"Мой Чернобыль…" – незабываемое

Вместо пролога: Чернобыльская авария — катастрофа, случившаяся 26 апреля 1986 года на 4-м энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции, расположенной возле города Припять. Во время испытаний произошли два взрыва, полностью разрушившие реактор. Это привело к выбросу огромного количества радиации, загрязнению больших территорий и срочной эвакуации населения. Авария, крупнейшая в истории атомной энергетики, стала символом тяжелой техногенной катастрофы, изменившей подход к безопасности атомной энергетики во всем мире.

Я не буду в этом очерке пересказывать известные истины. Их можно прочитать в разных источниках. 

У каждого жителя столицы Украины, наверное, есть "свой Чернобыль". У меня — мой.

26.04.1986. Тогда все начиналось…

Мой Чернобыль – это в первую очередь, шепот близкой подруги, у которой отец занимал высокую должность в системе Главного управления речного флота Украины. 28 апреля, в понедельник утром она рассказала, именно, шепотом, что "что-то" очень нехорошее накануне случилось в районе Чернобыля. Стоит добавить, что в городе Припяти протекает одноименная река Припять, один из самый больших притоков Днепра.

На самом деле, впервые советские граждане услышали об аварии вечером 28 апреля 1986 года. В 21:00 в главной информационной программе "Время" диктор зачитал сухое сообщение от Совета Министров СССР. Оно состояло всего из нескольких предложений и было "спрятано" в середине выпуска: "На Чернобыльской атомной электростанции произошел несчастный случай. Поврежден один из атомных реакторов. Принимаются меры по ликвидации последствий инцидента. Пострадавшим оказывается помощь. Создана правительственная комиссия".

Утром 29 апреля это же сообщение было опубликовано в крупнейших центральных газетах: "Правда" и "Известия". Текст был идентичен телевизионному. Сообщение напечатали на последних полосах, оно занимало крошечный объем и выглядело как второстепенная новость, не вызывающая тревоги.

Нарастание информационного потока началось после 30 апреля. Кстати, именно 30 апреля направление ветра сменилось на северное и северо-восточное. Холодный фронт начал гнать воздушные массы из района ЧАЭС прямо на многомилионный Киев…

"Мой Чернобыль" — это киевская весна, яркие тюльпаны, ожидание расцвета сирени и майских праздников, болезнь папы, и тот самый ветер, который неожиданно поменял направление… Так много всего в этом странном сочетании…

Мой Чернобыль — это первомайская прогулка по Киеву, поездка к папе в больницу, он был госпитализирован незадолго до этих событий с сердечным приступом.

Это яркий салют над склонами Днепра, любоваться которым мы дружно отправились вечером 1 мая. Ну и что, что 30 апреля ветер поменял свое направление! Разве мы тогда могли придать этому глубокое значение. И не только мы, все киевляне радовались весне…

Все вокруг цвело, пело, играло, искрилось весной. И второго мая — вновь выходной, и вновь с маленьким сыном можно пойти на прогулку. Под тем же ветром…

"Мой Чернобыль" — это ежедневная швабра и мытье полов. Кто-то сказал, что так нужно делать… Представляете? И что это поможет…

А знакомые киевские бабушки, приходили домой и аккуратно вытряхивали косыночки в окошко. "Вот мы и избавились от радиации"…. Даже не уверена, что слово "радиация" активно фигурировало в те первые дни.

"Мой Чернобыль" — это выпитый по совету знакомого аптекаря йод. Счастье, что выпила я его в одиночку, а не уговорила родных провести этот эксперимент. Ибо ночью я поняла, что задыхаюсь, катастрофически не хватает воздуха, дыхание перекрыто. Мне казалось, что часы мои сочтены. Произошел острый отек тканей шеи. Я уже не помню, как спасли меня из этого состояния той ночью…

"Мой Чернобыль" — эта бесконечная очередь в аэропорту "Борисполь" за билетами на…..

По-моему, людям было все равно куда лететь, главное, вырваться из этой западни. "Мой Чернобыль" — это отец, сбежавший из кардиологического отделения больницы и простоявший ночь в очереди в кассу аэропорта. Ему, как ветерану Великой Отечественной войны, полагались льготы на приобретение билетов. И он их раздобыл для нас! Билеты на Симферополь. На самый дорогой его сердцу день — 9 мая.

Мой отец прошел всю войну, от обороны Киева до взятия Кенигсберга, через Сталинградскую битву и битву на Курской дуге. Он - кавалер трех орденов Красной Звезды и медалей за отвагу.
А в ту вполне мирную ночь у него была еще одна битва, за здоровье своих маленьких внуков, которых необходимо было вывезти из родного города. Спасать их. Такова была цель в каждой киевской семье, где росли дети.

