Биньямин Нетаниягу - 9 каналу: "У нас есть ограниченное время, пока Дональд Трамп остается президентом США"

До очередных парламентских выборов в Израиле остаются считанные дни. Одними из главных тем предвыборной кампании становятся война с Ираном, безопасность северных и южных районов страны, отношения с США и возможные сценарии формирования следующего правительства. При этом результаты опросов указывают на сложную расстановку сил, а вопрос о том, удастся ли одной из сторон получить большинство в 61 мандат, остается открытым.

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу обсудил эти вопросы в интервью ведущему 9 канала Михаилу Рабиновичу. В беседе речь шла о перспективах дальнейших действий против Ирана, роли президента США Дональда Трампа, переговорах о ядерной программе, возвращении жителей на север и разоружении ХАМАСа. Ниже приводим интервью в отредактированном виде: без таймкодов, повторов и предвыборных призывов, с сохранением основных вопросов и ответов.

Иран и дальнейшие военные действия

Михаил Рабинович: Господин премьер-министр, добро пожаловать в студию 9 канала. Мы говорили меньше недели назад, а с тех пор многое произошло. Президент Трамп открыто вас поддержал, глава Пентагона Пит Хегсет прибыл в Израиль. Снова говорят о возможных ударах по Ирану. Начнем с этого. В вашей канцелярии заявляют о необходимости завершить ликвидацию иранского режима. Означает ли это, что пауза заканчивается и удары по Ирану возобновятся?

Биньямин Нетаниягу: Я обозначу это как цель. Нужно понимать, что год назад Иран собирался уничтожить Государство Израиль и был близок к созданию ядерных бомб, которые могли бы использоваться для этой цели.

Поэтому я начал самостоятельную операцию, еще без участия США, чтобы уничтожить иранскую ядерную программу, ликвидировать ведущих ученых и нанести удары по соответствующим объектам. На заключительном этапе к нам присоединился президент Трамп, но начинали мы одни. У нас не было выбора.

Если в организме есть раковая опухоль, которая убивает человека, ее необходимо удалить. Мы это сделали, но метастазы остались. Через полгода выяснилось, что Хаменеи пытается восстановить ядерную программу, и тогда мы ликвидировали его в ходе операции "Рык льва".

Мы действовали совместно с США. Президент Трамп понял, что Иран представляет угрозу и для Америки. Если у Тегерана появятся ядерные боеголовки на межконтинентальных ракетах, под угрозой окажутся и Соединенные Штаты.

Мы нанесли еще один, более мощный удар. Сейчас иранский режим ослаблен и борется за свое существование, однако не отказывается от своих намерений. Поэтому я считаю, что единственный способ окончательно устранить угрозу нашему существованию - добиться смены режима в Тегеране.

Такую директиву я дал Армии обороны Израиля и главе "Мосада" Роману Гофману. Эта угроза должна быть устранена раз и навсегда.

Михаил Рабинович: Но, по сообщениям, Вашингтон просил отложить удары до окончания выборов в США. Вы же говорите о необходимости смены режима в Иране уже сейчас. Как это сочетается?

Биньямин Нетаниягу: У этих сообщений нет фактических оснований. Я встречался с Хегсетом, но не собираюсь рассказывать о разговорах за закрытыми дверями. Могу сказать другое: у нас есть ограниченное время, пока Дональд Трамп остается президентом США. Он мой близкий друг, и наши отношения имеют исторический характер. Я считаю, что необходимо использовать ближайшие два года для решения стоящих перед нами задач.

Нельзя знать, какой президент придет после Трампа. Возможно, Израилю придется столкнуться с серьезным давлением. Я уже проходил через подобные ситуации и считаю, что интересы страны должны оставаться главным ориентиром.

Михаил Рабинович: Эти особые отношения существуют между вами лично и Трампом или между Израилем и США? Что будет с ними, когда он покинет Белый дом?

Биньямин Нетаниягу: Сейчас необходимо использовать партнерство с американским президентом, чтобы устранить угрозу со стороны Ирана, а также добиться ликвидации военной инфраструктуры ХАМАСа и "Хизбаллы". Эти организации серьезно ослаблены, но работу необходимо завершить.

