“История не знала подобных ужасов”

Эти слова, отражающие весь трагизм и масштаб чудовищных преступлений нацистов, принадлежат прокурору Хартли Шоукроссу, который возглавлял британское обвинение в беспрецедентном Международном военном трибунале (МВТ) из восьми судей, представлявших четыре страны антигитлеровской коалиции на первом ключевом судебном процессе в Нюрнберге над 24 бывшими главарями нацистской Германии и проходившем с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г.

Правосудие или месть победителей?

Идея неизбежного покарания нацистских преступников за совершенные ими злодеяния возникла у лидеров союзных держав в годы Второй мировой войны. В октябре 1941 г. президент США Франклин Рузвельт возвестил, что с нацистами “однажды произойдет ужасное возмездие”, а британский премьер-министр Уинстон Черчилль добавил: зверства, совершенные ими в странах Европы, “превосходят всё, что было известно в самые мрачные эпохи человечества”. Гаагские и Женевские конвенции XIX–XX вв. установили правила войны, но не было ни общепризнанных прав победителей наказывать побежденных, ни согласованных санкций для применения к этим правонарушителям, ни определения круга лиц, виновных в подобных преступлениях, ни международных судов, в которых можно их рассматривать. Впервые в истории наказание за военные преступления стало официальной политикой. Решение о формировании Международного военного трибунала было принято союзниками 8 августа 1945 г. в Лондоне.

Весомую роль в создании и проведении суда над руководителями Третьего рейха сыграли сотрудники-евреи. Трибунал для них должен был стать долгожданным возмездием за все страдания, причиненные еврейству. Весной 1942 г. в СССР с участием правоведа Арона Трайнина была создана Чрезвычайная комиссия по расследованию злодеяний фашистов, сыгравшая важную роль в подготовке Нюрнбергского процесса. Трайнин выдвинул концепцию агрессии и выступил за создание постоянного международного уголовного суда для военных преступников, участвовал в Лондонской конференции, которая работала над составлением устава Международного военного трибунала.

Сионист Наум Гольдман во время войны предупреждал о предсказуемых последствиях геноцида европейских евреев, проводимого нацистами. Всемирный еврейский конгресс участвовал в разработке принципов трибунала и предоставлял доказательства против нацистских лидеров, добиваясь, чтобы преследование евреев Германией находилось в центре судебного разбирательства. Американский юрист, еврей Мюррей К. Бернейс планировал правовую основу и процедуры для Нюрнбергского процесса по военным преступлениям и участвовал в заседаниях суда. Нью-йоркский адвокат Дэвид Маркус - начальник отдела правительства по военным преступлениям - отбирал кандидатов в судьи, прокуроры и адвокаты для судебного процесса.

На технической сессии МВТ в Берлине 6 октября 1945 г. было выработано обвинение против руководителей гитлеровской Германии, организаций СС, СА, СД, гестапо и партии НСДАП. Подготовленное прокурорами США, Великобритании, СССР и Франции, оно содержало следующие пункты: преступления против мира и человечности, нарушение законов войны и заговор с целью совершения преступных действий. Члены трибунала дали клятву выполнять свои обязанности честно, беспристрастно и добросовестно. Первое заседание трибунала состоялось 20 ноября 1945 г. во Дворце юстиции в Нюрнберге, цитадели и символе нацизма, где в 1935 г. были приняты расистские законы.

“Погибни, еврейство!”

Суд предъявил обвинения группе руководителей нацистской Германии. Гитлер, Гиммлер и Геббельс заведомо покончили с собой, скрывшемуся руководителю партии Борману обвинение было выдвинуто заочно. Преступления против человечности стояли четвертым пунктом, но по своему гуманистическому содержанию имели первостепенное значение на протяжении процесса, а еврейская тема звучала скорбным лейтмотивом. Термин “Холокост” (от греч. “всесожжение”) в суде не применялся, хотя в значении систематического уничтожения евреев нацистами использовалось в английской печати с 1942 г. Официально его замещало понятие “геноцид”, автором которого стал Рафаэль Лемкин, юрист еврейского происхождения. На Нюрнбергском процессе использовались и термины “истребление”, “уничтожение”, фразы об истреблении еврейского населения, депортации, массовых расстрелах, лагерях смерти. Евреи не были единственными жертвами геноцида, но стали единственной группой, которую нацисты планировали уничтожить.

