Во вторник, 22 сентября, Президент Сирии Ахмад аш-Шараа выступил на заседании американского аналитического центра Atlantic Council в Нью-Йорке, организованном в кулуарах 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Это стало одним из самых подробных публичных выступлений сирийского лидера о его отношениях с Израилем и США, будущем Голанских высот, присутствии иностранных войск в Сирии и собственном джихадистском прошлом. Беседу вел бывший координатор Белого дома по Ближнему Востоку Бретт Макгерк.
Переговоры с Израилем: "Мы почти достигли 90% договоренностей"
Значительная часть разговора была посвящена Израилю. Аш-Шараа сообщил, что прямые переговоры между Дамаском и Иерусалимом при участии США продолжаются около года и за это время состоялось несколько раундов.
По утверждению сирийского президента, в определенный момент стороны были очень близки к соглашению.
"Было несколько раундов переговоров с Израилем, и мы почти достигли 90% договоренностей", – заявил аш-Шараа.
Однако, по его версии, на заключительном этапе Израиль отступал от уже достигнутых договоренностей или выдвигал дополнительные условия. При этом аш-Шараа подчеркнул, что переговорный канал не закрыт и контакты продолжаются.
Сирийский президент подробно описал и последовательность, в которой, по его мнению, должно развиваться урегулирование.
Первым шагом должен стать уход Израиля с территорий, занятых после падения режима Башара Асада 8 декабря 2024 года, и возвращение к позициям, предусмотренным соглашением о разделении сил 1974 года. После этого, считает аш-Шараа, стороны смогут перейти к обсуждению новых механизмов безопасности.
"Если эти договоренности окажутся успешными, тогда мы сможем перейти к обсуждению прочного мира", – сказал он.
При этом сирийский правитель подчеркнул, что сейчас речь еще не идет о полноценном мирном соглашении.
"Мы не говорим, что прямо сейчас между Сирией и Израилем наступит прочный мир. Но мы должны защитить безопасность сирийцев и их права. До этого мы не можем говорить о мире".
"Проблема в Израиле, а не в Сирии"
Аш-Шараа признал, что у Израиля существуют реальные опасения в сфере безопасности, которые обсуждаются на переговорах. Однако, по его словам, этими опасениями нельзя оправдывать любые действия израильской стороны.
Он даже предложил создать международную комиссию, которая могла бы определить, какие угрозы для Израиля действительно существуют, а какие являются лишь вопросом восприятия.
Затем сирийский президент перешел к прямой критике Израиля. Он говорил об израильских ударах по военным объектам и аэропортам в Сирии, действиях ЦАХАЛа на сирийской территории и ударах по президентским дворцам.
"Принесет ли это безопасность гражданам Израиля?" – спросил аш-Шараа.
По его словам, новая Сирия сумела наладить отношения с США, Великобританией, государствами Персидского залива, Ираком и Ливаном, тогда как с Израилем этого не произошло.
"Эти отношения успешны, а отношения с Израилем – нет. Поэтому я считаю, что проблема в Израиле, а не в Сирии", – заявил он.
"Израилю необходимо изменить свою политику, потому что он создает проблемы вокруг себя, пытаясь обеспечить собственную безопасность, и это не работает", – сказал президент Сирии.
Вместо этого, по его словам, странам региона необходимы взаимное уважение, торговля и нормальные экономические отношения.
Что аш-Шараа сказал израильтянам о 7 октября
Сирийского президента отдельно спросили, понимает ли он, какое влияние резня 7 октября оказала на израильское общество, и что он хотел бы сказать обычным израильтянам.
Аш-Шараа ответил, что понимает произошедшее с мирными людьми, однако считает неправильным строить дальнейшую политику Израиля в регионе, исходя из одного события.
"Я понимаю, что произошло 7 октября с некоторыми невинными людьми. Но в то же время невозможно, чтобы вся политика определялась одним событием, произошедшим в истории", – сказал он.
