"Помни и в сердце сохрани!"

В 1992 г. во Львове был открыт памятник местным жертвам Холокоста, созданный скульпторами Луизой Штернштейн и Юлием Шмуклером. Мемориал установлен там, где находилось еврейское гетто, в начале проспекта Вячеслава Черновола, основателя Народного руха Украины. Он сооружен на средства пожертвований еврейской общины Львова, израильских бизнесменов, бюджета города и области. Памятник представляет собой бронзовую менору, на пьедестале - надпись по-украински “Помни и в сердце сохрани”. За памятником - аллея, имитирующая “дорогу смерти” и завершающаяся фигурой старика с поднятой к небу головой. Одна рука сжата в кулак, как символ жажды мести, вторая простерта ладонью вверх, словно в молитве. У подножия скульптуры - камни и обломки надгробий, позади - посаженное дерево, аллегория продления жизни.

Пролог трагедии

Через неделю после сговора Сталина с Гитлером началась Вторая мировая война. Германия напала на Польшу, немецкие самолеты бомбили Львов. А Советский Союз аннексировал западные области Украины и Белоруссии. К тому времени число евреев Львова составляло свыше 100 тыс. - почти треть населения города. Осенью 1939-го на львовских улицах появились тысячи еврейских беженцев из оккупированной нацистами Польши. Еврейские благотворительные организации старались облегчить их участь. Десять тысяч беженцев и местных евреев в 1940 г. были высланы в Сибирь, многих мужчин мобилизовали в армию. Произошла национализация частной еврейской собственности в экономике, еврейские общественные организации были распущены, а их руководители арестованы.

К началу нападения вермахта на СССР во Львове было около 150 тыс. местных и пришлых евреев. Лишь немногие из них успели эвакуироваться на восток страны. Утром 29 июня 1941 г. немецкие войска вступили в город. Уже в первые часы нацисты расклеили афиши и раздавали листовки, подстрекавшие к расправе с евреями, якобы поддержавшими режим коммунистов и виновных в преступлениях против украинцев. В городе начались погромы, которые длились четыре дня. К немецким солдатам присоединились отбросы общества и украинская полиция. По улицам охотились на евреев, в поисках жертв врывались в квартиры. Избивая и издеваясь, загоняли в тюрьму, стены которой были залиты кровью. Часть евреев расстреляли на месте, остальных отпустили домой, многие умерли от полученных травм.

И после “блицпогрома” львовских евреев не оставили в покое. Ужас первых погромов, унесших жизни более 5000 евреев, перешел в постоянное ожидание издевательств, унижений и смерти. Уже через три дня начались новые зверские акции против “низшей расы”. Около 2000 евреев затащили во двор гестапо и подвергли садистским пыткам, 1400 мужчин расстреляли в лесу под Львовом. Весь июль продолжалась охота на еврейских политических деятелей и левую молодежь. Украинская полиция возобновила облавы и убийства евреев как “акции за смерть Петлюры” от рук еврея в 1926 г. Немецкие офицеры и солдаты грабили еврейские квартиры, избивая жильцов. Гестапо приказывало ограбленным упаковать захваченные вещи и доставить их по указанному адресу. А официальное ограбление началось с наложения на еврейское население в начале августа контрибуции в размере 20 млн рублей. В качестве превентивной меры полиция и СС провели аресты в основном среди еврейской интеллигенции. Нацисты взяли тысячу заложников - видных ученых, преподавателей, журналистов, адвокатов, врачей, деятелей культуры, раввинов. С целью получения выкупа полиция обошла сотни квартир крупных еврейских торговцев и предпринимателей. Все заложники вскоре были убиты, а затем сожжены либо взорваны почти все львовские синагоги.