Суд трактовал геноцид в широком смысле как организованное преследование и массовое уничтожение нацистами различных этнических и социальных групп - евреев, цыган, поляков, гомосексуалов, масонов, больных и инвалидов, военнопленных, лиц, не согласных с нацистским режимом. Холокост - планомерная политика истребления евреев нацистским режимом - рассматривался трибуналом как разновидность геноцида, преступление против человечности, став ключевым доказательством вины нацистских руководителей.

Картина жестокой расправы с евреями раскрывалась в суде при допросах обвиняемых, показаниями свидетелей, предоставлением документов. Подсудимые отрицали свою вину в совершении массовых преступлений, утверждая, что не знали о них, и всю ответственность за противоправные действия, санкционированные властями Рейха, несли Гитлер, Гиммлер и Гейдрих. Но среди них не было никого, кто не повторял бы клич нацизма: “Германия, пробудись, погибни, еврейство!”. Прокуратура развеяла сомнения в том, что истории людей, переживших Холокост в оккупации, были преувеличением. А Роберт Джексон, главный обвинитель от США, напомнил: “Из 9 млн 600 тыс. евреев в подвластной нацистам Европе погибло 60%. История не знает преступлений, направленных одновременно против такой массы людей и с такой расчетливой жестокостью”.

Герман Геринг, рейхсминистр, рейхсмаршал и ближайший соратник Гитлера, после покушения польского еврея на германского дипломата заявил: “Я требую, чтобы немецкое еврейство в целом в качестве наказания за отвратительные преступления выплатило штраф в 1 млн марок. Свиньи побоятся идти на еще одно убийство с такой легкостью”. В суде Геринг сказал: “Еврейство повсюду стояло во главе борьбы с национал-социализмом… Чтобы спасти Германию и поднять дух немецкого народа, надо было исключить еврейство из политики… Но уничтожение еврейской расы не планировалось”. Допрос начальника Главного управления имперской безопасности Эрнста Кальтенбруннера - яркий пример попыток уйти от ответственности. Он клятвенно утверждал: “Я категорически заявляю, что поручения, которые давались Гейдриху в связи с окончательным решением еврейской проблемы, не были мне известны. Я не создавал концлагерей и боролся против такого способа обращения с еврейской проблемой вообще”.

Юлиус Штрайхер, самый одиозный подсудимый, на посту гауляйтера Франконии прославился насилием, развратом и финансовыми махинациями, а его антисемитская газета Der Stürmer вызывала отвращение даже у верхушки. Он не стеснялся обвинений в ритуальных убийствах евреями “арийских” детей, писем от пациента психбольницы с жалобами, что его упекли евреи, перечня имен девушек, танцевавших с еврейскими парнями. Пытался придать антисемитизму академический оттенок. Штрайхер был крайне жаден и скупал конфискованное еврейское имущество. Он говорил: “Еврей всегда питается кровью других народов, ему необходимы убийства и жертвы. Победа наступит только тогда, когда весь мир будет свободен от них”. Радиоведущий Ганс Фриче был привлечен к ответственности за организацию нацистской пропаганды. Обвиняя “мировое еврейство” в заговоре, он вещал: “Судьба евреев в Европе оказалась столь же неблагоприятной, какой она должна была стать”.

Альфред Розенберг, руководитель Института по национал-социалистической идеологии и рейхсминистр восточных оккупированных территорий, при допросе заявил: “Евреи просто должны были уйти со всех влиятельных должностей. Я не мог предполагать, что это приведет к таким страшным последствиям. Я мечтал о жизненном пространстве для немцев и считал, что и для евреев будет его достаточно”. Вильгельм Фрик, рейхсминистр внутренних дел Германии, поверял дневнику: “Я не могу истребить всех вшей и всех евреев в течение одного года”. При его участии были разработаны законы, ограничившие права евреев и легализовавшие “ариизацию” их собственности. Став протектором Богемии и Моравии, он перевел тысячи евреев из гетто в Освенцим. “Фрик стремился придать видимость законности актам нацистского законодательства, которое нарушало все нормы человечности, имея целью уничтожить еврейское население Германии”, - резюмировал на процессе американский прокурор.

Иоахим фон Риббентроп, министр иностранных дел нацистской Германии, поставил его на службу уничтожения евреев. В сентябре 1942 г. он потребовал от немецких посольств в оккупированных странах форсировать депортацию местных евреев. А в суде оправдывался: “Я всегда считал антисемитскую политику безумием. Разумеется, на людях я был вынужден во всём поддерживать Гитлера. Меня поставили в известность о том, что творилось в Майданеке, и Гитлер сказал: это вас не касается”. Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, начальник Верхового командования вооруженных сил Германии, позволил Гиммлеру проводить этнические чистки евреев на оккупированной территории. При допросе тоже каялся: “Провалиться бы сквозь землю от стыда! Я рассчитывал, что вермахт останется в стороне от всего этого, но теперь и на вермахте пятно позора… Гитлер всегда приказывал мне не соваться в дела полиции”.

Глава гитлерюгенда Бальдур фон Ширах давал пространные и путаные показания. Своими руками он никого не убил, но его воспитанники вешали, расстреливали и душили евреев в газовых камерах. Ширах пытался убедить судей, что выступал против уничтожения евреев, поддерживая лишь их депортацию. Утверждал, что ничего не знал о концлагерях, хотя не раз бывал там. Ялмар Шахт, министр экономики, разработал план выселения 150 тыс. евреев в другие страны. На вечеринке в Рейхсбанке он обратился к сотрудникам: “Преднамеренные поджоги синагог, разрушение и разграбление еврейских предприятий, жестокое обращение с еврейскими гражданами являются такими бессмысленными и возмутительными акциями, которые заставляют каждого немца краснеть от стыда”. На процессе пытался представить себя убежденным противником нацизма.

Холокост надо было доказать

Многие в то время не знали и не подозревали в полной мере о гитлеровской машине уничтожения еврейства. Даже среди участников процесса сперва было немало тех, кто сомневался в чудовищном размахе и изуверской жестокости расправ с евреями. Для выяснения и обоснования вины подсудимых суд на Нюрнбергском процессе в течение 73 дней вызывал свидетелей. Первым стал офицер военной разведки Эрвин фон Лахузен, рассказавший о предложении спровоцировать сопротивление евреев на Украине как предлог для их массового убийства. Начальник 3-го управления имперской разведки Оленлорф сообщил, что Гиммлер приказал ликвидировать евреев, заверив, что участники кампании не понесут “никакой личной ответственности”. Олендорф упомянул о действиях айнзатцгруппы D: “Евреев привозили на грузовиках к противотанковому рву. Казнь по возможности осуществлялась быстро. Командиры проводили расстрелы выстрелом в затылок”.

При допросе офицера СС Дитера Вислицени об “окончательном решении еврейского вопроса” в Венгрии, Греции, Словакии впервые прозвучала цифра - 5 млн убитых евреев. Обергруппенфюрер СС Эрих фон Зелевски признал, что отправлял узников на смерть с помощью “циклона Б”. Французская фотожурналистка Мари Клод Вайян-Кутюрье, узница Освенцима, сообщила об ужасах истязания еврейских женщин с детьми: “Если они были на первых месяцах беременности, им делали аборт. Когда же они находились на последних месяцах, то после рождения ребенка его топили в ведре с водой”. Перед отправкой в газовые камеры их обязывали писать открытки с сообщением, что с ними всё хорошо. Молодых евреек стерилизовали, доктор Менгеле проводил эксперименты над близнецами.

