Израильтянин увез сына из России после того, как дело против его тестя, миллионера со связями в силовых структурах, окончательно застопорилось.
Ребенок ходит в школу, учит иврит и боится возвращаться к деду, который "трогал его за писю". Но израильский суд почему-то верит, что российская правовая система сможет защитить сына от насилия, а тесть-антисемит со связями - не помешает ему общаться с папой-израильтянином.
"Папа, забери меня. Нет, я не поеду с ними", - кричит ребенок. Мама, Жанна, безучастно смотрит, опустив руки в карманы, и никак не реагирует. Дверь загораживает её отец, седой мужчина в очках и дорогой рубашке. Из разговора понятно, что мальчику и папе не давали видеться как минимум несколько дней. И только сейчас они встретились в здании Следственного комитета (СК) в городе Щелково. Молоденький следователь смотрит на мужчину в очках подобострастно и никак ему не препятствует. А дед держит дверь.
- Почему вы вмешиваетесь, вы что, его законный представитель? - спрашивает папа мальчика Сергей.
- Да. Он живет у меня, кушает, питается, одевается, - отвечает дед.
Потом, давая по видеосвязи показания в израильском суде, мать ребенка будет утверждать, что живет отдельно от деда, который проходит по делу о сексуализированном насилии над внуком. Но это опровергается не только словами самого пожилого мужчины. Осенью 2025 года российский суд вынес решение в рамках дела о банкротстве Жанны. И там однозначно написано, что она проживает в одной квартире с отцом.
Чтобы не причинять вреда ребенку, имена в этой истории изменены, а фамилии опущены. Но все документы имеются в распоряжении редакции. Мальчика мы будем звать Андрей, а его деда - Алексеем Андреевичем. Малыша назвали так именно в честь прадеда, по настоянию деда и матери.
Теперь Жанна добивается возвращения сына через суд в рамках Гаагской конвенции. И уже выиграла в первой инстанции.
От антисемитизма до домогательств
Сергей в детстве носил еврейскую фамилию. В 1990-х семья пыталась репатриироваться. Но властная мама, директор библиотеки, не полюбила Израиль и увезла сына обратно в Россию. В 16 лет она настояла, чтобы он сменил фамилию, чтобы из-за антисемитизма проблем не было.
В институте Сергей познакомился с Жанной. И её родители долго не догадывались, что он наполовину еврей. А когда узнали, то стали резко возражать против отношений и брака. Оттаяли, лишь когда услышали, что дядя Сергея - директор крупного сибирского завода.
"Тесть, когда выпивал, вещал, что "весь бизнес в России захватили жиды". Спроси, мол, своего дядю, сколько он конкурентов убил. Теща любила пошутить по поводу еврейской жадности", - рассказывает Сергей.
В кругу, к которому принадлежат эти люди, бытовой антисемитизм - обычное дело. Алексей Андреевич - бывший военный, дослужился до майора, но в 1990-х ушел в бизнес. У него крупная доля акций в заводе в Брянской области, который поставляет детали военной промышленности. Ещё у него гостиница, два ресторана и куча друзей из ФСБ и ФСО, связями с которыми он очень кичится.
В марте 2023 года брак Сергея и Жанны окончательно развалился. Почти одновременно вскрылось две вещи: сначала жена призналась в огромных долгах, а потом Андрей пожаловался на домогательства со стороны деда. По словам Сергея, его бывшая супруга постоянно делала ставки на спорт в приложении и задолжала миллионы рублей. Это косвенно подтверждается тем, что Жанна сейчас официально проходит процедуру банкротства.
Вскоре после разлада из-за долгов, но ещё до развода Жанна увезла сына к родителям. У них хороший частный дом в элитном поселке в Щелковском районе Подмосковья. У тещи как раз должен был быть день рождения.
"Вдруг поздно вечером 29 марта мне позвонил Андрей. Он плакал, говорил, что дед его трогал. Поскольку мы уже решили разводиться, я по совету адвоката записывал тогда все звонки", - говорит Сергей.
Он дает мне послушать запись. Ребенок испуганно плачет, говорит, что, как только он повесит трубку, к нему придет дед. И просит отца забрать его немедленно.
"Я прыгнул в машину, но ехать мне было час. Сын пропал из сети. Жена на звонки не отвечала. Потом написала, что Андрей спит, и чтобы я не ехал. Утром я забрал сына. Планшет был разбит, - рассказывает Сергей. - Только в начале мая он попросил меня открыть какие-то его игры с планшета, и я обнаружил видео. Там Андрей делает странные движения языком, а потом поворачивается к камере попой, снимает трусы и раздвигает ягодицы. Сначала мне хотелось убить тестя".
На этом месте Сережа закуривает. Потом весь наш разговор он будет нервно тянуть сигареты одну за одной. Его пальцы подрагивают, когда он вспоминает о звонке сына и том ужасном видео.
Через два дня жена тайно забрала ребенка из садика и снова увезла к деду. До середины мая она не давала ему видеться с отцом. Сергей написал заявление в Следственный комитет - в России именно этот орган расследует сексуализированное насилие в отношении детей. Встретиться удалось только на допросе. Именно тогда и произошла сцена, где Андрей просился ехать с отцом, дед преграждал дверь, мать молчала, а следователь не вмешивался.
Человек со связями
Материалы допроса тоже есть в распоряжении редакции. Следователь спрашивает, когда дедушка трогал половые органы Андрея. "Когда говорил "Пойдем полежим на кроватку", - отвечает мальчик. На допросе он рассказывал, что всего таких эпизодов было 5 или 6. Что дед трогал его половой орган и попу. И делал это пальцами и, почему-то, носиком лейки.
"У моего бывшего тестя какой-то фетиш на тему цветов. Весь дом в цветочных горшках. Ещё сын рассказывал в раннем детстве, что дед его "наказывал" искусственными цветами по попе", - говорит Сергей.
28 августа 2013 года СК признал Андрея потерпевшим. Официальное постановление гласит, что "предварительным следствием установлено, что в период с 25.11.2018 по 10.05.2023" дед Андрея "неоднократно совершал в отношении внука действия сексуального характера".
А дальше последовали события, хорошо знакомые всем, кому довелось жить в путинской России, но совершенно непонятные для израильтян. Дело очень медленно открывали, не назначали экспертизу. Изымали у Сергея телефоны с записями-доказательствами, а потом так и не приобщали эти доказательства к делу.
Хотя в деле уже был протокол допроса ребенка и предварительное заключение о развратных действиях со стороны деда, через несколько месяцев расследование попытались закрыть с формулировкой "за отсутствием события преступления". Сергей обжаловал решение, дело возобновили, опять закрыли, и так повторялось несколько раз.
"Летом 2024 года меня вызвали в Следственное управление по городу Щелково. В кабинете сидел заместитель начальника и мой тесть, они дружески общались и смеялись, - вспоминает Сергей. - Следователь предложил нам "примириться и пожать руки". Я ответил, что для особо тяжких преступлений примирение сторон не предусмотрено. Тогда мне намекнули, что тесть может подать против меня точно такое же заявление".
Через полтора года так и произошло. Сергея с Андреем вызвали в СК. Там сидели представители службы опеки. Они заявили, что против него имеется заявление тестя о домогательствах к сыну. Из-за этого его лишили права проживания с ребенком. В России такая процедура не требует суда.
В январе 2025 года дело закрыли снова и, несмотря на жалобы, отказались возобновлять. Тогда Сергей вышел на одиночный пикет к зданию Следственного комитета в Москве.
"Меня отвезли к заместителю начальника управления по Московской области. Он выслушал меня. Потом устроил встречу со следователем и обещал возобновить дело в вышестоящем следственном органе, - вспоминает Сергей. - Но к октябрю 2025-го расследование так и не сдвинулось с мертвой точки, мне посоветовали уезжать".
Бегство
Сергей давно дружил с израильтянкой Людмилой. После развода у них завязались отношения, и они решили вместе ехать в Израиль. Сначала на машине пересекли белорусскую границу, а уже оттуда улетели с пересадкой в Бен-Гурион.
"На границе я честно рассказал все. Там вошли в мое положение и дали время подтвердить свое гражданство. С этого мая я гражданин. А Андрей находится тут без статуса по временной визе", - говорит Сергей.
Семья живет в Крайот. И Андрей все это время находится в непонятном статусе. Весь 2025-й год его не брали в израильскую школу, и он дистанционно учился в России. С этого года наконец-то пошел в класс "Гимель" (третий).
"Тут все лучше, чем в России, - говорит Андрей. - Солнце, море, снега нет. В школе можно играть на перемене. Учителя хвалят. У меня есть одноклассник из моего дома. Мы вместе ходим на море, играем в футбол и в онлайн-игры".
Иврит он только учит. Из-за спорного статуса ульпан Андрею не предоставили, но с ним занимается русскоязычная волонтерка. В доказательство мальчик рисует мне в тетради алеф.
Андрей рассказывает, что мама его бьет, что деда он очень боится, и тот его "трогал за писю". И что очень не хочет возвращаться в Россию. Судя по материалам дела, то же самое он говорил психологу и адвокату.
Суд
"Несовершеннолетний находится в состоянии душевного кризиса и огромной, совершенно реальной тревоги при мысли о том, что его заберут у отца и вернут матери в Россию", - гласит заявление адвоката, который суд назначил для защиты интересов Андрея.
Она выступила против возвращения ребенка в Россию и написала, что это "будет для него травматичным, нарушит его жизнь в том виде, в котором он её знает, и приведет к разлуке с отцом".
Судя по решению судьи Хайфского суда по семейным делам Лирон Зарбель-Кадшаи, куда убедительнее для нее оказалось заключение психолога. Это специалистка из Петах-Тиквы, русскоязычная. Но уже очень давно живущая в Израиле. Судя по её показаниям в материале дела, психолог в принципе не очень верит, что насилие против ребенка вообще было. Она считает, что Андрей говорит по наущению отца:
"Если бы это было прямое насилие против него, я должна была бы это увидеть - и на эмоциональном уровне […] выражение чувств было бы немного другим, и мимика, и темп речи".
Исходя из этого психолог рекомендовала "немедленное возвращение Андрея в Россию, при сохранении и поддержании связи между ним и его отцом, насколько это возможно с учетом личных жизненных обстоятельств отца".
И судья, к удивлению Сергея, его адвоката и адвоката Андрея, решила вернуть ребенка в РФ. Правда, не сразу, а с переходным периодом в течение трёх месяцев, когда мать будет восстанавливать отношения с сыном.
В письме от 24 августа 2026 года прокуратура города Москвы подтвердила, что дело о насилии Алексея Андреевича против внука по-прежнему расследуется. Копия письма имеется в распоряжении редакции.
Как судья Лирон Зарбель-Кадшаи планирует защитить ребенка? Вот её поразительное по наивности предписание: "После возвращения несовершеннолетнего в Россию я запрещаю матери проживать под одной крышей с дедом и предписываю воздерживаться от любой встречи между дедом и несовершеннолетним до иного решения компетентного суда в России".
Для судьи, психолога и многих представителей нашей юридической системы суд в России - это суд, а российское следствие - следствие. В этой картине мира следователи СК объективно расследуют дела даже против миллионеров со связями в ФСБ. А остальные государственные институты обеспечивают выполнение предписаний израильских судей.
Ещё одна наивность. Судья Зарбель-Кадшаи в своем решении написала, что "после возвращения ребенка в Россию мать должна позволять ему поддерживать телефонный контакт с отцом и установить для этого постоянное, фиксированное время с учетом распорядка и места жительства ребенка". Между тем Жанна в России уже инициировала дело о лишении Сергея родительских прав.
И одно из ключевых оснований - вывоз ребенка в такое опасное место, как Израиль. Этот фрагмент заслуживает подробного цитирования:
"Согласно информации РИА Новости, 13 июня 2025 года Израиль начал операцию против Ирана под названием "Нация львов" ("Народ как лев")… Вечером 13 июня Иран начал наносить ответные удары по Израилю. Использовались ракеты и беспилотники. Согласно заявлению КСИР, операция была названа "Правдивое обещание-3".
Ежедневно с каждой стороны предпринимаются по несколько волн ударов. Армия Ирана нанесла удары по центрам Мосада и военной разведки Израиля. Как сообщали СМИ, погибло несколько израильских офицеров. Во вторник, 17 июня, иранские силы нанесли удары по нескольким израильским авиабазам. Как утверждало агентство Fars, ракетные удары Ирана полностью парализовали Тель-Авив. К июню 2026 года Тегеран обозначил возможность ответных действий за пределами Ближнего Востока: после инцидента в Каспийском море иранские официальные лица заявили, что законной целью может стать любая точка, откуда была совершена атака.
При указанных обстоятельствах [тут фамилия и инициалы отца] удерживает несовершеннолетнего [тут имя ребенка] на территории Израиля, подвергая угрозе его жизнь и здоровье".
Если, учитывая семейные связи, Жанна выиграет это дело, Сергей больше никогда не увидит сына. Конечно, он и его адвокат подают на апелляцию. Отец Андрея ищет деньги на психолога, переводы, экспертизы. Но шансов на выигрыш у него будет немного, если суд продолжит и дальше игнорировать отличие российской правовой системы от правовых систем цивилизованных государств.
Насчет стран-соседей по региону у израильской правовой системы гораздо больше понимания. Мало кто в Израиле всерьез воспринимает действия турецких, ливанских или сирийских следователей и судов. Но к России отношение почему-то совсем другое.
комментарии