“Территория террора”

Так был впоследствии назван музей памяти жертв Холокоста во Львове, центром которого стало львовское гетто. Стремясь поддерживать “немецкий порядок” среди еврейского населения руками евреев, оккупационные власти уже в конце июля 1941 г. создали видимость их самоуправления - Еврейский совет старейшин (юденрат) и Службу порядка (еврейскую полицию). Военный комендант Львова генерал Курт Рокк вызвал к себе известных общественных деятелей еврейской национальности, в том числе профессора права Львовского университета Мауриция Аллерханда с целью назначить его председателем юденрата (еврейским старостой). Но он, ссылаясь на свой преклонный возраст и болезни, категорически отказался от этой должности и был депортирован с женой и детьми в Яновский лагерь, где их расстреляли. Новым главой юденрата вынужденно стал адвокат Юзеф Парнас. Когда он не согласился составить списки евреев на отправку в концлагерь, его в начале октября казнили. Из четырех еврейских старост во Львове своей смертью умер только один, остальных немцы убили.

8 ноября 1941 г. генерал-губернатор оккупированной Польши Ганс Франк приказал руководителю СС дистрикта “Галичина” Фрицу Кацману организовать в Лемберге (Львове) гетто с целью концентрации и полной изоляции местных и пришлых евреев для облегчения их дальнейшей ликвидации. Гетто было создано в северной части города, где издавна проживали евреи, украинцы и поляки. Всем евреям предписывалось переместиться в гетто до 15 декабря, а остальные львовяне переселились в их освободившиеся квартиры. При этом 5000 больных и пожилых евреев были убиты сразу, чтобы не “перегружать” гетто. В результате во Львовском гетто оказалось более 136 тыс. евреев со всей Галиции. Оно стало самым крупным на оккупированной немцами советской территории и третьим в Европе после Варшавского и Лодзинского. Узникам было предписано носить на правом рукаве белую повязку с голубой звездой Давида, им запрещалось выходить за пределы гетто без специального разрешения, а за выход в город без него грозил расстрел. Безнадежное прозябание рождало у многих глубокую депрессию, увеличилось число самоубийств и вырос спрос на цианистый калий.

В галицком аду

На львовский юденрат из 25 лиц мужского пола возлагалось неукоснительное выполнение приказов оккупантов и организация жесткого распорядка внутри будущего гетто. Юденрат должен был обеспечивать всяческое содействие немецкой полиции, нести строжайшую ответственность за всё происходившее в гетто и за реализацию жестоких мер, направленных немцами против евреев. В его обязанности входили также полная перепись и учет еврейского населения, обеспечение населения гетто продовольствием и организация всей хозяйственной жизни, распределение узников на принудительные работы, сбор денежных средств и контрибуций, отбор кандидатов в трудовые лагеря. Юденрат должен был еще и контролировать и направлять еврейскую полицию, пожарную часть, здравоохранение и социальные службы, образование молодежи в хедерах и других школах, проведение культурных мероприятий.

Только председатель юденрата контактировал с германскими властями, передавал и осуществлял приказы оккупантов. Но при огромном количестве обязанностей реальной власти он не имел. Под дымовой завесой мнимого еврейского самоуправления юденрат должен был стать важным орудием политики уничтожения еврейства, поскольку он облегчал грязную работу германской оккупационной системы - подавление всякого сопротивления в гетто. Обязательной тяжелой работе в гетто подлежали все евреи мужского пола от 14 до 60 лет. Узники, занятые принудительным трудом, получали рабочие карточки, которые нормировали выдачу продуктов с мизерным рационом. Положение еврейских рабочих было бесправным. Их не только эксплуатировали, не выплачивая заработной платы, но и постоянно избивали, калечили за малейшие нарушения трудовой дисциплины, а подчас и расстреливали.

Еврейская полиция находилась под постоянным контролем гестапо и СС. Пятьсот полицейских обеспечивали внутренний правопорядок, участвовали в облавах и в конвоировании узников при депортации в концлагеря, обеспечивая выполнение всех приказов немецких властей. Полицейские, вооруженные палками, карали своих соплеменников за малейшую провинность. Среди них встречались и такие, которые старались помочь своим несчастным собратьям. Некоторые даже пытались переправить молодых еврейских ребят из гетто в лес, доставать им оружие. Но это были исключения, большинство же еврейских полицаев надеялись выслужиться перед немцами. Один из евреев, сопротивляясь переселению, ранил немецкого функционера. И тогда каратели расстреляли несколько сотрудников юденрата и повесили на балконах 12 полицейских.

В ноябре-декабре 1941 г. в гетто усилился голод, люди умирали от голода, болезней, эпидемий брюшного тифа. Комиссия по оказанию помощи голодающим обратилась к городским властям с просьбой увеличить количество продуктов питания, выделяемых для гетто, а также лекарств. Но администрация цинично заявила, что социальная помощь евреям - дело самих евреев. Самопомощь сумела нелегально доставать продукты путем обмена на вещи в селах. Благодаря этому удалось спасти жизнь многих людей. Ценой огромных усилий юденрат сумел раздобыть посылки с продуктами и медикаментами, но бо́льшую часть отобрали немцы. Еврейские активисты пытались организовать помощь и для узников концлагерей и тюрем. Вместе с тем отдел снабжения был занят поиском добротной мебели для немецких чиновников и гестапо, а комиссия по накоплению подарков занималась ограблением зажиточных евреев, чтобы заслужить снисходительность гитлеровцев.

В гетто с января 1942 г. начала издаваться газета, но выпущено было всего три номера. В марте во время первой акции депортации евреев в Белжец пресса львовского юденрата прекратила свое существование. Тогда же все формы обучения в школах были запрещены, а учителя депортированы в лагеря принудительного труда. К тому времени в гетто насчитывалось уже не более чем 100 тыс. евреев.

Зимой 1942-го нацисты начали массовую отправку евреев из Львовского гетто в концентрационные лагеря. В марте юденрат помогал нацистам составлять списки на депортацию, в большинстве - из числа старых, бедных и религиозных евреев, а также женщин и детей. Официально это именовалось “акцией против антисоциальных элементов”. 15 тыс. евреев были отправлены в концлагерь смерти Белжец под Люблином, в зоне которого совершались массовые убийства в газовых камерах. Специально прибывшая команда СС провела в гетто несколько повальных облав, и в результате несколько тысяч людей, в основном женщин, стариков и детей, отвезли в Яновский лагерь, издевались над ними и пытали, травили специально натренированными собаками, которые разрывали жертвы на куски.

20 августа 1942 г. в больнице гетто была проведена очередная акция по уничтожению еврейского населения, когда погибло 400 человек. Лежачих больных расстреливали в постели, детей выбрасывали через окна на мостовую, медперсонал и ходячих больных вывезли за город и расстреляли. За лето еще 50 тыс. евреев были принудительно отправлены в Белжец, а также в Яновский лагерь уничтожения на окраине Львова. А после того, как Ганс Франк, посетив этот город в августе и прослушав в театре симфонию Бетховена, объявил о дальнейшей ликвидации еврейского населения, только в Яновском концлагере за два месяца погибли 8000 детей. Каратели периодически отбирали по нескольку тысяч лагерников на казнь. Селекция при проведении акций осуществлялась предельно просто: устраивали так называемый “бег смерти”. Масса бегущих осужденных была оцеплена шеренгами эсэсовцев, которые подставляли бегущим ноги или карабины, били по головам и стреляли в них.

По мере уничтожения людей сокращалась и площадь “еврейского квартала”, а к началу 1943 г. от него остался узкий участок под властью войск СС, куда согнали оставшихся в живых евреев. Юденрат был распущен, а львовское гетто официально превращено в еврейский трудовой лагерь (Jüdlag) во главе c комендантом Йозефом Гжимеком, убийцей и садистом из гестаповской администрации. Там были созданы производственные цеха, в которых узники работали на вермахт, люфтваффе и немецкую администрацию.

К осени в гетто оставалось всего около 65 тыс. евреев, из которых примерно 15 тыс. были пришельцами-“нелегалами”. Еще 7000 “непроизводительных” узников были отправлены либо в Яновский лагерь, либо в Белжец. Заключенные Яновского лагеря уничтожались разнообразными способами. Кроме неизменной тяжелой и изнурительной 12-часовой работы, силы узников до остатка забирали каждодневные побои и издевательства. Лагерникам приказывали взваливать на себя тяжелые кирпичи, балки или доски и бегать с ними туда и обратно.