При этом отношения между странами не должны зависеть исключительно от личных связей лидеров. Израиль обязан сохранять способность отстаивать свои интересы при любой администрации Белого дома.

У меня бывали разногласия и с Дональдом Трампом. В основном наши позиции совпадают, но даже между близкими партнерами возникают споры. В таких случаях я отстаиваю интересы Израиля, поскольку президент США отвечает за свою страну, а я - за нашу.

На каких условиях Израиль готов к соглашению с Ираном

Михаил Рабинович: По сообщениям СМИ, США и Иран ведут переговоры при посредничестве Катара и Пакистана. Тегеран, как утверждается, отказывается вывозить даже грамм обогащенного урана. На какое соглашение между Ираном и США Израиль готов согласиться?

Биньямин Нетаниягу: На соглашение, которое предусматривает ликвидацию ядерной программы, вывоз всего обогащенного урана, отказ от создания ядерного оружия и демонтаж соответствующих объектов.

Михаил Рабинович: Но насколько реалистично такое соглашение?

Биньямин Нетаниягу: Я согласен, что добиться его будет сложно. Однако именно такого соглашения хочет президент Трамп. У нас есть возможность окончательно устранить ядерную угрозу, и эту возможность необходимо использовать.

Турция, Саудовская Аравия и Авраамовы соглашения

Михаил Рабинович: Недавно появились сообщения о намерении Турции направить военных в Саудовскую Аравию. При этом Израиль и Саудовская Аравия сотрудничают, в том числе в вопросах противодействия Ирану, но саудиты одновременно взаимодействуют с Турцией. Как вы оцениваете эту ситуацию?

Биньямин Нетаниягу: Я не могу комментировать все эти сообщения. Могу сказать, что в регионе есть заинтересованность в расширении Авраамовых соглашений и установлении отношений с новыми странами.

Не обязательно предполагать, что эти государства руководствуются симпатией к Израилю. Они исходят из собственных интересов и опасаются Ирана, который представляет угрозу не только для Израиля и США, но и для них самих.

Я считаю, что сотрудничество на Ближнем Востоке может расширяться именно благодаря общему пониманию иранской угрозы. Это создает возможности для новых договоренностей, хотя конкретные решения зависят от интересов каждой страны.

Когда жители севера смогут вернуться к нормальной жизни

Михаил Рабинович: Мы живем в условиях войны уже три года. Когда жители севера Израиля наконец смогут жить спокойно? И возможен ли мир с Ливаном, пока "Хизбалла" не разоружена?

Биньямин Нетаниягу: Люди возвращаются. Позавчера я был в Кирьят-Шмоне и увидел возвращение жителей. Я считаю, что на севере произойдет то же самое, что сейчас происходит в приграничных районах Сектора Газа.

На юге уже вернулись около 90% прежних жителей. При этом число новых жителей превышает количество тех, кто пока не вернулся. Сегодня приграничье Газы - один из наиболее быстрорастущих районов страны, там увеличивается спрос на строительство и развитие инфраструктуры.

Это связано с тем, что мы существенно ослабили угрозу со стороны ХАМАСа. Организация еще может наносить отдельные удары, но ситуация уже не та, что прежде. Люди видят возможность возвращаться и строить будущее в этих районах.

На севере мы также отодвинули угрозу со стороны "Хизбаллы". Мы уничтожили значительную часть ее подземной и наземной инфраструктуры, включая сеть туннелей. Люди возвращаются, в Кирьят-Шмоне открыт университет, а государство занимается развитием транспортной инфраструктуры, в том числе железнодорожного сообщения.

На юг мы направили более 25 миллиардов шекелей. Теперь примерно такую же сумму планируем направить на север. Я вижу там хорошие перспективы развития и считаю, что жителям не стоит торопиться продавать недвижимость.

Что будет, если международные силы не разоружат ХАМАС

Михаил Рабинович: Если международные силы не смогут разоружить ХАМАС, что будет делать Израиль?

Биньямин Нетаниягу: Мы готовы войти и завершить эту задачу. Наши американские друзья говорили о возможности направить международные силы, которые разоружат ХАМАС. Мы согласились с такой возможностью и ждали несколько месяцев, но соответствующих сил так и не появилось.

Другого выхода нет: ХАМАС должен быть разоружен. Мы намерены добиться этого и одновременно устранить иранскую инфраструктуру поддержки террористических организаций.

Михаил Рабинович: Вы говорите, что Израиль готов завершить операцию. Но разве раньше не предпринимались попытки добиться этого?

Биньямин Нетаниягу: Мне неоднократно говорили не входить в Газу, не входить в Рафиах и не занимать Филадельфийский коридор. Такие рекомендации давал в том числе Гади Айзенкот. Я отказался им следовать.

Бывший президент США Джо Байден также вводил ограничения на поставки оружия. Он спрашивал меня, как Израиль собирается воевать в таких условиях. Я ответил, что мы будем действовать самостоятельно. Израиль - суверенное государство и обязан заботиться о собственном существовании.

В итоге мы вошли в Рафиах, заняли Филадельфийский коридор и ликвидировали руководителей ХАМАСа, включая Исмаила Ханию, Мухаммеда Дейфа и Яхью Синуара.

Я считаю, что нельзя ограничиваться соглашениями с организациями, которые ставят целью уничтожение Израиля. Необходимо устранить их военные возможности и инфраструктуру, а также прекратить поддержку, которую они получают от Ирана.

Возможен ли коалиционный кризис на фоне войны

Михаил Рабинович: Согласно опросам, возможно, ни ваш блок, ни оппозиция не получат 61 мандат. Готов ли Израиль к коалиционному кризису в разгар кампании против Ирана?

Биньямин Нетаниягу: Я не считаю такой исход неизбежным. Израильское общество неоднородно, и результаты выборов будут зависеть от того, как распределятся голоса между партиями и какие политические союзы окажутся возможными.

Важен не только общий результат отдельных партий, но и способность сформировать устойчивое правительство. При этом я считаю, что в вопросах безопасности необходимо сохранять последовательность и не допускать, чтобы коалиционные разногласия мешали принятию решений.

Михаил Рабинович: Вы говорили о возможности создать широкое национальное правительство. Что это означает и на каких принципах оно должно строиться?

Биньямин Нетаниягу: Прежде всего, я хотел бы видеть правительство, которое продолжит нынешний курс в сфере безопасности. Если к нему присоединятся другие партии, должны быть согласованы основные принципы.

Первый принцип - отказ от создания палестинского государства. Второй - сохранение Израиля как национального государства еврейского народа, с его флагом, гимном, праздниками и правом евреев на репатриацию.

Третий принцип касается политики безопасности. Она должна быть инициативной, предусматривать возможность неожиданных действий и позволять Израилю самостоятельно принимать решения, необходимые для защиты страны.

Михаил Рабинович: Другие политические силы также заявляют о неприятии палестинского государства. Почему вы считаете, что между вами и ними есть принципиальные различия?

Биньямин Нетаниягу: Я не согласен с тем, что все они придерживаются одинаковой позиции. По моему мнению, некоторые из политиков, которые выступают против палестинского государства, в действительности допускают такую возможность.

Я также считаю, что при формировании правительства важно учитывать не только публичные заявления, но и предыдущие решения политиков, их партнерства и действия в рамках прежних коалиций. Это касается и отношений с арабскими партиями.

Что будет после войны

Михаил Рабинович: Если подвести итог, какие задачи вы считаете главными для Израиля в ближайшие годы?

Биньямин Нетаниягу: Главная задача - устранить угрозу со стороны Ирана и не допустить появления у него ядерного оружия. Одновременно необходимо добиться ликвидации военных возможностей ХАМАСа и "Хизбаллы", чтобы жители юга и севера могли вернуться к нормальной жизни.

Еще одно направление - расширение мирных соглашений с арабскими странами. Я считаю, что общая заинтересованность в региональной стабильности и противодействии Ирану создает возможности для дальнейшего сотрудничества.

Не менее важно восстановление приграничных районов, развитие инфраструктуры и возвращение людей в свои дома. Государство должно обеспечить условия, при которых жизнь на севере и юге будет безопасной и экономически перспективной.

Михаил Рабинович: Господин премьер-министр, спасибо, что пришли.

Биньямин Нетаниягу: Спасибо вам, Михаил.

Видеозапись интервью: