Художник - летописец правды

Чешско-еврейский художник-график и карикатурист Бедржих Фритта в годы Холокоста был руководителем графической мастерской гетто Терезиенштадт. Имея доступ к материалам - бумаге и туши, он вместе с другими художниками мастерской тайно в ночное время изображал реальную жизнь гетто: голод, перенаселение, ожидание депортации, смерть. Его рисунки наглядно разоблачали нацистскую ложь об “образцовом поселении” Терезиенштадте.

Фритта прятал свои работы в тайнике, чтобы сохранить как визуальные свидетельства Холокоста, зная, что за это его ожидает смерть. Некоторые из них были подпольно вывезены из гетто, но летом 1944 г. были обнаружены нацистами. Обвиненный в “террористической пропаганде”, Бедржих Фритта был депортирован в Аушвиц, где умер мучительной смертью.

После окончания войны было найдено около 140 работ Бедржиха Фритты, которые он сам сумел захоронить в гетто. Некоторые из них хранятся в Еврейском музее в Берлине и в Еврейском музее Швейцарии в Базеле. Они считаются важнейшими художественными документами Холокоста. Особенно известна чудом сохранившаяся иллюстрированная книга, которую Фритта выполнил для своего сына Томми как подарок к его третьему дню рождения. В ней он пытался создать для своего ребенка воображаемый мир счастья за воротами гетто, который ему самому никогда не довелось увидеть…

Бедржих Фритта, урожденный Фридрих Тауссиг, родился 19 сентября 1906 г. в еврейской семье в Бёмиш Вайгсдорфе (Богемия, Австро-Венгрия, ныне Вишнёва, Чехия). Его отец Йозеф Тауссиг был начальником железнодорожной станции в городе Распенава, а мать Анна, урожденная Хеллерова, - домохозяйкой. В 1928 г. отец умер, и Фриц вместе с матерью переехал в Прагу, где она снова вышла замуж.

В середине 1930-х гг. он уехал в Париж, где, получив художественное образование, сформировался как художник-карикатурист. Возвратившись в Прагу, Фриц Тауссиг зарабатывал на жизнь чертежником в мастерской архитектора Эмиля Вайса и художником-оформителем в рекламном агентстве Ладислава Радомерского. Долгое время он также работал графическим дизайнером и редактором в одной из известных столичных газет Prager Tagblatt.

Еще до начала Второй мировой войны Фриц Тауссиг стал признанным иллюстратором и карикатуристом. Он публиковался в сатирической прессе и был связан с кругами левых и антифашистских художников. Некоторые из его работ были выставлены в пражской выставочной галерее Mánes.

В конце 1930-х гг. он посвятил себя политической карикатуре, сотрудничая с сатирическим еженедельником Simplicus. Журнал был основан немецким эмигрантом журналистом Хайнцем Полем как альтернатива изданию Simplicissimus, печатавшему в Германии нацистскую пропаганду. Редакция Simplicus находилась в Мюнхене. В журнале в основном публиковались антифашистские карикатуры чешских художников и немецких эмигрантов. Фриц Тауссиг опубликовал в нем около 50 рисунков и карикатур. В 1934 г. Simplicus был переименован в Der Simpl, и Фриц в течение недолгого времени был его редактором.

Во второй половине 1930-х он отправился в творческую экспедицию по Закарпатью, откуда привез рисунки, изображающие, в частности, атмосферу традиционных еврейских общин: богослужения в синагогах, будни еврейских семей. В последующие годы он создавал зарисовки Праги: виды Старого города с Пороховой башни, здание Национального банка на улице На прикопе, виды Пражского Града - все эти рисунки, выполненные тушью, пером или кистью в четкой и выразительной манере, вошли в собрание его известных предвоенных работ.

