Театр абсурда на выезде

Посетили в субботу с коллегой иерусалимское кафе, прославившееся в последнее время театрализованным противостоянием ревнителей святости субботы и адептов субботнего кофе. Кафе, ставшее местом паломничества политиков “либерального” лагеря.

Ну что вам сказать, дорогие краеведы? Израильский сюрреализм во всей его красе. Театр абсурда на выезде. Вернее, дома.

Парковки возле кафе нет. Бросил машину черт знает где. Пошёл пешком. Срезать путь не получилось, потому что входы во все переулки, ведущие к кафе, перекрыты полицейскими патрульными машинами. У центрального входа - ещё три машины. Всего я насчитал 8!!! машин. И несколько десятков полицейских. На улице, метрах в 50 от кафе, - толпа ортодоксальной молодёжи. Ближе их полиция не подпускает. Ортодоксы ведут себя мирно и даже, можно сказать, дружелюбно. По крайней мере, людей, входящих и выходящих из кафе, не цепляют. Никаких грубых или оскорбительных выкриков. Периодически “зазывала” в лапсердаке начинает блажить: “Ша-а-а-бес!!!” И толпа, как на стадионе, подхватывает: “Шабес! Шабес!” Потом небольшой перерыв. Пьют воду, беседуют, разговаривают с прохожими. Кто-то достаёт коробочки с едой. Перекусывают. Потом массовик-затейник опять затягивает: “Шаа-а-а-бес!!” И цикл повторяется.

В кафе - яблоку негде упасть. Иерусалимская людская мозаика во всём своём многообразии. Молодёжь, пожилые люди, семейные пары, туристы, говорящие на английском, французском, немецком. Люди в футболках с лозунгами политических партий. Ослепительно красивая чернокожая девушка с очень некрасивым очкастым рыжебородым юношей. Они сидят в обнимку и пьют воду из пластиковых стаканчиков (зачем нужно переться в субботу в кафе, чтобы пить там воду, я, хоть убейте, не понимаю). Несколько молодых людей со смешными цветными кипами на головах (в кипе в кафе в субботу? боже, как я отстал от жизни!). Посреди кафе, прямо на полу, семья с не поддающимся подсчёту количеством детей играет в карты. (Нет, я определённо устарел. Но всё равно не могу понять, почему нужно тащить детей в кафе, чтобы играть с ними там в карты).

И вдруг я понял, что всех этих людей объединяет! Все держат бумажки с заказами. И все ждут кофе и, если повезёт, булочку! Работает только одна кофейная машина, вокруг которой хлопочут неулыбчивые работники. Из еды превалирует ничего. То есть на прилавке выставлены пара нерадостных круассанов, утомлённых, как религиозный еврей на исходе Судного дня. И больше ничего.

Мы с коллегой заказали кофе и шоколадный круассан. Булку, незаслуженно обозванную “круассаном”, нам принесли моментально - буквально через 20 минут. То есть 20 минут заняло снять булку с прилавка и засунуть её на одну минуту в микроволновку. У “круассана” был вкус хасидского чулка, нагретого до 100 градусов. Впрочем, не ради булочного вкуса ходят люди в субботу в кафе. Главное же - идея! Кофе мы ждали 40(!!!) минут. Впрочем, кофе в кафе - тоже не главное. Важнее - гражданский протест.

Только мы с нашим кофе и с нашей сдобой расположились на диванчике, как рядом со мной (совсем рядом, буквально плечом к плечу - как в электричке “Минск-Молодечно”) уселся мужчина с надписью “Демократы” на белой футболке и начал на полную громкость слушать рилсы на своём мобильном телефоне. Я спросил мужчину, почему его политическая партия не снабжает своих членов наушниками. Он в ответ лишь увеличил громкость.

“Живи сам и дай жить другому!” - процитировал я кого-то из современных израильских философов и… сдавшись без боя, покинул кафе.

Мы с коллегой вышли на центральную иерусалимскую улицу, сели на лавочку и продолжили наслаждаться спектаклем - теперь уже из зрительного зала. Мимо нас неспешно прошествовало иерусалимское семейство: отец в белой рубашке и чёрной кипе, мать - красивая женщина в нарядном субботнем платье и в праздничных белых кроссовках, двое детей, которых вели за руку, и ещё один (или одна) - в коляске.

- Почему тут так много людей? Что они тут в субботу делают? - воскликнула красивая женщина.

- О! Тут за углом очень знаменитое кафе! - неспешно ответил муж. - Это кафе посещают многие политики. На прошлой неделе тут был Либерман, и ему очень понравилось (“הוא נהנה מאוד”). А две недели назад кафе посетил Лапид - и ему тоже очень понравилось (“גם הוא נהנה מאד”).

- А что это за евреи перед входом? Почему они кричат? - не переставала удивляться красивая женщина.

- Это наши братья-ортодоксы (“אחים החרדים שלנו”), - протестуют против открытия кафе в субботу, - объяснил супруге мужчина в чёрной кипе. И добавил: “Они тоже получают удовольствие” (“גם הם נהנים”).

Блог автора на Facebook