Арик и Шира: жизнь после смерти

Эта история похожа на роман. Но это чистая правда.

"Для меня не существует слова "нет". Я могу абсолютно все. Единственное, что я не смогла сделать, — это спасти собственного сына".




Тринадцать лет прошло, а Юлия до сих пор не может сдержать слез, рассказывая о своем горе. Да и рассказывать о нем не любит. "Я никому не позволю рвать мое разбитое сердце", — говорит она. "Я говорю об этом с кровью и болью".

В 2008 году в семье Юлии и Влада Познянских случилось несчастье. Их сын Боря, Боренька скончался от рака. Перед смертью он оставил завещание, где просил родителей найти женщину, которая станет матерью его детям.

"Жизнь моя складывалась прекрасно, — рассказывает Юлия. — Я вышла замуж по большой любви. Я приехала в страну, где всегда хотела жить. Я занималась любимой профессией. И вдруг эта страшная беда, которая буквально разрушила нашу жизнь".

Для Юлии и Влада это было страшное время, даже мысль о сыне причиняла боль. Время остановилось, жизнь потеряла смысл. После двух лет борьбы с болезнью вдруг стало тихо и пусто. Как будто сжали горло. Но как дышать, если нет сил? И главное, зачем?

Юлия погрузилась в свое горе. "Я просыпалась утром и не понимала, для чего открывать глаза, если его больше нет? Он был моим светом, моей радостью. Я никого в жизни так не любила, как его. Он был самым нежным, самым чистым, самым лучшим мальчиком на свете. Он просыпался утром и пел, и как будто солнце вставало вместе с ним. Теперь же моя жизнь превратилась в один сплошной мрак. Я не жила, я умерла вместе с ним".

Решение родить ребенка пришло естественно. Конечно, Борю никто не заменит, но если подарить жизнь еще одному человеку, может быть, боль отступит… "Терять мне было нечего. В худшем случае я бы умерла. Ну и что? Зачем продлевать эту бесконечную муку, если можно покончить с ней раз и навсегда". В 55 лет Юлия родила сына Арика. Это было невероятно — снова взять на руки ребенка, почувствовать его тепло и запах, погрузиться в бесчисленные и такие важные заботы о младенце.

Но все это время Влад и Юля продолжали бороться за то, чтобы исполнить последнюю волю Бори и найти незамужнюю женщину, которая станет матерью его ребенка. Юлия лично проводила беседы с десятками кандидаток, но кто-то отказывался от своих намерений, кто-то находил себе партнера, а некоторые оказывались несерьезными. Родить ребенка от донора — это шаг, требующий большой ответственности. Но немногие понимают, сколько трудностей, горестей и несбывшихся надежд ожидает их на пути к цели.

"Когда сын женится, никогда не знаешь, что из этого выйдет, счастливым ли будет брак. А тут риск оказался еще большим. Взять постороннего человека, отдать ей самое дорогое, частицу моего сына и потом еще построить человеческие отношения — это было очень непросто", — рассказывает Юлия.

Но существовала еще одна серьезная проблема: в Израиле отсутствовало законодательство, позволявшее проводить процедуры ЭКО после смерти донора. На помощь пришла адвокат Ирит Розенблюм. Впервые в мире она разработала текст "биологического завещания", согласно которому у родителей есть право использовать генетический материал покойного сына, основываясь на его последней воле. После череды неудач удалось найти кандидатку — Лиат. "Мы были из совершенно разных миров. Она — из семьи марокканских евреев, мы — русскоязычные. Мы познакомились, понравились друг другу, а следующая встреча уже была у адвоката, где мы подписали договор. Она была тверда в своем намерении. Она мечтала о том, чтобы у ее ребенка была настоящая семья и он знал, кто его отец".

Против родителей и будущей матери выступало государство, которое категорически не готово было дать разрешение на подобного рода процедуру. Чтобы преодолеть все трудности, потребовалась большая решительность и смелость.

Бесконечная чиновничья волокита, походы к социальному работнику, изнурительное ожидание решения прокуратуры. И, в итоге, победа. Суд принял прецедентное решение, разрешив родителями и Лиат воспользоваться биологическим материалом Бори согласно официальному завещанию. Они буквально отвоевали у государства право выполнить последнюю волю сына. Это решение облегчило путь другим осиротевшим родителям и женщинам, мечтающим о детях.

"Мы — две беды, которые пошли навстречу друг другу и создали жизнь и счастье", — говорит Юлия.

Спустя семь лет после смерти Боря стал отцом. Лиат родила светловолосую голубоглазую девочку, которую назвали Шира.

"Шира полная копия Бори — и лицо, и характер. И это чудо, которое нужно видеть своими глазами", — говорит Влад.

Каждый год в день рождения внучки Юлия и Влад посылают адвокату Ирит Розенблюм ее фотографию с надписью: "Это и твой ребенок". И всякий раз получают ответ: "Это наша общая девочка".

"Когда я родила сына, я начала дышать. Когда я взяла на руки внучку, у меня вновь забилось сердце", — говорит Юлия.