Как прошли их последние часы?

Вчера меня эмоционально задел пост писателя Бориса Акунина (Григория Чхартишвили):

“Просмотрел с утра английскую прессу. Новость, которая меня не отпускает, негромкая и к политике отношения не имеет. В Лондоне с 36-го этажа, взявшись за руки, выбросились три человека: мать, отец и их девятилетний сын. Поздний ребенок, мучительно и безнадежно болевший.

Думаю о любви. О том, какая же она страшная. Прекрасная, но страшная”.

Прочитав это, я отправился искать подробности истории и нашел их в The Times.

Отцу было 47 лет, матери - на год меньше. Болезнь их мальчика была врожденной. В статье не уточняется точный диагноз, но, по словам знакомой семьи, у него была иммуносупрессия. То есть состояние, при котором иммунная система работает слабее обычного и организм не способен полноценно защищаться от вирусов.

Жить с этим невозможно. Гулять по улице, играть с детьми, ходить в школу и в кино…

Мальчик учился дома. Одна из соседок сказала The Times, что, несмотря на проблемы со здоровьем, он был счастливым ребенком.

На фоне бесчисленных новостей о бомбардировках, боях и катастрофах, на фоне ежедневно публикуемой статистики убитых и раненых меня почему-то глубоко задела эта тихая история о семье, которая так любила друг друга, что решила уйти из жизни вместе с безнадежно больным ребенком.

Меня преследуют мысли о том, как прошли их последние дни и часы.

Что они сказали своему ребенку?

Что сказали друг другу?

Как посмотрели в последний раз на мир с высоты 36-го этажа?

Надеюсь, им будет лучше в том мире, где они оказались после гибели. Если таковой существует.

Блог автора в Telegram