После 7 октября многим израильтянам казалось, что Китай неожиданно изменился. На самом деле события лишь показали то, что существовало уже давно, но оставалось незаметным для многих из нас.
Одед Нир: Здравствуйте и добро пожаловать на канал "Тов". Сегодня у нас в гостях Галия Ротенберг, которая прожила в Китае 23 года - с 2000 по 2023 год. Галия, как девушка из Герцлии оказывается в Китае?
Галия Ротенберг: Я приехала учиться в магистратуре по востоковедению и китайскому языку. Сначала жила в Нанкине, затем в Пекине. Позже из-за работы моей и мужа мы много переезжали по разным городам Китая.
В те годы израильтян в Китае было немного. Я часто оказывалась единственной израильтянкой в компании иностранцев. Практически каждый разговор начинался с вопроса: "Откуда ты?" Когда я отвечала, что из Израиля, следовал привычный набор представлений о евреях: "Вы умный народ", "У вас древняя история", "Вы хорошо ведёте бизнес". Китайцы традиционно относятся с большим уважением к образованию, знаниям и успеху.
Конечно, встречались и менее приятные стереотипы. Например, мне говорили: "Вы любите воевать". Приходилось объяснять, что война — это не то, чего кто-либо может хотеть.
Одед Нир: То есть отношение к Израилю было в целом позитивным?
Галия Ротенберг: Со стороны обычных людей - да. Но со временем я поняла, что существует разница между отношением общества и официальной линией государства. Если читать китайские СМИ на китайском языке, становится заметно, что позиция властей никогда не была настолько дружественной к Израилю, как многим казалось.
Иногда это проявлялось очень открыто. Я не раз слышала фразу: "Израиль - собака Америки". То есть Израиль воспринимался как страна, полностью зависящая от США.
Одед Нир: Незадолго до 7 октября ваша дочь переехала в Израиль.
Галия Ротенберг: Да. Наша приёмная дочь, она китаянка, приехала в Израиль по программе "Наале" в сентябре 2023 года - всего за месяц до нападения ХАМАСа.
Для нашей семьи это был очень непростой период. Мы оставались в Китае, а она находилась здесь одна. Для ребёнка, который не вырос в Израиле и ещё не вполне владел ивритом, происходящее стало серьёзным испытанием.
Одед Нир: Как события 7 октября повлияли на ваше отношение к Китаю?
Галия Ротенберг: Для меня это стало большим потрясением. После 7 октября я увидела в китайских социальных сетях и СМИ волну антиизраильских публикаций. Распространялись самые разные обвинения и конспирологические теории, которые подавались как факты.
Но больше всего меня поразила реакция людей, которых я считала друзьями. Многие годы я жила и работала в Китае, знала огромное количество людей. Однако после 7 октября почти никто не написал и не спросил, как мы себя чувствуем.
Была и личная история. Моя китайская бизнес-партнёрша, с которой мы сотрудничали восемь лет, после начала войны постоянно публиковала материалы о ситуации в Газе. При этом всё, что касалось жертв 7 октября или израильских заложников, её совершенно не интересовало. Что бы я ни отправляла, это никак не влияло на её позицию.
Тогда я поняла, насколько многие отношения оказались поверхностными.
Одед Нир: Особенно вас задела реакция на историю Ноа Аргамани.
Галия Ротенберг: Да. Её мать, Лиора Аргамани, была китаянкой и пыталась обратиться к китайской общественности с просьбой помочь добиться освобождения дочери.
Меня потрясло, что вместо сочувствия многие обсуждали совсем другое: что она когда-то училась за государственный счёт и затем уехала жить в Израиль. Один знакомый объяснял мне именно так, почему она не заслуживает особого сочувствия.
Я спросила его: "Но ведь речь идёт о матери, у которой похитили дочь. Неужели это не имеет значения?" Однако сочувствия я так и не увидела.
Одед Нир: Почему, по вашему мнению, Китай занял такую позицию?
Галия Ротенберг: Китай очень прагматичен и прежде всего руководствуется собственными интересами. Кроме того, у отношений Китая с арабским миром есть глубокие исторические корни.
Важно помнить и о том, что ещё в конце 1960-х годов Китай поддерживал различные палестинские движения, предоставляя им политическую и идеологическую поддержку. Поэтому нынешняя позиция Пекина возникла не внезапно. У неё есть своя история.
После 7 октября многим израильтянам казалось, что Китай неожиданно изменился. На самом деле события лишь показали то, что существовало уже давно, но оставалось незаметным для многих из нас.
комментарии