Азбука выборов: берег левый, берег правый

В израильской политике и обществе принято обозначать те или иные партии и движения левыми, правыми и центристами. Это обозначение настолько удобно и привычно, что все давно забыли - а что стоит за этими терминами. Чем активно пользуются политические партии в предвыборной пропаганде. Поэтому важно смотреть не на навешиваемые ярлыки, но на суть.

Откуда взялись левые и правые?

Само слово "левые" появилось по недоразумению, которое оказалось слишком удобным, чтобы его исправлять. В 1789 году, в Национальном собрании революционной Франции, сторонники королевской власти и традиционного порядка сели справа от председателя, а сторонники более радикальных перемен - слева. Никакой идеологии в этом не было, только расположение кресел. Но так родилась политическая терминология.

Со временем схема разошлась по Европе, а затем и по всему миру, обрастая содержанием. В XIX–XX веках разделение все теснее связывалось с социальным вопросом: кому принадлежат ресурсы, как делить богатство, насколько государство вправе вмешиваться в экономику и каким группам нужна особая защита.

Левые чаще ассоциировались с равенством и преобразованием существующих порядков, правые - с традицией и религией, национальной идентичностью и частной инициативой. Это, впрочем, тенденции, а не законы природы: смысл терминов меняется от страны к стране и от эпохи к эпохе.

Израильское исключение

В Израиле линия раздела исторически проходит иначе. Главным вопросом было отношение к палестинской проблеме, территориям и безопасности, а экономические взгляды шли вторым номером. Человек мог быть убежденным сторонником рыночной экономики и при этом "левым", потому что готов к территориальным компромиссам, или сторонником государственного регулирования и при этом "правым", потому что территориями делиться не готов.

Левым в израильском смысле в 1990-е считался тот, кто готов к компромиссу ради политического урегулирования, поддерживает переговоры и в классическом варианте - формулу "два государства для двух народов". Если просто: "Территории в обмен на договор". 

К этому прилагаются акцент на равенстве граждан, защите меньшинств и светском характере государства, а заодно желание ограничить влияние религиозных институтов на общественную жизнь.

Правым считается тот, кто предпочитает жесткий подход к безопасности и к применению силы, скептически смотрит на идею независимого палестинского государства и подчеркивает еврейскую национальную идентичность и историческое право на эту землю. Если просто: "Договор в обмен на договор".

К этому набору обычно добавляется поддержка поселений в Иудее и Самарии, а у части правых - требование распространить на эти территории израильский суверенитет.

Когда схема перестала работать

После того, как соглашения, подписанные в Осло, забуксовали, и Палестинская автономия оказалась вечным "государством в пути", но вместо этого поднялась волна террора - вторая интифада - аргументы левого лагеря стали менее убедительными для большей части израильского общества. В ответ на это стали возникать центристские партии, сочетающие жесткий подход в вопросах безопасности, с отдельными либеральными элементами.

Накануне выборов 27 октября размежевание между политическими лагерями идет сразу по нескольким линиям: безопасность, отношения религии и государства, характер израильской демократии, призыв ультраортодоксов в армию и, конечно, отношение к самому Биньямину Нетаниягу. Последняя линия стала самой заметной и одновременно самой обманчивой.

Дело в том, что сторонники Нетаниягу не образуют единого блока по взглядам на экономику и религию, а его противники не обязаны быть левыми. Пропагандистская формула "все оппоненты премьера - левые" удобна для митингов, но не бьется с фактами.

Нафтали Беннет и Авигдор Либерман - политики с твердо правыми взглядами на национальную безопасность, и при этом оба находятся по другую сторону баррикады от главы правительства. Получается политическая география, в которой человек может быть правым по всем вопросам, кроме одного, и этого одного достаточно, чтобы оказаться в оппозиции.

К этому добавилось 7 октября. После 2023 года израильское общество сдвинулось вправо в вопросе о возможности палестинского государства, и пространство для маневра у левого лагеря заметно сузилось. Идея "двух государств" не исчезла совсем, но из программного пункта превратилась в достаточно маргинальную тему.

Кто такие центристы?

Идеологический кризис в левом лагере привел к росту числа и влияния центристских партий и политиков. В израильской политике центр - это прежде всего стремление не отождествлять себя полностью ни с левым, ни с правым лагерем. При этом центрист не обязательно занимает промежуточную позицию по каждому вопросу: его взгляды могут сочетать жесткий подход к вопросам безопасности с умеренными убеждениями во внутренней политике, поддержкой светского характера государственных институтов и требованием более эффективного управления страной.

Главная особенность израильского центра заключается в том, что правоцентристские взгляды на безопасность не обязательно означают поддержку правящей правой коалиции. Политик или избиратель может выступать за жесткую линию в отношении внешних угроз, но при этом критиковать подход правительства к религии и государству, распределению обязанностей по службе в армии или реформированию судебной системы.

Поэтому в Израиле принадлежность к центру определяется не столько стремлением найти компромисс между левыми и правыми по всем вопросам, сколько сочетанием собственных взглядов, которые не укладываются целиком ни в один из двух традиционных политических лагерей.

Вопросы, которые не умещаются в шкалу

Поверх классической оси на передний план вышел еще один набор тем, который вообще плохо укладывается в схему "левые - правые". Призыв ультраортодоксов в ЦАХАЛ, финансирование религиозных учреждений, общественный транспорт в субботу, гражданские браки, полномочия раввината - каждый из этих вопросов способен определить выбор избирателя не хуже, чем отношение к переговорам с палестинцами. Нередко даже сильнее: человек, который не может поехать на автобусе в субботу, голосует не за "левых" или "правых", а за конкретный ответ на конкретную проблему.

Опрос Израильского института демократии, проведенный с 31 августа по 3 сентября 2026 года среди 605 еврейских и 150 арабских респондентов, показывает ту же картину. При выборе партии израильтяне учитывают сразу несколько вопросов, причем на первых двух местах с заметным отрывом идут безопасность и стоимость жизни. То есть классический набор идеологических маркеров вынужден делить внимание избирателя с темой, которая волнует всех одинаково, - цены в супермаркете.

Карта по лагерям

Если все же попробовать нарисовать карту, получится примерно следующая. Левый фланг представляют "Демократы". Центр занимают "Яшар" Гади Айзенкота и "Еш Атид", который сейчас выступает в составе объединенного списка "Бе-Яхад" - то есть центристы делят одну лодку с Беннетом, что само по себе хорошо иллюстрирует, насколько условны нынешние ярлыки.

Светских правых представляет "Наш дом Израиль" Либермана. Национальные правые - это "Ликуд". Религиозных националистов собрали под своими знаменами "Религиозный сионизм" и "Еврейская мощь". Ультраортодоксальный лагерь - это "Яхадут ха-Тора" ("Еврейство Торы") и ШАС. В списке все выглядит стройно, но стоит вспомнить, что внутри каждого лагеря есть свои разногласия, а между лагерями - неожиданные союзы.

Фраза "деление на левых и правых в Израиле больше неактуально" пока еще чересчур категорична. Оно не исчезло, но сделало израильскую политическую карту более многомерной. Любопытно, что именно эта многомерность и делает израильскую политику такой трудной для сторонних наблюдателей.