денег. При этом, как утверждает источник, израильская политика катарского финансирования продолжилась.

Отдельно приводится позиция другого главы ШАБАКа — Надава Аргамана. По словам источника, Аргаман открыто выступал против перевода катарских средств и считал такую политику стратегической ошибкой. В частности, он указывал на ослабление Палестинской администрации и ущерб отношениям с Египтом, который играет важную роль в обеспечении безопасности и договоренностей. Именно поэтому вопрос о том, кто и что знал о деньгах, остается отдельной, очень важной частью общей картины.

От документов к ответственности

Вторая часть расследования не утверждает, что документы сами по себе дают окончательный ответ на вопрос о причинах провала 7 октября. Но они показывают, что публичная версия событий не всегда совпадает с формулировками, которые канцелярия Нетаниягу фиксировала непосредственно перед нападением. Это касается как катарских денег, так и политики в отношении Газы.

В одном случае премьер-министр позднее описывал катарское финансирование как небольшую часть общего потока денег, предназначенную прежде всего для гражданских нужд. В первой части расследования при этом приводятся документы и свидетельства о предупреждениях разведки и оценках, согласно которым значительная часть бюджета военного крыла ХАМАСа могла зависеть от катарских средств.

Таким образом, документы не подтверждают простую схему, в которой одна сторона хотела действовать против ХАМАСа, а другая выступала исключительно за подержание перемирия и договоренности.

Они показывают гораздо более сложную картину: политическое руководство одновременно рассматривало гуманитарные стимулы и гражданское урегулирование, а силовые структуры обсуждали оперативные действия против руководства ХАМАСа и подготовку масштабной кампании. После 7 октября все эти решения получили совершенно иной контекст.

И теперь спор идет уже не только о том, что говорили участники закрытых совещаний, но и о том, что именно записывали в документах в тот момент. Для Нетаниягу это означает необходимость объяснять не только заявления журналистов и бывших руководителей силовых структур. Ему приходится сопоставлять нынешнюю версию событий с документами, составленными в его же канцелярии.

Именно поэтому авторы расследования называют эту ситуацию "Нетаниягу против Нетаниягу": главным источником противоречий становятся не только свидетельства оппонентов премьер-министра, но и зафиксированные от его имени указания, датированные последними днями перед 7 октября.