В 1936 г. Фриц Тауссиг стал именоваться Бедржихом Фриттой: он публиковался под псевдонимом Фритта, составленным из первых букв его имени и фамилии. В это же время он женился в Праге на Йоханне Эдите, урожденной Фантловой. Супруги проживали в Карлине, где у Бедржиха была мастерская. Жили они очень скромно - Фритта зарабатывал на жизнь графическим дизайном и частными уроками рисования. 22 января 1941 г. у них родился сын Томаш.

Мирная жизнь с ее радостями и заботами, любимое творчество и семейное счастье остались в прошлом в один день. Оккупация Праги нацистской Германией началась 15 марта 1939 г., став итогом Мюнхенского соглашения 1938 г. и нарушением международных договоров.

Немецкие войска вошли в город без боя под угрозой полного уничтожения, установив режим “Протектората Богемии и Моравии”. Оккупация сопровождалась массовым уничтожением еврейского населения. Были введены в действие антиеврейские Нюрнбергские расовые законы. Евреев повсюду стали выгонять с работы, лишать имущества. Начались массовые депортации в концлагеря.

Бедржих Фритта был в числе других депортирован в гетто Терезиенштадт из-за своего еврейского происхождения. 4 декабря 1941 г. второй так называемый строительный отряд отправился из Праги в Терезиенштадт транспортом J, в составе которого были инженеры, ремесленники и врачи. Их было 400 человек. Бедржих Фритта был среди них.

Гарнизонный город Терезиенштадт служил демонстрационным гетто-лагерем для нацистской пропаганды. Первоначально насчитывавший 7000 жителей, с 1941 г. он был превращен в гетто для более чем 50 тыс. евреев, многие из которых погибли там от голода и принудительного труда. Для большинства заключенных это был всего лишь перевалочный пункт на пути в лагерь смерти, такой как, например, Аушвиц-Биркенау. Считалось, что жизнь в Терезиенштадте отличалась от условий в других гетто и концлагерях. Нацисты неустанно трубили по всему миру о создании “образцово-показательного” гетто и “счастливой” судьбе евреев в оккупированных нацистами странах.

Многими вопросами жизни в Терезиенштадте занимался созданный по инициативе властей Совет старейшин. Там были открыты больница и школа, организованы библиотека, оркестр и даже театр. Охранявшие гетто чешские жандармы оказывали помощь заключенным в контактах с внешним миром. Но страшная статистика депортированных в Терезин и отправленных оттуда в крематории лагерей смерти десятков тысяч евреев перечеркивает все “блага” этого логова смерти за колючей проволокой.

Находясь в Терезиенштадте, комендантским управлением гетто Бедржих Фритта был назначен старшим в графической мастерской (Zeichenstube) проектно-технического отдела. Отдел занимался подготовкой технической документации для многочисленных докладов военных формирований СС, в ведении которых находились все концлагеря. В нем также проводилась подготовка проектной документации для организации строительства железнодорожной ветки, проходящей через гетто.

Петр Киен, художник, поэт и драматург, стал его заместителем. В мастерской работали также портретист Лео Хаас (см. “ЕП”, 2023, № 8), графический дизайнер Лео Хайльбрунн, художник Отто Унгар, архитектор Норберт Троллер, художники-графики Феликс Блох и Освальд Пёк из Вены. В 1943 г. к ним присоединился иллюстратор Йозеф Спир из Нидерландов. В разное время в графической мастерской работало от пятнадцати до двадцати художников.

В Терезиенштадте художников заставляли создавать чертежи и пропагандистские материалы. Однако по ночам Бедржих Фритта и его коллеги, используя украденные бумагу и художественные материалы, тайно запечатлевали истинную трагедию, разворачивающуюся за потемкинскими фасадами гетто. При этом они ясно понимали, чем рискуют в случае обнаружения их работ.

Они, в частности, делали зарисовки улиц и домов, портреты больных и умирающих, стариков и детей, садистов-охранников, толп ожидающих депортации, похоронных процессий, дымоходов крематориев, истощенных лиц заключенных, ютящихся в невообразимой тесноте.

В конце 1943 г. страны антигитлеровской коалиции забили тревогу, обвиняя нацистов в массовом уничтожении евреев в лагерях смерти. В ответ на это нацистами был сделан ответный ход - было решено пригласить комиссию Международного Красного Креста посетить терезинское “образцово-показательное” гетто.

Перед визитом комиссии в гетто была проведена “генеральная уборка” вместе с “капитальным ремонтом”. Чтобы избежать обвинений в перенаселенности, в мае 1944 г. 7500 заключенных гетто отправили на верную смерть в лагерь уничтожения Аушвиц. “Кампания по благоустройству” длилась несколько месяцев. Фасады домов были покрашены, разбиты цветочные клумбы, оборудована детская площадка, библиотека, читальный зал, школа, бассейн. Были открыты магазины, кафе и даже банк.

Художникам из Zeichenstube также пришлось активно участвовать в так называемой “кампании по благоустройству”. Всем заключенным гетто были даны инструкции, как себя вести и что отвечать проверяющим из комиссии. В местах проживания и по месту работы, в том числе и в Zeichenstube, были проведены обыски.

Печально известный визит делегации Международного Красного Креста состоялся 23 июня 1944 г. Швейцарец Морис Россель и два датских чиновника должны были осмотреть условия содержания заключенных в гетто. В честь визита в ходе специально подготовленной программы для них, в частности, был организован праздничный банкет. Дети представили гостям оперу “Брундибар”, написанную заключенным в Терезиенштадте композитором Гансом Красой. В заключение “гостям” был продемонстрирован фильм заключенного режиссера Курта Геррона о жизни в Терезиенштадте под названием “Терезиенштадт. Документальный фильм из еврейского поселения”, более известный под неофициальным названием “Фюрер дарит евреям город”.

Подводя итог визита комиссии, Россель написал в отчете: “Наше изумление было огромным, когда мы обнаружили в гетто город, живущий почти нормальной жизнью. Мы ожидали худшего”. Он также сделал заявление о том, что Терезиенштадт был конечным пунктом назначения для депортированных туда евреев. Это была абсолютная ложь. Но Красный Крест ей поверил. Его доклад до сих пор считается “символом провала МКК” в период Холокоста.

Через некоторое время после визита заместитель старейшины еврейского отдела гетто Отто Цукер предупредил Фритту, Хааса, Унгара и Блоха, что их вызовут на допрос в комендатуру. Узнав об этом, художники, к счастью, успели спрятать свои рисунки. В последний момент Фритте удалось спасти около 140 своих рисунков вместе с книгой, которую он выполнил к третьей годовщине со дня рождения сына Томми. Рисунки и книгу он сложил в металлический ящик и закопал его ночью во дворе. Унгар спрятал свои работы в потайной нише в стене одного из зданий, а Хаас соорудил тайник для своих эскизов и набросков, замуровав их в стене чердака казармы.

В июле 1944 г. командованию гетто стало известно, что Фритта и его коллеги-художники не только активно занимались выполнением изображений реалий гетто, но и умудрились переправить часть этих работ в нейтральную Швейцарию через торговца произведениями искусства Лео Штрауса.

Венский интеллектуал Лео Штраус - сын известного венского композитора Оскара Штрауса - использовал “арийские” семейные связи среди чешской полиции гетто и сумел частично переправить выполненные художниками документальные материалы за пределы Рейха. Штраус был талантливым либреттистом и музыкантом. Преждевременная смерть в Аушвице, куда он был депортирован из Терезиенштадта, не дала полностью развиться его таланту.

Все четверо художников графической мастерской - Фритта, Блох, Хаас и Унгар, а также Лео Штраус были арестованы по так называемому “делу художников”. 17 июля 1944 г. они были доставлены в комендатуру гетто на допрос к коменданту Карлу Раму и полковнику Адольфу Эйхману, а затем отправлены в тюрьму гестапо в Малой крепости в Терезиенштадте, где провели более трех месяцев. Все они обвинялись в “распространении террористической пропаганды”. Жены и дети художников - в том числе трехлетний Томаш Фритта - тоже были арестованы и доставлены в ту же тюрьму.

Перед арестом Йоханна Фритта с долей оптимизма написала в письме своим друзьям: “Я не знаю, что нас ждет дальше, но я с Бедржихом. И у нас есть Томаш. Это всё, что имеет значение”.

Заключенные в тюремные камеры, все они подвергались ужасным пыткам во время допросов. Маленький Томаш не понимал, почему он здесь находится, почему его мать постоянно избивают, почему его отец рисует на земле камешком.

Бедржих Фритта пережил невообразимые страдания в заключении, его ежедневно жестоко избивали и допрашивали. В тюрьме он заболел дизентерией, которая истощила его силы. Когда его перевели в камеру, где находился Лео Хаас, его друг был в ужасе от того, насколько истощенным и больным он стал. В начале августа их обоих заставили подписать обвинительный акт, в котором говорилось, что они виновны в ведении антинацистской пропаганды и ее распространении за рубежом.

После нескончаемых допросов, карцеров, пыток Феликс Блох был замучен в Малой крепости до смерти. Отто Унгара депортировали в Бухенвальд. 26 октября 1944 г. Бедржиха Фритту и Лео Хааса отправили в Аушвиц. Йоханна и маленький Томаш остались в Малой крепости.

Перед депортацией Фритта попрощался с женой и сыном. “Мы еще увидимся, - сказал он ей. - Нам просто нужно дождаться конца войны”. Он понимал, что это только мечта. Он понимал, что такое Аушвиц. Обняв Томаша, он сказал ему: “Будь хорошим мальчиком. Будь храбрым”.

На следующий день их посадили в поезд смерти, идущий в Аушвиц-Биркенау. Фритта страдал от тяжелой дизентерии и истощения и едва мог передвигаться. Когда заключенных внезапно высадили из вагонов в Дрездене, Хаас взвалил друга к себе на спину и вынес его из вагона. После проверки в штаб-квартире гестапо заключённых отправили в Аушвиц-Биркенау, где Фритту сразу же поместили в лазарет. Хаас тайком приносил ему еду. Но к этому моменту Фритта уже не мог есть. Он ненадолго приходил в себя, а затем снова терял сознание.

Этот мужественный человек, рисковавший жизнью, чтобы рассказать правду о Терезиенштадте, умер мучительной смертью через восемь дней после прибытия, 8 ноября 1944 г., в возрасте всего 38 лет… Официальная причина смерти: истощение и заражение крови.

Его жене Йоханне также не удалось избежать смерти. Она пережила мужа всего на три месяца и умерла в Терезине в феврале 1945 г. от тифа и истощения, не дожив до освобождения гетто Терезиенштадт Красной армией 8 мая 1945 г.

А уничтожение евреев в Терезине продолжалось до самого конца войны. При освобождении Терезиенштадта советскими войсками там оставалось в живых чуть больше 11 тыс. заключенных. Среди них был и Томаш Фритта. Он остался один в Малой крепости, потеряв обоих родителей. Ему было меньше четырех лет. До самого освобождения за ним ухаживала Эрна Хаас, жена Лео. Она сама была тяжело больна, но, к счастью, сумела выжить.

Лео Хаас выполнил обещание, данное своему другу и коллеге Бедржиху Фритте: после освобождения вместе с женой Эрной они усыновили его маленького сына, Томми.

Лео Хаасу единственному из всех арестованных художников Терезиенштадта удалось выжить. В июне 1945 г., пройдя концлагеря Аушвиц, Заксенхаузен, Маутхаузен и Эбензее, он вернулся в Терезин и нашел спрятанные рисунки - свои и Фритты. В 1945 г. он выставил их в галерее Mánes. Впервые мир увидел истинный Терезиенштадт. Позже они стали экспонатами Еврейского музея в Праге и были возвращены Томасу Фритте-Хаасу. В 2006 г. они были представлены на выставке в Еврейском музее в Берлине и в Мемориале Терезина.

Вместе с другими работами Фритты Лео Хаас нашел также с любовью сделанную им книгу - последний подарок сыну Томми от обожавшего его отца. В книге имелась надпись: “Томашеку в его третий день рождения в Терезинштадте, 22 января 1944 г.”. Книга в плотной коричневой обложке иллюстрирована красочными рисунками, выполненными тушью, пером и акварелью, сопровождаемыми подписями. В ней нет ни малейшего намека на повседневные ужасы, творящиеся в гетто: голод, ужасающие санитарные условия и постоянную угрозу депортации. Фритта рисует мир, каким он его представляет для своего сына и каким он его желает видеть: наполненный добром и светом, где можно много путешествовать. Там можно увидеть и именинный торт и посылку для Томми, в которой имеется много замечательных игрушек и вкусных сосисок. До слез трогательно выглядит изображение цветущего сада, где маленький Томми резвится в окружении бабочек и птиц - и рядом подпись: “Это не сказка - это правда!”. Или фотография родителей мальчика, которые смотрят на него с любовью и улыбкой…

Это была последняя работа Бедржиха Фритты, выполненная для его сына. В ней изображен тот мир, который маленький мальчик из гетто не может увидеть. Мир утопии посреди ужаса. Это потрясающее свидетельство отцовской любви. Для Томми эта книга стала всем, что у него осталось от родителей.

Лео Хаас передал своему приемному сыну Томасу эту замечательную книгу, ныне хранящуюся в Еврейском музее в Берлине, только когда тот достиг совершеннолетия. До этого Лео прятал ее: это было слишком больно для них обоих. Впоследствии Томас Фритта-Хаас опубликовал книгу отца в первоначальном виде. “Я живу, я получил этот шанс, но где мои родители? - писал он. - Я не могу видеть их и говорить с ними, любить и ненавидеть, проклинать и спорить, гладить по голове и разделять с ними трапезу. Они были вынуждены уйти туда, где не существует воспоминаний. Только в мечтах я могу встречать их. Они появляются с разными выражениями лиц, которые я выдумываю и которые я хочу видеть. Единственное, что мне осталось, что принадлежит мне, что создано только для меня - это книга моего отца, в которой я чувствую его, его слезы, его надежду и его страх”.

“Эта книга поддерживала связь между поколением моего деда и поколением моего отца. Мой отец никогда не расстается с этой книгой, она всегда у него под рукой”, - отмечает сын Томаса Фритты-Хааса, Давид Хаас.

Томас Фритта-Хаас стал автором нескольких книг о Холокосте. Многие фрагменты этих книг нельзя читать без душевного волнения: “Я один из тех, кто остался жить. Трагичность моего существования - это трагичность ископаемого, которому позже никто не верит, когда оно рассказывает о вещах, вызывающих страх, неприятные чувства и угрызения совести”. Томас Фритта-Хаас ушел из жизни в Мангейме в марте 2015 г.

Взяв за основу судьбу Томми, в 1998 г. Еврейский музей в Праге опубликовал книгу чешского писателя Ивана Климы “О мальчике, который не стал номером”. В ней представлены рисунки Бедржиха Фритты.

Внук Бедржиха Фритты - Давид Хаас - с гордостью помнит о своем деде: “Это был человек, фотографий которого у нас нет, о котором мы очень мало знаем. Его образ мы можем составить лишь на основе этих рисунков и книги. Они свидетельствуют о его смелом характере и ясном уме. Это был человек, который своим оружием - углем и карандашом - сопротивлялся подавляющему режиму”.

С 17 до 25 августа 2013 г. в Еврейском музее Берлина проходила выставка “Бедржих Фритта - Рисунки из гетто Терезиенштадт”.

Бедржих Фритта не хотел быть героем. Он хотел быть художником-графиком. Он рисовал правду, был ее летописцем, заплатив за это жизнью. Он знал об этом и мужественно продолжал рисовать. Его рисунки сохранились. Его сын выжил. Его свидетельства остались. Его творчество продолжает жить.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА