В сентябре 1868 г. в Петербург по приглашению учредителя первой русской консерватории Антона Рубинштейна прибыл из Германии талантливый молодой скрипач Леопольд Ауэр, ставший профессором столичной консерватории по классу скрипичной игры. Лев Семенович Ауэр, как его стали величать в России, прожил в этой стране почти полвека и стал первым солистом-скрипачом при царском дворе, дирижировал симфоническими концертами Императорского Русского музыкального общества. Он совершал концертные турне по России, Западной Европе и Северной Америке. Воспитал множество выдающихся скрипачей, среди которых - Константин Горский, Мирон Полякин, Миша Эльман, Иосиф Ахрон, Тоша Зайдель, Давид Бертье, Цецилия Ганзен, Яша Хейфец, Ефрем Цимбалист, Мирон Полякин, Шимон Пульман, Кэтлин Парлоу, прославившие русскую скрипичную школу.
Вундеркинд из Веспрема
7 июня 1845 г. в еврейской семье Ауэр в древнем венгерском городе Веспрем, что вблизи озера Балатон, родился мальчик, которого назвали Леопольдом. Отец его был маляром-живописцем, расписывавшим стены домов местной знати. Уже на четвертом году у малыша проявилось ярко выраженное чувство ритма при подражании на игрушечном барабане военным оркестрам, игравшим марши во время венгерской революции. Позже Лео пошел в школу и с шести лет стал играть на скрипке - "самом логичном" и дешевом мадьярском инструменте, доступном детям бедняков. "Моим учителем был скрипач маленького оркестра, который по воскресеньям и праздничным дням играл на органе в католической церкви", - вспоминал музыкант.
При содействии клиентов отца в восемь лет он был принят в Пештскую консерваторию к педагогу и композитору еврейского происхождения профессору Давиду Ридли-Коне, выходцу из Веспрема, концертмейстеру оркестра Национальной оперы. Одновременно он в пансионе получал общее образование. За время пребывания в Пештской консерватории Леопольд приобрел техническую беглость и начал играть сложные этюды. После двух лет обучения он покинул консерваторию в Пеште из-за недостатка у родителей средств на дальнейшее обучение. На прощание учитель устроил ему концерт для скрипки с оркестром Феликса Мендельсона на благотворительном концерте в Национальной опере.
Юным музыкантом заинтересовались богатые меценаты, и Леопольд перешел в Венскую консерваторию в класс ученика основоположника венской скрипичной школы Йозефа Бёма - профессора Якоба Донта, который много занимался с ним у себя дома. "Ему-то я и обязан своей скрипичной техникой. Благодаря редкому таланту Донта и его вниманию ко мне, я начал постигать истинный характер скрипичной игры и догадываться о трудностях, предстоящих мне при овладении инструментом", - писал позже Ауэр. Первые уроки фортепиано ему также давал Донт. Лео посещал занятия гармонией, игрой в камерном ансамбле и в оркестровом классе среди первых скрипок. "То, что было усвоено в Вене, оказало мне большую услугу сорок лет спустя в Петербурге, где я дирижировал симфоническими концертами Русского музыкального общества", - признавался музыкант. Он посещал также квартетный класс Йозефа Гельмесбергера, солиста Венской придворной капеллы.
Получив медаль и диплом об окончании консерватории, 14-летний Ауэр зарабатывает деньги концертами в небольших городах Австро-Венгрии, Южной Германии и Голландии. Он становится кормильцем семьи. В Париже он встретил Вагнера и Берлиоза. По совету друзей Ауэр совершенствует свое музыкальное образование в Ганновере у королевского концертмейстера еврейского происхождения, виртуоза Йожефа Иоахима, друга Ференца Листа, крупнейшего представителя немецкой скрипичной школы, придерживавшегося афоризма: "Прежде музыка, а затем виртуозность". За неполных два года уроки Иоахима оказали решающее воздействие на дальнейшую творческую жизнь Леопольда. "Он явился настоящим откровением для меня, раскрыв перед моими глазами такие горизонты высшего искусства, о которых я и не догадывался. При нем я работал не только руками, но и головой, изучая партитуры композиторов и стараясь проникнуть в самую глубину их замыслов", - отзывался Ауэр о наставнике.
Скрипач на крыше Европы
Леопольд участвует в симфонических концертах под дирижерством Иоахима, постигает красоту и глубину музыки Бетховена, Шуберта, Шумана. Вместе с Брамсом в Гамбурге он исполнил "Крейцерову сонату" Бетховена. Иоахим очень высоко ценил Ауэра: "Как скрипач мальчик далеко превзошел всех своих сверстников, которых мне приходилось слышать". Учитель организовал концерты 19-летнего Ауэра перед королем Ганновера и дебют с оркестром в зале Гевандхауз, основанном Мендельсоном в Лейпциге, в то время бывшем, по словам Леопольда, "важнее с музыкальной точки зрения, чем Берлин и даже Вена". Двумя годами ранее там выступал Эдвард Григ, еще раньше дирижировал Ференц Лист, да и сам Йозеф Иоахим солировал там под дирижерством Брамса.
После своего успешного выступления в Лейпциге Ауэр в сентябре 1863-го получил приглашение на должность концертмейстера в оркестр Концертного общества Дюссельдорфа, где он должен был играть первую скрипку в ежегодных концертах и выступать каждый сезон в качестве солиста. Он давал также концерты в разных городах Австро-Венгрии, Германии, Голландии, Скандинавии. После выступления Ауэра перед герцогом Закс-Мейнингенским он получил от монарха свою первую награду - Малый крест ордена Эрнеста. Во время гастролей и летнего отдыха в Висбадене и Баден-Бадене близко сошелся с Генриком Венявским, Иоганнесом Брамсом, братьями Антоном и Николаем Рубинштейнами, Кларой Шуман и Иоганном Штраусом - младшим.
В Дюссельдорфе музыкант проработал до начала австро-прусской войны. В 1868-м он занял в Гамбурге вакантное место первого скрипача и концертмейстера в знаменитом квартете братьев Мюллеров, одном из лучших камерных ансамблей мира. В этом квартете Ауэр гастролировал по многим городам Германии, что оказало на его будущую деятельность большое влияние: "Я не только приобрел глубокие познания в первостепенном репертуаре классических мастеров, но благодаря неустанному изучению и тщательной подготовке этих произведений для концертной эстрады научился извлекать те тональные эффекты, которые можно приобрести только лишь при игре в зале перед заинтересованной аудиторией, симпатизирующей как исполняемому произведению, так и артисту".
В мае и июне 1868-го Леопольд Ауэр на гастролях в Лондоне давал серию камерных концертов. На одном из них он играл фортепианное трио "Эрцгерцог" № 7 си-бемоль мажор Людвига ван Бетховена вместе с замечательным пианистом и композитором Антоном Рубинштейном и виолончелистом Альфредо Пьятти. Вскоре Антон Григорьевич, ставший к тому времени директором Санкт-Петербургской консерватории, предложил восходящей звезде Европы трехлетний контракт, по которому Ауэр занял вакантное место профессора по классу скрипки вместо Генриха Венявского, другого еврея, ушедшего на должность солиста императорского двора, а также стал ведущим скрипачом при дворе великой княгини Елены Павловны. Судьбоносная встреча с Антоном Рубинштейном открыла Ауэру возможность широко реализовать себя как музыканта и как педагога.
Солист Его Величества
Леопольд Ауэр был поражен великолепием архитектуры Петербурга, роскошью быта его светской элиты и запущенным санитарным состоянием города. Он познакомился с музыкальной жизнью обеих столиц России, императорские театры которых управлялись директором из Петербурга, монопольно дозволявшим все постановки и частные концерты в определенные месяцы и дни. Единственное исключение составляло созданное по инициативе Антона Рубинштейна Русское музыкальное общество, которое давало симфонические и камерные концерты каждую субботу на протяжении зимнего сезона. Основанная Рубинштейном в 1862-м первая консерватория в Петербурге состояла членом этого общества. Он вел в ней классы рояля и инструментовки, Генрих Венявский - класс скрипки, Карл Давыдов - виолончели. В год, когда Ауэр приехал в Петербург, Петр Чайковский окончил Петербургскую консерваторию, через несколько лет оттуда вышел Антон Аренский, и оба стали в ней преподавателями.
К моменту приезда Ауэра в Россию в ее музыкальной жизни наметился кризис: группа молодых музыкантов во главе с пианистом Милием Балакиревым объединились в "могучую кучку", вступив в оппозицию классицизму А. Рубинштейна. 23-летний Леопольд был самым младшим среди профессоров консерватории, и музыкальные критики вначале критиковали его игру, сравнивая с предшественником Венявским. Но Петр Ильич Чайковский публично восхищался игрой Ауэра, хвалил его за "великую выразительность, продуманную тонкость и поэтичность интерпретации". Ауэр сумел сочетать академизм старой школы с модернизмом новичков, установив тесные связи как с братьями Рубинштейнами, Давыдовым, Чайковским, Танеевым, так и с Балакиревым, Римским-Корсаковым, Бородиным, Кюи, Мусоргским, Глазуновым. В сотворчестве с ними исполнял их лучшие произведения и вскоре завоевал всеобщее уважение.
В консерватории Ауэр был ведущим профессором и бессменным членом художественного совета вплоть до 1917 г.; вел сольный скрипичный и ансамблевый классы, долго оставался первым скрипачом и концертмейстером оркестра всех императорских театров Санкт-Петербурга, а в 1874-м получил звание солиста Его Величества. В 1880 г. он занял пост дирижера симфонических концертов и придворной певческой капеллы. Играл почти все скрипичные соло в исполнении Императорского балета, большинство из которых поставлено Мариусом Петипа.
Став одним из самых активных строителей русской музыкальной культуры, он был руководителем одного из лучших в Европе струнного квартета Русского музыкального общества, концерты которого стали неотъемлемой частью музыкальной жизни Петербурга. Группа Ауэра исполняла квартеты Чайковского, Бородина, Глазунова и Римского-Корсакова, играла музыку Баха, Брамса, Шумана, Моцарта, Мендельсона, Бетховена, Листа, выступала перед императором и членами его семейства. Ауэр с выдающимся успехом совершал концертные турне по России и Западной Европе в сопровождении ряда знаменитых пианистов: А. Рубинштейна, С. Танеева, А. Есиповой и др. Играл сольные программы и выступал в ансамблях, постоянным трудом совершенствовал технику, одолевая врожденные дефекты анатомии рук. В Голландии появилась рецензия на его концерт в Амстердаме: "Русский, и притом один, выиграл сражение, взявши в плен не менее 2000 пленных... Оружием была скрипка Страдивари, место боя - Дворец искусств и наук... Победителем явился господин Ауэр". Он дружил со многими знаменитыми музыкантами Европы. Сен-Санс, Сарасате, Глазунов, Танеев, Рахманинов доверяли Ауэру первое исполнение ряда своих произведений.
Ауэр значительно расширил творческие и виртуозные возможности скрипки. Его блестящее скрипичное искусство отмечали многие современники. Чайковский писал: "Господин Ауэр производит на публику самое благоприятное впечатление, имел и на этот раз успех, выходивший из ряда обыкновенных. Преобладающие качества этого виртуоза: задушевность, элегантность, чувственность в передаче мелодии и нежная певучесть смычка, безупречная интонация, острый ритм и изящная игра". Он посвятил Ауэру свой концерт для скрипки с оркестром, который Леопольд сперва отверг, но позже с блеском исполнил. Консультировался с Ауэром при работе над скрипичными произведениями и в знак благодарности за помощь посвятил ему также "Меланхолическую серенаду". Скрипач сочинил ряд оригинальных произведений, среди них - "Концертную тарантеллу", "Венгерскую рапсодию", "Грезы", романс, 12 прелюдий, каденции к скрипичным концертам Бетховена, Брамса, Моцарта.
Абсолютный педагог
С педагогической деятельностью Ауэра связан расцвет скрипичной школы России. Сочетая традиции музыкального исполнительства с достижениями мирового искусства, он расширил виртуозные возможности скрипки. В основе его педагогики лежало глубокое понимание высокого этического назначения музыкального исполнительства. Игра лучших представителей его школы отличается продуманностью интерпретации, благородством стиля, высокой культурой звука, техническим совершенством. Его имя стало мифом об "абсолютном педагоге".
В учебнике "Моя школа игры на скрипке" Л. Ауэр на основе личного опыта наиболее полно и ясно изложил свою систему обучения, ее основные принципы, формы и методы. Исходя из наличия у будущего скрипача абсолютного музыкального слуха, чувства ритма, крепкого здоровья и большого терпения для преодоления природных препятствий, он требовал от ученика высокой умственной активности, контролирующей работу пальцев. Применил новую постановку правой руки (высоко поднятый локоть, глубокий охват пальцами трости смычка при главенствующей роли в звукоизвлечении указательного пальца), обосновал регулярность и оптимальные темпы упражнения в пассажах, гаммах, аккордах. Уделял большое внимание искусству владения смычком и извлечения звука из скрипки: вибрации, плавным переходам и скольжению, разным формам штриха, технике левой руки (смене позиций, давлению пальцев на струны, порядку расположения и чередования пальцев при игре), украшениям в исполнении (пиццикато, флажолеты, нюансировки и фразировка, темп и гибкость тембра), подбору репертуара.
Ауэр воспитал свыше 300 учеников. Не случайно, что значительная часть из них были евреями. Для многих одаренных иудеев при царизме занятие музыкой было единственным способом бежать из гетто. С 1860-х им стало легче поступать в консерваторию, а диплом о ее окончании давал право жительства во всех городах империи. В начале ХХ в. в Петербург к Ауэру пришли первые талантливые абитуриенты-евреи. Ефрем Цимбалист из Ростова осенью 1901 г. успешно сдал вступительные экзамены и был принят в класс Ауэра на стипендию для исключительно одаренных студентов. Окончил консерваторию с высшим отличием, получив Большую золотую медаль и Рубинштейновскую премию и начал блестящую мировую карьеру. Еще раньше к Ауэру поступили Борис Сибор из Торжка, Давид Бертье из Киева и Лев Цейтлин из Тифлиса.
Мишу Эльмана мэтр нашел осенью 1904-го во время гастролей в Елизаветграде (ныне Кропивницком). Прослушав мальчика, приведенного к нему отцом-меламедом, он тотчас обратился к директору консерватории А. Глазунову с просьбой принять Мишу в свой класс. Три года спустя имя Эльмана получило мировую известность после его концертов в Европе. Но родителям учеников из "черты оседлости" запрещалось проживать в столице, и Ауэру пришлось приложить немало усилий, прежде чем министр внутренних дел Плеве дал на это разрешение отцу Эльмана и матери Цимбалиста. В 1905-м у профессора начали заниматься ученики из Варшавы Шимон Пульман и подросток Иосиф Ахрон, будущий виртуоз и композитор, родителям которого, коммерсантам, удалось закрепиться в Питере. В 1909-м Ауэр принял в свой класс Мирона Полякина из Киева и Тошу Зайделя из Одессы, в 1910-м - Яшу Хейфеца из Вильно, в 1914-м - одессита Натана Мильштейна. Игорь Стравинский так отозвался об одном его ученике: "Высокое техническое мастерство идет у него от великолепной школы Леопольда Ауэра, этого удивительного педагога, преподаванию которого мы обязаны почти всей фалангой современных нам знаменитых скрипачей".
Воспитанники Ауэра испытывали к нему глубокое восхищение и благодарность за то, что он им дал. Яша Хейфец писал: "Профессор Ауэр был необыкновенным, несравненным учителем. Не думаю, чтобы кто-либо в мире мог к нему хотя бы приблизиться... С каждым учеником он занимался совершенно иначе. Полчаса с Ауэром - это всегда было для меня огромным эмоциональным и интеллектуальным стимулом. Он обладал замечательным умом, замечательным чувством юмора, замечательной нервной системой, замечательным магнетизмом. Возможно, именно поэтому он и был таким великим учителем".
Ауэр формировал личности своих учеников, придавал им стиль, вкус, музыкальное воспитание, расширял их кругозор. Заставлял их читать книги, руководил их поведением и выбором карьеры, шлифовал их манеры. "Артиста делает сцена, - справедливо утверждал он. - Внутренний талант исполнителя раскрывается полностью перед благожелательной публикой". Он настаивал, чтобы ученики изучали иностранные языки - ведь их ожидала международная карьера. Даже после окончания консерватории Ауэр наблюдал за ними отеческим оком, писал рекомендательные письма дирижерам и концертным агентам. Когда Миша Эльман готовился к своему дебюту в Лондоне, Ауэр поехал туда, чтобы тренировать его, продолжил работу с Ефремом Цимбалистом после его дебюта.
Финал за океаном
В 1883-м Ауэр принял российское подданство и православие. В 1896-м стал потомственным дворянином, затем статским и, наконец, действительным советником. Целиком погруженный в музыку, он сторонился политики. В 1874-м женился на Надежде Пеликан, дочери известного медика, происходившей из богатой дворянской семьи. У него было четыре дочери, судьба связала их с вокальным искусством. Внучка - арфистка и музыкальный педагог Наталья Сибор - стала профессором Академии музыки им. Гнесиных. Внук - Михаил Унковский, актер театра-студии имени М. Н. Ермоловой - умер в ГУЛаге на Колыме.
Музыкант купил виллу на Рижском взморье, где семья жила летом. Дом его отличался хлебосольством, сюда съезжалось множество гостей, в том числе ученики. В годы мировой войны, переехав в Норвегию, Ауэр продолжал педагогическую и концертную деятельность. Там и встретил Февральскую революцию. Один из его учеников, Сибор, писал: "В 1918 г. работа в России стала невозможной... Октябрьский переворот он расценил только как некую помеху своим личным делам и привычкам, налаженному годами режиму труда... Его отъезд за границу был попыткой восстановить временно утраченный ритм, поисками возможностей жить в соответствии со своими правилами и принципами".
7 февраля 1918 г. Леопольд Ауэр с группой учеников сел на пароход в Дании и отправился в Нью-Йорк. Там его встретили и приняли участие в первом концерте преданные Цимбалист, Хейфец, Эльман. Он с головой окунулся в музыкальную жизнь Америки. Продолжал педагогическую работу, преподавая в нью-йоркском Институте истории музыки и искусства, обучал некоторых студентов у себя дома на Манхэттене. Подготовил новое поколение исполнителей на струнных инструментах в Музыкальном институте Кертиса в Филадельфии. Играл в Карнеги-Холле, Бостоне, Чикаго и Филадельфии, но из-за возраста не предпринимал обширных концертных туров. Общался с А. Тосканини, Л. Стоковским, Э. Карузо. Оказал значительное влияние на развитие скрипичного искусства в США. Издал там новые книги: "Среди музыкантов", "Скрипичные шедевры и их интерпретация", "Прогрессивная школа скрипичной игры", "Курс игры в ансамбле".
Пианистка Ванда Богуцка-Штерн, концертмейстер и аккомпаниатор Ауэра, намного моложе его, в 1924-м стала второй женой музыканта. До конца своих дней он сохранял поразительную бодрость, работоспособность и энергию. Его смерть была для всех неожиданностью. Во время короткого пребывания в Германии, в пригороде Дрездена Лошвице, выйдя однажды вечером на балкон в легком костюме, Ауэр простудился и через несколько дней - 15 июля 1930 г. - умер от пневмонии. Похоронен на кладбище Фернклифф в Хартсдейле, вблизи Нью-Йорка.
С 1908 г. в Санкт-Петербурге проводится Международный конкурс скрипачей и квартетов им. Леопольда Ауэра, там же при Обществе камерной музыки существует струнный квартет его имени. Единственная книга об Ауэре на русском языке, написанная Л. Раабеном, вышла к 100-летию Петербургской консерватории. Скрипач Игорь Хентов посвятил ему проникновенные строки:
К далеким звездочкам стремясь сквозь тернии,
В недетской памяти тая погромы,
В ручонках скрипочки сжимали гении:
Абрамы, Мендели, Ароны, Шлёмы.
Играли Моцарта и Баха мальчики
В консерватории Санкт-Петербурга,
Пассажи дерзкие рождали пальчики,
И под каденции стихала вьюга.
Из струн трепещущих являлась аура,
Как небо, ясная: под Божьим оком
Учитель музыки - профессор Ауэр
Творил историю своим уроком.
Взметнули крыльями-смычками истово,
Как птицы, мальчики в небесной сини,
И грусть еврейская, как слезы, чистая
Вливалась в Крейслера и Паганини.
Полны величия Сорбонна, Тауэр,
И не имеется на то сомнений.
С портрета скромного взирает Ауэр -
Учитель гениев и просто гений.
Источник: "Еврейская панорама"
комментарии