После этого сирийский президент противопоставил событиям 7 октября число погибших в Секторе Газа, заверив, что там погибли более 70 тысяч человек, в том числе женщины и дети.
"Неправильно, чтобы произошедшее 7 октября определяло политику Израиля в отношении Сирии. Это нелогично и создает новые угрозы безопасности", – заявил аш-Шараа.
И добавил: "Если вы хотите защитить собственную безопасность, вы должны уважать безопасность других".
Голаны: "Почему бы тогда не отдать Израилю Нью-Джерси?"
Отдельно обсуждались Голанские высоты. Здесь аш-Шараа заявил, что позиция Дамаска не изменилась: Сирия считает Голаны своей территорией и не собирается отказываться от претензий на них.
Говоря о признании Дональдом Трампом израильского суверенитета над Голанскими высотами, аш-Шараа рассказал о шутке, которую, по его словам, позволил себе во время встречи с американским президентом в Белом доме.
Сначала он подчеркнул, что очень высоко оценивает действия Трампа в отношении новой Сирии, в том числе решение снять санкции, и заявил, что у него с американским президентом сложились "очень особые отношения".
"А однажды, когда я был у него в Белом доме, я с ним пошутил", – рассказал аш-Шараа.
Когда речь зашла о признании Голан израильскими, сирийский президент, по его словам, ответил Трампу:
"Почему бы вам не отдать израильтянам Нью-Джерси? Голанские высоты вам не принадлежат, чтобы вы могли их отдать, зато Нью-Джерси принадлежит вам. И, насколько я понимаю, в Нью-Джерси полно демократов, которые за Трампа не голосуют. Так что было бы неплохо отдать его израильтянам".
После шутки аш-Шараа вернулся к серьезному тону и заявил, что ни президент Сирии, ни президент США не вправе отказаться от Голанских высот или передать их кому-либо.
Россия: от примерно 170 объектов остались два
Большой блок разговора был посвящен иностранному военному присутствию в Сирии.
Аш-Шараа заявил, что в долгосрочной перспективе хотел бы вообще отказаться от иностранных военных баз в стране. По его словам, любое иностранное военное присутствие должно получить законный статус и одобрение сирийского Народного совета.
Особенно резко, по его данным, изменилось российское присутствие.
Аш-Шараа утверждает, что после падения режима Асада новая власть унаследовала страну примерно со 170 российскими военными объектами. Сейчас, по его словам, их осталось два.
Речь идет о ключевых российских объектах в Хмеймиме и Тартусе. Аш-Шараа сообщил, что после переговоров с Москвой была достигнута договоренность изменить характер их работы: они должны использоваться как центры подготовки и повышения квалификации сирийских военных, а не как базы для российских операций в регионе.
Что касается турецкого военного присутствия на северо-западе страны, Дамаск, по словам аш-Шараа, ведет переговоры с Анкарой о его переводе на официальную правовую основу, которая должна получить одобрение Народного совета.
Американские войска
Говоря о присутствии США, аш-Шараа представил уход американских войск как пример того, каким, по его мнению, должно быть решение подобных вопросов.
Он назвал произошедшее одним из наиболее успешных выводов американских сил из стран, куда США вводили свои войска: американские военнослужащие, по его словам, покинули территорию Сирии без войны, после достижения договоренностей, а контроль был передан сирийскому государству.
Общий принцип новой власти, подчеркнул президент, заключается в том, что территория страны должна находиться под контролем сирийских государственных институтов.
"Государство должно быть институтом, а не человеком"
Говоря о внутреннем устройстве Сирии после падения Асада, аш-Шараа попытался провести четкую границу между прежней системой и той, которую, по его словам, намерена создать новая власть.
"То, что мы сейчас пытаемся укоренить в Сирии, – это уважение к закону, чтобы власть была институтом, а не человеком, который управляет страной", – заявил он.
Переходный период должен завершиться принятием новой конституции. Аш-Шараа рассчитывает, что это произойдет в пределах установленного пятилетнего периода.
При этом существующую политическую систему и нынешнюю модель формирования парламента он сам не назвал идеальными, объяснив их условиями переходного периода.
Останется ли аш-Шараа президентом
Сирийского лидера спросили и о его собственном политическом будущем: собирается ли он участвовать в будущих президентских выборах.
Аш-Шараа ответил, что пока такого решения не принимал.
По его словам, сейчас он сосредоточен на управлении страной, а до завершения нынешнего периода у него остается несколько лет. Однако он не исключил своего участия в выборах, если решит, что ему необходимо остаться у власти для завершения начатых преобразований.
При этом аш-Шараа признался, что в принципе хотел бы когда-нибудь вернуться к обычной жизни: управление страной, по его словам, оказалось "действительно утомительным".
Макгерк спросил его прямо об "Аль-Каиде"
Одна из самых примечательных частей беседы касалась прошлого самого аш-Шараа.
Бретт Макгерк напомнил, что в 2013 году аш-Шараа, тогда известный как Абу Мухаммад аль-Джулани и возглавлявший "Джебхат ан-Нусру", принес присягу лидеру "Аль-Каиды" Айману аз-Завахири.
Макгерк поставил вопрос прямо: отрекается ли сегодняшний президент Сирии от той присяги и от идеологии "Аль-Каиды"?
Прямого ответа "да" аш-Шараа не дал.
Он заявил, что подобные вопросы относятся к прошлому и что неоднократно отвечал на них прежде.
"Есть очень много вопросов, которые теперь уже являются частью прошлого. Возможно, нам следует двигаться дальше. Я много раз отвечал на этот вопрос", – сказал он.
А затем добавил: "Я не думаю, что уместно обсуждать вещи, которые происходили 25 лет назад. Я был другого возраста, и обстоятельства в регионе были другими".
Он также говорил о том, что его взгляды менялись вместе с происходившим в Сирии и борьбой против режима Асада.
"Мне было 13 лет": о терактах 11 сентября
Следующий вопрос касался уже непосредственно терактов 11 сентября 2001 года в США. Здесь ответ аш-Шараа был значительно более однозначным.
"Я не имел к этому никакого отношения. В то время мне было 13 лет. Я вообще ничего об этом не знал", – заявил он.
Аш-Шараа выразил сожаление по поводу гибели людей в Соединенных Штатах, одновременно упомянув жертв американской политики на Ближнем Востоке.
"Разумеется, мне жаль всех жертв, погибших в Соединенных Штатах, а также тех, кто погиб на Ближнем Востоке из-за проводившейся там политики, жертвами которой стало множество людей", – сказал он.
После этого сирийский президент заявил, что полностью отмежевывается от терактов:
"Безусловно, мы совершенно не имеем отношения к тому, что произошло тогда, и к тому акту, который произошел в Нью-Йорке".
Ливан: оружие должно принадлежать государству
Затронул аш-Шараа и отношения с Ливаном.
Он заявил, что Сирия заинтересована в сильном ливанском государстве и укреплении его государственных институтов. В частности, по его словам, все оружие на территории Ливана должно находиться под контролем государства.
В контексте Ливана это особенно существенное заявление из-за вопроса о вооружении "Хизбаллы", хотя саму организацию в этой формулировке аш-Шараа не назвал.
В целом сирийский президент представил новую внешнюю политику Дамаска как попытку уйти от прежней системы постоянных региональных конфликтов и строить отношения с соседями через переговоры, экономические связи и взаимные гарантии безопасности.
При этом наиболее сложным направлением он фактически назвал Израиль: аш-Шараа дал понять, что считает соглашение возможным, но связывает дальнейшее продвижение к миру с уходом Израиля с занятых после декабря 2024 года сирийских территорий и достижением новых договоренностей в сфере безопасности.
комментарии