Все бараки во Львовском трудовом лагере были деревянные, очень грязные и завшивленные, без печей, зимой неотапливаемые. Заключенные спали на длинных сбитых между собой досках, без постели и одеял. До 20 тыс. евреев, включая членов бывшего юденрата, гитлеровцы расстреляли. Они объявили, что в лагере могут находиться только евреи с “рабочей картой”, и 10 тыс. лишенных этих карт были убиты. А в мае и июне нацисты начали убивать также евреев с рабочими картами. Во время тотальных зачисток гетто немцы сжигали дома, в которых прятались евреи, и многие сгорели заживо. Трудовой лагерь в гетто Львова просуществовал до 1 июня 1943 г. В его ликвидации участвовали подразделения СС, немецкой полиции и гитлерюгенда. К началу лета был ликвидирован и концлагерь в Белжеце, а оставшиеся евреи были расстреляны либо отправлены в газовые камеры лагеря смерти Собибор.

“Танго смерти”

В бесчеловечных условиях угасания евреев на грани смерти заместитель коменданта Яновского лагеря унтерштурмфюрер СС Рихард Рокита, который перед войной был скрипачом в кафе и отличался садистскими наклонностями, инициировал принудительную организацию уникального оркестра из еврейских музыкантов-узников. Ансамбль состоял из лучших оркестрантов Львова с европейским и мировым именем, таких как Леопольд Штрикс, Юзеф Герман, Зигмунт Шац, Йозеф Герман, Эдвард Штайнбергер, Лео Шафф, Артур Голд и другие. Руководителем оркестра был назначен скрипач, композитор и дирижер Яков Мунд, который прежде занимал должность музыкального руководителя городских театров. Во время повешения заключенных оркестру приказывали исполнять танго, а при пытках - фокстрот, чтобы заглушать стоны жертв. Часто музыканты по несколько часов играли под окном начальника концлагеря “меломана” Густава Вилльхауса. Незадолго до прихода Советской армии немцы выстроили круг из оркестрантов. Лагерная охрана окружила их плотным кольцом и приказала играть то самое “Танго смерти”. Сначала был казнен дирижер оркестра Яков Мунд, дальше по приказу коменданта каждый оркестрант выходил в центр круга, клал свой инструмент на землю и раздевался догола, после чего его убивали выстрелом в голову. Таким зверским образом были убиты все 40 человек. Нацистское фото расстрела музыкантов стало обвинительным документом на Нюрнбергском процессе.

Впоследствии об этих трагических событиях были созданы книга, фильм и пьеса под одинаковым названием “Танго смерти”. А Лариса и Лев Дмитриевы написали стихи:

Над серым плацем скрипки зарыдали,
В бараках люди, цепенея, ждали.
Опять расстрел! Вгрызалось в души танго.
О, “танго смерти”, “танго смерти”!
Пощады - нет…

Когда уничтожалось городское гетто, некоторым львовским евреям удалось скрыться в канализации у реки Полтва. Под Соборной площадью они нашли два сухих коридора, оставшихся от средневековой дренажной системы. Стоять в полный рост там было невозможно и приходилось сгибаться. Через люк служители канализации из сочувствия и за деньги, несмотря на угрозу расстрела, передавали им еду и необходимые вещи. Однако из 70 укрывавшихся через полтора года выжило только 11. Узникам гетто порой под угрозой расстрела помогали и другие львовские поляки и украинцы. В конце лета 1942 г. митрополит греко-католической церкви Андрей Шептицкий с помощью священников и монахов организовал побег из гетто нескольких сотен евреев, главным образом детей, которых тайно перевезли в украинские монастыри, сиротские приюты и монастырские школы, где они смогли дожить до конца войны. Среди спасшихся в соборе Святого Юра во Львове оказались главный ортодоксальный раввин города Давид Кахане и семья реформистского раввина Иезекиля Левина. Кахане в своем “Дневнике Львовского гетто” рассказал, как при ликвидации лагеря в мае 1943-го монах привел его в резиденцию митрополита, который поручил Давида заботам своего брата игумена Климентия Шептицкого. Жену Кахане церковники обеспечили надежными украинскими документами, и она работала в городе, а их ребенка устроили в детдом. Несколько тысяч детей было спасено и активистами организации “Жегота” - Совета помощи евреям в оккупированной Польше.

Более смелые и решительные узники гетто собрались в подпольный актив во главе с поэтом, членом объединения еврейских писателей Польши Яковом Шудрихом, который организовал боевую молодежную группу, готовившуюся уйти в мае 1943 г. в леса в окрестностях города Броды и присоединиться к партизанам. Но группу выдал предатель, она попала в засаду и была разгромлена. При окончательной ликвидации трудового лагеря подразделениями СС и немецкой полиции отдельные выжившие подпольщики неожиданно оказали вооруженное сопротивление, убив и ранив много немцев. Из окон, чердаков и подвалов они стреляли в своих палачей, имея настоящие гранаты и вручную изготовленные устройства. Не раз в столкновениях евреи побеждали и немцы отступали. 14 дней горстка обреченных на пятачке из трех улиц сражалась за право умереть с честью. Юноша и девушка, за которыми гнались эсэсовцы, отстреливаясь, вбежали в дом по улице Локетки. Им удалось добраться до чердака, откуда они продолжали стрелять в карателей, убив и ранив около десяти гитлеровцев. Из огня и дыма подожженного дома долго еще продолжали раздаваться их выстрелы. Некоторым боевикам удалось уйти в леса и добраться до партизан. В 1997 г. сборник стихов и поэму Шудриха “Земля содрогается” перевел с польского языка на украинский поэт Микола Петренко.

С ликвидацией Львовского гетто оставшихся в живых евреев перегнали в Яновский лагерь, где в ремонтных мастерских тоже действовала подпольная организация Сопротивления. Заговорщикам удалось ликвидировать предателей, подкупленных нацистами, и начать подготовку к побегу. Но в лагере началась очередная ликвидационная акция, в которой лидеры Сопротивления погибли. Члены “бригады смерти”, сколоченной немцами из 120 молодых евреев для зачистки следов своих злодеяний, зная о том, что им в финале неизбежно грозит расстрел, решили вступить в бой с карателями и затем бежать в лес. Заговорщики убили часовых, шуцманов, эсэсовцев и вырвались на свободу. Но их догнал отряд нацистов, и большинство смельчаков погибло в неравном бою. Лишь несколько из них смогли скрыться в лесах и спастись.

Когда 27 июля 1944 г. советские войска взяли Львов, в нем оставалось менее 300 полуживых евреев, прятавшихся в городских укрытиях и канализации. На Нюрнбергском процессе создатель Львовского гетто Ганс Франк был приговорен к смертной казни и повешен. Неизбежная кара постигла и многих его приспешников. А львовские евреи в 50-ю годовщину появления Львовского гетто в 100 м от памятных мест поставили мемориал героям и жертвам Холокоста в Галиции. Но затаившиеся антисемиты и неонацисты трижды в начале 2000-х гг. совершали кощунственные акты вандализма: обливали памятник краской, разрушили постамент, похитили металлическую изгородь. Однако мемориал был восстановлен в прежнем виде.

Жители Львова, представители еврейских сообществ и городских властей ежегодно навещают священное место, чтобы почтить память безвинно убитых в годы Второй мировой войны евреев. Они зажигают лампады и свечи, кладут к подножию монумента цветы и камешки, вместе с раввинами произносят кадиш в память о более чем 130 тыс. погибших евреях. Мемориальный музей Холокоста США передал в общественную организацию “Гешер” (“Мост”) Галиции список 10 512 идентифицированных имен убитых евреев Львова для включения в базу данных онлайн-ресурса JewishGen.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА