Если Вашингтон объявит победу, выиграет режим аятолл — анализ

"Жребий брошен", сказал Юлий Цезарь 10 января 49 года до н.э., когда, вопреки воле сената, перешел с армией Рубикон и начал гражданскую войну. Смысл прост — решение принято, дороги назад нет. Так же следует смотреть на решение о войне, начавшейся 28 февраля. Возможно, существовал иной путь — более медленный, например, полная экономическая блокада. Но сейчас это уже не важно. Жребий брошен.

Совместная американо-израильская атака разожгла в правящей иранской элите сильное чувство мести, которое отлично укладывается в 47-летнюю идеологическую парадигму стремления к уничтожению Израиля. Одновременно ликвидация ключевых "радикально-прагматичных" фигур открыла дорогу более жестким лидерам Корпуса стражей исламской революции (КСИР), которые не склонны к компромиссам.

Для Израиля граница между успехом и провалом проходит по тонкому мосту — что произойдет с 460 кг урана, обогащенного до 60%. Сегодня у иранского режима нет сомнений: он намерен двигаться к созданию ядерного оружия как единственной гарантии выживания. Для США, а значит косвенно и для Израиля, ключевой вопрос — свобода судоходства в Ормузском проливе.

Ормузский пролив — узкий водный путь между Индийским океаном, Аравийским морем и Оманским заливом с одной стороны и Персидским заливом с другой. Его длина — 167 км, ширина — от 34 до 97 км. Здесь расположены стратегические острова — Большой и Малый Тунб, Абу-Муса, которые Иран захватил у эмирата Шарджа в 1971 году. Максимальная глубина достигает около 200 метров. По этому маршруту проходят гигантские танкеры, однако его легко контролировать с иранского побережья и островов. До начала войны через пролив проходило около 20% мирового СПГ и 25% всей нефти, перевозимой морем.

У пролива богатая история. В XIII—XV веках государство Ормуз считалось одним из главных торговых центров Азии. В 1507 году португальцы захватили регион и взяли под контроль торговлю, извлекая огромные доходы. Сегодня Иран также заявляет о намерении взимать плату — около 2 млн долларов с каждого судна.

В 1622—1625 годах союз Сефевидской Персии при шахе Аббасе I и Британской Ост-Индской компании при поддержке Нидерландов вытеснил португальцев. С конца XVIII века и до 1971 года Великобритания оставалась ведущей силой в регионе.

Глобальное значение пролива резко выросло после открытия нефтяных месторождений — в 1908 году в Масджид-Солеймане в Иране, а затем в 1938 году в Даммаме в Саудовской Аравии. Позже были открыты месторождения в Бахрейне, Кувейте, Катаре, Омане и ОАЭ. В итоге Ормуз превратился в ключевой энергетический хаб планеты.

За всю историю пролив закрывали только один раз — в 1951 году, когда Великобритания пыталась остановить экспорт нефти после ее национализации правительством Мохаммеда Мосаддыка. Блокада длилась недолго. В 1977—1978 годах Иран атаковал танкеры, но полностью пролив не перекрывал.

17 марта спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил: "Ситуация в Ормузском проливе не вернется к прежнему состоянию. Весь Ближний Восток изменится, и не по американскому сценарию". Он также потребовал вывода всех американских баз из региона как условия прекращения огня.

16 марта агентство Reuters сообщило, что ряд арабских стран Персидского залива призывает США не завершать операцию слишком рано. Они опасаются, что преждевременный выход позволит Ирану сохранить способность угрожать судоходству, нефтедобыче и торговым центрам.

Перед США стоит множество задач, но главная — контроль над Ормузским проливом. Рост цен на нефть уже ведет к мировой инфляции. Под угрозой экспорт катарского гелия, важного для производства чипов, а также производство удобрений, зависящее от газа. При этом американская администрация, находясь под общественным давлением, испытывает сильное желание объявить победу и завершить операцию. Вероятно, она недооценила жесткость и устойчивость КСИРа.

Иран уже определяет, какие суда проходят через пролив. Танкеры, направляющиеся в Китай, Японию и Индию, проходят, но платят около 2 млн долларов. Остальным проход запрещен.

США и Израиль ограничены в ударах по нефтяной отрасли Ирана. Тегеран угрожает ответным разрушением нефтегазовой инфраструктуры стран залива — и частично уже реализует эти угрозы. Кроме того, никто не заинтересован в полном разрушении иранской экономики, чтобы сохранить основу для будущих властей, которые, как надеются в Иерусалиме и Вашингтоне, придут на смену режиму аятолл.

Но у такой стратегии есть цена. Она дает Ирану возможность наносить удары по другим, оставаясь относительно защищенным. Это укрепляет режим. Более того, власти используют финансовые резервы за рубежом, чтобы поддерживать население и снизить риск новой волны протестов. И никто эти активы пока заморозить не пытается.

Даже Корпус стражей исламской революции гадает — неизвестно, что произойдет раньше: внутренний кризис или решение Дональда Трампа остановить операцию. При этом сам Трамп находится под большим давлением демократической системы.

Если США перейдут на новый уровень эскалации — например к ударам по энергетике или захвату острова Харк, — есть шанс, что Тегеран пойдет на соглашение. Но если Вашингтон объявит победу и уйдет, Иран сохранит режим и значительную военную мощь. В этом случае пролив откроется только на его условиях.

США смогут продолжить экспорт нефти, но страны Персидского залива, Европа, Восточная Азия и Израиль окажутся в новой реальности. Иран начнет взимать плату за проход и потребует долю доходов стран региона. Он сможет влиять на объемы экспорта и фактически контролировать мировые цены на нефть и газ.

Это станет серьезным ударом по влиянию и авторитету США. Особенно на фоне противостояния с Китаем, который наблюдает за ситуацией в контексте Тайваня. Для стран, зависящих от энергоресурсов региона, последствия окажутся немедленными и тяжелыми. Иранский режим быстро восстановит экономику и продолжит ядерную и ракетную программы, а также поддержку вооруженных группировок. Такой исход придаст мощный импульс радикальному исламу.

Ставка Израиля 28 февраля опиралась на высокую эффективность авиации и разведки — и тактические успехи действительно достигнуты. Однако в долгосрочной перспективе возможный результат войны может привести к усилению Ирана — более жесткого, уверенного и богатого.

Если США уйдут и оставят пролив под контролем Ирана, Израилю придется искать способы сдерживания. Один из вариантов — дать понять, что продолжение ядерной программы приведет к уничтожению энергетического сектора Ирана. Но у этого шага есть цена: разрушение экономики страны осложнит любые перспективы будущих отношений между народами, не говоря уже о потрясении, которое в этом случае будет ждать мировую экономику.

Автор статьи: профессор Амация Барам (Amatzia Baram), известный израильский ираковед (специально для сайта "Маарив")