Ведущая 9 канала Лиора Шварц поговорила с Михаилом Крутихиным, востоковедом и специалистом по энергетике и нефтегазовой отрасли, о последствиях войны вокруг Ирана и возможных сценариях дальнейшего развития конфликта.
Крутихин считает, что ключевые риски, о которых ранее предупреждала американская разведка, в значительной степени оправдались. В разговоре он объясняет, почему Ормузский пролив остается одним из главных инструментов давления Тегерана, как ограничение экспорта нефти из Персидского залива может влиять на мировые цены и почему интересы США в этой ситуации оказываются противоречивыми.
Отдельно собеседники обсудили способность Ирана противостоять американской экономической блокаде, позицию Китая и России, продолжающих сотрудничество с Тегераном, а также возможные последствия визита главы ЦРУ в Москву. Крутихин также рассказал, какие еще инструменты давления остаются у Ирана и насколько реальны угрозы нарушения судоходства в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах.
Лиора Шварц: Михаил Иванович, здравствуйте.
Михаил Крутихин: Добрый день.
Лиора Шварц: Насколько точно, на ваш взгляд, американская разведка оценила ситуацию? Можно ли сегодня сказать, что главный сценарий, о котором она предупреждала, - затяжная война и превращение Ормузского пролива в главный рычаг Ирана - в значительной степени реализовался?
Михаил Крутихин: Да, совершенно верно. Все ожидания, предупреждения и риски, о которых говорилось, оправдались. Результат получился именно таким, каким его предсказывала американская разведка.
Но здесь возникает другой вопрос: в чем была цель этой большой военной операции?
Во-первых, Соединенные Штаты не ставили своей целью свержение иранского режима. Если бы задача заключалась именно в смене исламского строя, американцы могли бы выбрать кого-то из иранской оппозиции, кто выступает за изменение государственного устройства, например наследного принца последней династии Пехлеви.
Однако американские официальные лица тщательно дистанцировались от таких сил и постоянно подчеркивали, что не являются их союзниками.
Судя по всему, в отношении Ирана существовал сценарий, чем-то напоминающий венесуэльский. Устранить одного-двух руководителей, а затем рассчитывать, что остальные окажутся готовы сотрудничать с США и присоединиться к американской линии.
Есть и второе соображение. Возникает подозрение, что главной целью операции в Персидском заливе было не открытие Ормузского пролива, о возможном закрытии которого много говорили, а, наоборот, изоляция арабских государств, которые поставляли на мировой рынок огромные объемы нефти.
Для американской нефтяной отрасли это создавало серьезную угрозу. Если избыток нефти из Персидского залива приведет к дальнейшему снижению цен, американский нефтяной бизнес окажется под ударом.
Американские аналитики уже прогнозировали, что в 2027 году цена барреля Brent может составить около 33 долларов. Для американской нефтяной отрасли это практически катастрофический сценарий: банки перестанут финансировать новые проекты, а старые сланцевые месторождения начнут постепенно сокращать добычу.
Поэтому, с точки зрения национальных интересов США, было необходимо создать ситуацию, при которой конкуренты не смогут свободно выводить свою нефть на мировой рынок. Это давало бы дополнительный стимул американской нефтяной отрасли.
И в этом отношении все получилось именно так.
Сейчас, правда, возникло определенное противоречие между этой долгосрочной национальной целью и краткосрочными политическими интересами Белого дома. До ноябрьских выборов в Конгресс американской администрации хотелось бы показать избирателям, что нефти на рынке достаточно, цены не растут, а значит, не растут и цены на бензин на американских заправках.
Получается парадокс: стратегически США нужны более высокие цены на нефть, а перед выборами - более низкие. Сейчас это противоречие становится все заметнее.
Лиора Шварц: Трамп объявил, что все мины в международных водах Ормузского пролива уничтожены. Означает ли это, что проблема решена? Насколько Иран способен угрожать судоходству без повторного минирования пролива?
Михаил Крутихин: Нам отсюда не видно, остались там мины или нет и насколько полностью эта операция была проведена. Кроме того, опыт уже показал, что заявлениям Трампа не всегда можно доверять.
А то, что Иран способен нарушать судоходство, - доказанный факт. Сейчас у Ирана есть новые соглашения с Оманом, который вместе с ним фактически контролирует Ормузский пролив.
Оман, судя по всему, идет навстречу иранской позиции и готов ограничивать движение даже по собственному фарватеру в Ормузском проливе, если этого потребует Тегеран.
Иран говорит, что Ормузский пролив закрыт, американцы утверждают, что он полностью открыт. Если посмотреть на движение танкеров, получается промежуточная картина: суда идут по иранскому коридору, если получают разрешение со стороны Ирана.
А по так называемому секретному американскому коридору или по оманскому фарватеру проходит очень мало судов.
На прошлой неделе через пролив проходило примерно 6-7 миллионов баррелей нефти в сутки. Но это очень мало по сравнению с прежними объемами - около 22 миллионов баррелей в сутки до начала боевых действий в Персидском заливе.
При этом у Ирана остается возможность обстрелять два-три танкера. Этого может оказаться достаточно, чтобы капитаны и судовладельцы просто не решались пересекать пролив и вывозить нефть из Персидского залива на внешний рынок.
Лиора Шварц: Главный покупатель иранской нефти - Китай. Если Пекин не присоединится к американским ограничениям, может ли объявленная Вашингтоном экономическая блокада вообще сработать? Или для этого Трампу придется идти на серьезный конфликт с китайскими банками и компаниями?
Михаил Крутихин: Китайцы фактически уже ответили на попытку Соединенных Штатов объявить полную экономическую и финансовую блокаду Ирана.
Во-первых, в Китае недавно приняли закон, который запрещает китайским учреждениям, компаниям и физическим лицам реагировать на иностранные санкции. Китайцы продолжают поставлять в Иран все необходимое.
Если американские ограничения мешают морской доставке, товары идут через Афганистан и Пакистан по сухопутным маршрутам. Очень сильно вырос товарообмен между Ираном и Афганистаном по железным и автомобильным дорогам.
Поэтому китайцы продолжают сотрудничать с Ираном и, насколько я понимаю, не собираются подчиняться американским санкциям.
Более того, я уверен, что и Россия не будет выполнять эти санкции. Россия поставляет в Иран через Каспийское море даже взрывчатку и другие военные грузы. Российские компании продолжают сотрудничество с Ираном.
Продолжаются визиты делегаций, переговоры и договоренности о новом сотрудничестве. В России работают несколько отделений Национального банка Ирана, поэтому определенные финансовые операции и обмен между двумя странами сохраняются.
Лиора Шварц: Недавно в Россию прилетал руководитель ЦРУ. Было много предположений о причинах этого визита. Как вы его оцениваете?
Михаил Крутихин: Я думаю, что отчасти это могло быть связано с планом, о котором говорил министр финансов США Скотт Бессент.
Он заявлял, что для реализации плана Трампа по финансовой и экономической блокаде Ирана США направляют делегации из Госдепартамента и Министерства финансов в разные страны.
Возможно, одной из таких делегаций была и делегация ЦРУ. Ее задачей могло быть предупреждение России о том, что Соединенным Штатам не нравится сотрудничество Москвы с Тегераном.
Теперь интересно, прислушается ли Кремль к этому предупреждению.
Лиора Шварц: Тегеран обещает ответить на экономическую блокаду наступлением. Какие реальные экономические инструменты остаются у Ирана, учитывая крайне тяжелое состояние его экономики и курс около двух миллионов риалов за доллар?
Михаил Крутихин: Единственное, что Иран может делать, - снова пытаться доказывать, что Ормузский пролив закрыт.
То есть обстреливать танкеры, атаковать сухогрузы, не пропускать отдельные суда. Кроме того, через своих союзников-хуситов Иран может попытаться закрыть Баб-эль-Мандебский пролив.
Мы уже видим, что отчасти это удалось.
Саудовская Аравия, которая могла через Баб-эль-Мандебский пролив экспортировать часть своей нефти в Азию, сейчас вынуждена ограничивать движение танкеров по этому маршруту. Они идут через Суэцкий канал или разгружаются в Айн-Сохне, после чего нефть может поступать дальше по египетскому нефтепроводу SUMED и через Средиземное море.
Но отправлять такие объемы, какие раньше проходили через Баб-эль-Мандебский пролив, уже невозможно. Это результат действий Ирана и его союзников - хуситов.
Кроме того, Иран продолжает угрожать ударами по американским интересам, в том числе в европейских странах. Уже звучали угрозы в адрес Болгарии и Великобритании.
Я не исключаю, что Иран может попытаться нанести ракетные удары по американским базам не только на Ближнем Востоке, но и где-то в Европе.
Лиора Шварц: Будем следить за развитием ситуации. Михаил Иванович, спасибо вам большое за интересное интервью.
Михаил Крутихин: Спасибо. Всего доброго.
Лиора Шварц: И вам.
Полностью видеозапись интервью можно посмотреть ниже:
комментарии