Уже потом я узнала, что негласно составлялись списки на крупных предприятиях и НИИ, якобы с целью оздоровления детей и их отправляли в лагеря в "чистые" зоны. Это было ближе ко второй половине мая. И моя семья к тому времени самостоятельно эвакуировала детей.

Кстати, много позже стало известно, когда были эвакуированы из города семьи ЦК Компартии Украины и приближенные к ним…

Официальных приказов об эвакуации семей номенклатуры, разумеется, не публиковалось, но, по свидетельствам очевидцев и архивным данным, картина вырисовывается вполне однозначная. Члены ЦК КПУ и высшее руководство республики начали вывозить свои семьи сразу после того, как масштаб аварии стал им понятен на закрытых совещаниях, то есть задолго до того, как об этом узнали обычные киевляне.

В то время как 1 мая обычных людей выводили на демонстрацию, семьи партийной верхушки уже вовсю покидали город. В аэропорту "Жуляны" в первые дни после аварии было зафиксировано огромное количество "заказных" спецрейсов и чартеров, которыми вывозили детей и жен высокопоставленных чиновников. На железной дороге прицеплялись дополнительные "мягкие" вагоны к составам, уходящим в сторону Москвы, Кавказа и Крыма, в ведомственные санатории ЦК.

А Киев и киевляне продолжали жить своей жизнью, словно ничего не случилось. Официальной эвакуации из Киева в дни радиации не было. Каждый спасался, как мог.

"Мой Чернобыль" — это международная Велогонка мира, крупнейшее спортивное соревнование Восточной Европы. Несмотря на катастрофу, власти приняли решение не отменять и не переносить гонку, чтобы продемонстрировать всему миру и самим киевлянам, что "ситуация под контролем" и опасности нет. Она весело проходила в Киеве в День Победы.

Мы как раз в это время ехали с детьми в аэропорт "Борисполь", а по центральным трассам города мчались счастливые велосипедисты, обгоняя радиоактивный ветер. Вдоль трассы стояли тысячи киевлян. Многие были с детьми, которые махали флажками и приветствовали гонщиков. Власть сделала всё, чтобы явка была массовой.

"Мой Чернобыль" — это стюардессы, попросившие взять детей на руки, даже если для них приобретен билет, чтобы иметь возможность посадить в самолет максимальное количество людей. И никто, абсолютно никто не возразил им... Это мой маленький сын, заболевший во время полета, я чувствовала, как поднимается у него температура, он горел у меня на руках.

Это дорога из Симферополя в Евпаторию, к близким родственникам моего отца. А они, увидев гостей на пороге, с трудом дали нам зайти в дом и передохнуть. Они сразу сообщили, что уже сняли нам комнату, и поэтому, ни в коем случае в их квартире распаковываться не надо. Нас тогда боялись, как прокаженных, только мы еще не очень понимали это…

Это антипатичная хозяйка квартиры, в которой нам была выделена крошечная комнатушка с пятью кроватями, снятая за огромные деньги…

Кто думал о чем-то, о комфорте, удобствах? Мы спасали своих детей. И так удобно было на таких беженцах наживаться. Моя мама взяла на себя ответственность за детишек, а мы, их родители, менялись каждый месяц, выезжая ей на помощь. Незабываемые дни…

Мой Чернобыль — это яркое лето Киева 1986 года, в котором не было слышно детского смеха. Все, кто мог — вывезли своих детей прочь из города. На редких мам с детишками прохожие смотрели с изумлением.

Мой Чернобыль — это возвращение детей домой, спустя полгода, когда закончилась и физическая и материальная возможность держать их вне Киева, вне дома. Сколько можно быть беженцами без нормальных на то условий?

И тогда начались поездки за продуктами в Москву, опять же все продукты предназначались только для детей. Это посылки с сухим молоком для них же — от родственников из Львова, это вечный вопрос на базаре, а откуда клубника, земляника, смородина… И злой ехидный ответ уставших отвечать бабок на рынке: "ведомо откуда, с Чернобыля".

"Мой Чернобыль" — вроде бы все так буднично…Ну, побыли беженцами, ну, выпила йод, ну, моталась за чистыми продуктами за тысячи километров. Многие гораздо тяжелее пережили эту беду. Ну почему же не забывается, уже четыре десятка лет. Хранится в Памяти "мой Чернобыль"

Светлая Память всем, кто героически пытался предотвратить распространение этой Беды. О них помнят во всем мире…

Не хочется вспоминать о тех днях, но забыть "свой Чернобыль" нельзя…