Свидетели показали, что комендант Бухенвальда Карл Кох отличался изощренными пытками и убийствами заключенных. Его жена Ильза избивала узников плеткой, натравливала на них овчарку, приказывала убивать тех, кто с татуировками, чтобы изготавливать из их кожи абажуры, перчатки, переплеты книг. Иван Блинов, начальник полиции в Смоленской области, признал, что евреям приказывали раздеваться у рвов и расстреливали, на тела убитых заставляли лечь следующую группу, раненых зарывали заживо. Офицер вермахта сообщил о расправе с евреями Умани, которых расстреливали из пистолетов-автоматов. Советские обвинители старались не акцентировать на национальности жертв, говоря о “гражданах СССР”. Но свидетель Аврам Суцкевер, семья которого стала жертвой террора в Литве, рассказал, что в Вильнюсе безжалостно уничтожали всех евреев, если они не носили установленных знаков. “Зондеркоманды” угоняли евреев в местечко Понары, откуда они не возвращались. В сентябре 1941 г. немцы согнали всё еврейское население в гетто, уничтожив при этом почти половину.

На процессе были заслушаны 94 свидетеля. Чтобы избежать упреков в опоре исключительно на показания очевидцев, обвинители построили дела главным образом на текстах немцев. 19 следственных групп провели тщательный поиск немецких документов и посетили места совершения зверств. Обвинение представило и доказательства в виде материальных улик, чертежей и фотографий, сделанных нацистами в концлагерях. Американский следователь-еврей Бенджамин Берелл Ференц в концлагерях, освобожденных армией США, обнаружил подробные отчеты нацистов об убийствах евреев. Всего трибунал изучил около 100 тыс. документов, 100 тыс. фунтов кинопленки и 25 тыс. фотографий.

Комендант Слуцка в донесении пояснял, что полицейский батальон получил задание провести “ликвидацию всех евреев в городе в течение двух дней любыми средствами”. Офицер СС Беккер в отчете от 16 мая 1942 г писал о действии газовых авто-“душегубок”. Бригадный генерал СС Штрупф так описывал каждодневные убийства в Варшаве: “Сопротивление евреев могло быть сломлено только энергичными действиями наших войск днем и ночью. Гиммлер приказал очистить гетто с крайней жестокостью и безжалостной настойчивостью… Евреи оставались в горящих зданиях и выпрыгивали из окон, только когда жара становилась невыносимой. С переломанными костями они пытались переползти в уцелевшие здания… В результате операции уничтожено 56 065 человек”.

В другом отчете описывалось, как зубной врач в присутствии эсэсовца должен был вырвать все золотые зубы и пломбы у евреев перед казнью. Отмечалось истязание жертв путем избиения хлыстом из воловьих жил; погружением вниз головой в ванну с холодной водой, пока не начиналось удушье; пытками электротоком; ожогами при помощи паяльной лампы. Трибуналу были представлены документальные фильмы, снятые союзниками при освобождении концлагерей. Советская сторона продемонстрировала немецкие фотографии пыток и казней. Многие снимки запечатлели еще живых жертв в последние секунды перед гибелью. Был снят и показан фильм о зверствах немецких захватчиков на советской территории, в странах Восточной Европы, в освобожденных Освенциме, Майданеке, Бухенвальде с использованием любительских съемок нацистов. Документы, представленные трибуналу, фиксировали использование евреев в качестве “живых щитов”, работу газвагенов и расстрельных групп, массовые казни, включая Бабий Яр, мыло из человеческого жира, изделия из кожи и т. п.

Приговор истории

30 сентября - 1 октября 1946 г. суд огласил обвинительное заключение и приговор на 176 страницах, включая особый пункт “Преследование евреев”, который гласил: “С приходом нацистов к власти преследование евреев стало официальной государственной политикой… Преследование евреев в Германии до войны, хотя было жестоким, не идет ни в какое сравнение с политикой, проводимой во время войны в оккупированных территориях. Сначала все евреи должны были проходить регистрацию, их заставляли жить в гетто, они должны были носить желтую звезду, их использовали для рабского труда. Летом 1941 г. разрабатывались планы „окончательного решения“ еврейского вопроса в Европе… Специальные группы выискивали евреев, в страны-сателлиты направлены миссии для отправки евреев в лагеря уничтожения в Германию… В результате проводившейся политики было убито 6 млн евреев”.

Преодолев множество разногласий, судьи огласили вердикт Международного военного трибунала, приговорив Геринга, Риббентропа, Кейтеля, Кальтенбруннера, Розенберга, Франка, Фрика, Штрайхера, Заукеля, Йодля, Зейсс-Инкварта и Бормана (заочно) к смертной казни через повешение; Гесса, Функа и Редера - к пожизненному заключению; Шираха и Шпеера - к 20 годам, Нейрата - к 15, Деница - к 10. Шахт, Папен и Фриче были оправданы, в отношении двух обвиняемых дело было прекращено. НСДАП, СС, СД и гестапо были признаны преступными организациями. Все приговоренные к смерти подали апелляции, но приговор трибунала остался в силе. 15 октября 1946 г. Геринг покончил с собой, приняв цианистый калий. После казни в Нюрнбергском дворце правосудия (см. стр. 40) тела нацистских преступников доставили в Мюнхен, кремировали, их пепел был тайно развеян с самолета над рекой Изар.

Процесс над главными нацистскими преступниками шел 316 дней, оставив более 40 томов стенограмм и доказательств. Приговор Нюрнбергского трибунала сыграл важную роль в признании геноцида преступлением против человечности и в установлении принципа индивидуальной ответственности за такие правонарушения. Тем не менее в самой Германии долгое время отношение к Нюрнбергскому трибуналу было негативным, он воспринимался как “процесс мести”. Ряд западных юристов критиковали его с традиций международного права. Американский историк-ревизионист Марк Вебер в книге “Нюрнбергский процесс и Холокост” вопреки множеству убедительных фактов утверждал: “Ни одного документального свидетельства планов истребления евреев никогда не было обнаружено”. Он обвинил МВТ в предвзятости, пытках подсудимых, подкупе свидетелей, включении в процессуальную команду многих предубежденных евреев, приведя слова сенатора Р. Тафта (“Суд победителей над побежденными не может быть беспристрастным”) и члена Верховного суда США У. Дугласа (“Нюрнбергский процесс был безнравственным”).

Действительно, в Нюрнбергском процессе участвовали еврейские адвокаты, сотрудники суда, свидетели и другие лица, сыгравшие важную роль в его подготовке и проведении. Но ни один из судей и главных обвинителей не имел еврейских корней. Среди американцев евреями были заместитель главного обвинителя Сидни Олдерман, следователь Джозеф Киршбаум, психиатр-криминалист Дуглас Келли, психолог майор Леон Голденсон, переводчик Говард Трист, судебный репортер Джозеф Хэлоу. В состав советских участников процесса входили: секретарь делегации Аркадий Полторак, консультант Арон Трайнин, помощниками главного обвинителя Романа Руденко были юристы Марк Рагинский и Лев Шейнин, его личным охранником был гвардии полковник Иосиф Гофман, а писатель и журналист Илья Эренбург, кинооператор Роман Кармен, художник и мастер политической карикатуры Борис Ефимов освещали ход процесса. Каждый их них, при всем антифашистском настрое, добросовестно выполнял свои обязанности.

Нюрнбергский трибунал стал первым международным судом, покаравшим лиц, виновных в тяжких преступлениях против мира и человечности. Он заложил основы международного уголовного права и правопорядка, доказав, что даже главы тоталитарных государств и высшие чиновники несут персональную ответственность за противоправные действия. Процесс был организован на основе принципов справедливости и беспристрастности, обеспечивая обвиняемым право на защиту и объективный суд. Он сыграл важную роль в пропаганде ценностей демократии, уважения прав человека и законности, став примером международного сотрудничества в соблюдении верховенства закона и важным историческим уроком для мирового сообщества. Однако в дальнейшем ни сталинские гонения на евреев, ни многолетний государственный антисемитизм партийных бонз в СССР, ни агрессивные войны и теракты исламских диктаторов против Израиля так и не стали поводами к уголовным процессам.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА