Как Олеся Кантор помогает женщинам - и что изменилось 7 октября.
*на правах рекламы*
В Израиле система кризисных центров для женщин устроена так: если жертва домашнего насилия уходит из дома, ее принимают на условиях полной анонимности - без документов, без согласований, в любое время суток. Центр дает крышу, питание, юридическую помощь, психолога и социального работника. Срок проживания обычно ограничен восемью месяцами: за это время женщина должна успеть оформить документы, найти работу и жилье.
Это не санаторий. Центры устроены строго: соседки по комнате, общая кухня, дежурства, запрет сообщать адрес кому бы то ни было, включая родственников. Большинство постоялиц - арабки и эфиопки, реже репатриантки. Русскоязычных в иерусалимских кризисных центрах в конце 1990-х было немного.
В один из таких центров в конце 90-х пришла Олеся Кантор с восьмимесячной дочерью. У нее была сумка, пара подгузников, банка детской смеси и семьдесят шекелей; кредитную карту муж заблокировал в течение часа. Иврита она тогда не знала.
В центре она провела восемь месяцев: утром - занятия ивритом, днем - работа с психологом и социальным работником, вечером - общая кухня и дежурства. Через два месяца начала подрабатывать: сначала разносила газеты в шесть утра, пока дочь оставалась с соседкой по комнате, потом убирала квартиры, потом устроилась кассиршей. Первый муж к тому времени вернулся в Россию, забрав остатки совместных накоплений.
Дальше у Олеси была другая жизнь - ювелирная фабрика, алмазная биржа, Конго, Нью-Йорк, Ватикан. Но к восьми месяцам в иерусалимском убежище она вернулась - профессионально.
В 2014 году она создала фонд "Лев Эш", на иврите "огненное сердце". Изначально он занимался женщинами, прошедшими через кризисные центры для жертв домашнего насилия. Выбор темы был не благотворительным, а биографическим: человек, проживший восемь месяцев в подобном месте, знает эту инфраструктуру изнутри лучше любого внешнего консультанта.
За десять лет фонд расширился. К жертвам насилия добавились выпускницы приютов, матери солдат-одиночек, молодые ученые, нуждавшиеся в стипендиях, репатриантки, не сумевшие удержаться на первой работе. Работа шла без громких пресс-конференций и почти без публичности.
7 октября 2023 года все это перестало иметь значение.
В первые дни фонд развернул в Герцлии временный реабилитационный центр для выживших гостей музыкального фестиваля "Нова". Психологи, врачи, юристы, помощь с документами, кров для тех, кому некуда было вернуться. Часть выживших не могла вернуться домой физически - дома сожгли в кибуцах. Часть не могла находиться в одиночестве. Часть не могла находиться рядом с близкими. Каждому сценарию нужен был свой ответ.
10 октября Олеся ехала из Иерусалима в Герцлию и подобрала по дороге девушку по имени Керен. Та рассказала, что едет к друзьям, потому что вернуться домой не может. У нее было три подруги-соседки. Все четверо 7 октября поехали на "Нову". Выжила одна Керен.
Эта встреча не была единичной. Выжившие с "Новы" в первые недели редко искали помощь через официальные каналы - значительная часть из них вышла на фонд через случайные встречи: на заправках, в очередях, через знакомых знакомых. К концу октября "Лев Эш" работал уже не как фонд для женщин, а как точка сборки для всех, кто не понимал, куда идти.
Через год Олеся напишет об этом роман на иврите - "Лев Эш". По нему фонд и взял свое нынешнее имя.
комментарии