Израиль выбирает партии, но не депутатов: что не так с избирательной системой

Израильская избирательная система считается одной из наиболее пропорциональных в западных демократиях. Страна представляет собой единый избирательный округ, а граждане голосуют не за отдельных кандидатов, а за закрытые партийные списки. Поэтому, как объясняет профессор Яэль Шомер из Тель-Авивского университета, система хорошо отражает многообразие партий, но слабее связывает депутатов непосредственно с избирателями.

Место кандидата в списке во многом зависит от аппаратных договоренностей — позиции лидера и участников праймериз партии, решения партийного съезда или даже совета раввинов. При этом даже праймериз не гарантируют полного отражения мнения всего электората: в них участвует гораздо более узкая и организованная группа избирателей.

Еще одна проблема — повестка выборов. В Израиле ее часто определяет военно-политическая тематика, а в последние годы к ней добавились конституционные и вопросы идентичности. В результате избирателю сложно одним голосом выразить позицию сразу по безопасности, экономике, образованию, социальной политике и отношениям религии и государства.

Отдельный вопрос — электоральный барьер. Сейчас он составляет 3,25%. Шомер отмечает, что такой уровень не является исключительным для пропорциональных демократий. Но в Израиле вся страна — один округ, поэтому именно этот барьер определяет, какие голоса превращаются в мандаты.

При этом манипуляции с барьером не всегда приводит к росту "потерянных" голосов. После повышения до 3,25% перед выборами 2015 года их доля, напротив, снизилась с 7,1% до 4,5%: партии объединились, чтобы не остаться за пределами Кнессета. В 2022 году, однако, более 417 тысяч голосов достались спискам, не преодолевшим барьер.

Еще одна структурная проблема — размер Кнессета. В нем по-прежнему 120 депутатов. При создании государства на одного парламентария приходилось около 6,7 тысячи жителей. Сегодня — примерно 85 тысяч. Население Израиля превысило 10,2 миллиона человек.

Шомер считает, что депутатов недостаточно и это создает перегрузку: парламентариям приходится одновременно работать в нескольких комитетах, участвовать в пленарных заседаниях и контролировать правительство. Израиль также остается однопалатным парламентом, то есть дополнительной палаты для повторной проверки законов и распределения нагрузки нет.

В качестве возможного направления реформы профессор предлагает не британскую мажоритарную систему, а регионально-пропорциональную модель. Она сохранила бы пропорциональное представительство, но добавила избирательные округа и возможность прямого влияния граждан на выбор конкретных кандидатов. По ее мнению, такую реформу необходимо предварительно тщательно моделировать, а не воспринимать как универсальное решение всех проблем израильской политики.