Всё, что произошло 7 октября, аккуратно вырезано, ибо режиссёр решил, что эта сцена портит сюжет…
Я всегда подозревал, что гуманизм не для всех.
Современный гуманизм напоминает общество: “Любим всех”. Но стоит открыть меню, как выясняется, что сочувствие не всем положено.
Если погибает израильтянин - созывается международный симпозиум по вопросам исторического контекста. Причём контекст обычно оказывается настолько длиннее самой трагедии, что к концу дискуссии уже трудно вспомнить, кого убили и убили ли вообще.
Всегда находится человек, который с серьёзным выражением лица объяснит, что “всё началось гораздо раньше”, что “история не терпит однозначности”, а иногда даже деликатно намекнёт, что вообще не стоит так драматизировать. Евреев и раньше убивали, причём в промышленных масштабах, и все кому не лень.
Коллективная память в последние годы неожиданно освоила искусство монтажа. Всё, что произошло 7 октября, аккуратно вырезано, ибо режиссёр решил, что эта сцена портит сюжет и мешает ясной картине мира.
Именно об этой странной амнезии неожиданно заговорил человек, которого трудно заподозрить в работе на “Моссад”.
Бой Джордж.
Тот самый фронтмен Culture Club, один из символов музыкальных восьмидесятых, обладатель премии “Грэмми”, артист, продавший десятки миллионов пластинок.
И он, кстати, не еврей. Бой родился в Лондоне в ирландской католической семье под именем Джордж Алан О’Дауд. Более того, всю жизнь был человеком, которого никак не назовёшь консерватором или “правым ястребом”. Наоборот - он ассоциируется с пацифизмом, защитой меньшинств и либеральными взглядами.
Именно поэтому его слова звучат особенно неожиданно. Совсем не так, как принято в либеральной тусовке и ЛГБТ-сообществах.
Недавно он опубликовал песню We Will Dance Again - “Мы снова будем танцевать”.
Для израильтян эти слова давно перестали быть просто названием песни. После бойни на фестивале Nova они стали обещанием, что террористам не удастся убить не только жизнь, но и радость жизни.
Композиция начинается почти как судебная речь:
“You say genocide, I say war.
When you’re attacked, that’s what the army’s for”.
“Вы говорите: “Геноцид”. Я говорю: “Война”.
Когда идут убивать - армия нужна”.
Музыкант обвиняет своих коллег.
“You never mention October 7
Young girls raped against trees
Murdered brutally
For the crime of dancing
You condemn the Jews
With selective memory
Musicians holding flags
Mouthing like sheep”
“Вы не вспомните седьмое октября,
Где девушек насиловали средь бела дня.
Их убивали лишь за то, что вышли танцевать.
Но вам привычней лишь евреев обвинять.
С флагами стоят музыканты в ряд,
Как овцы, вслед за всеми говорят.
Чужую ложь бездумно все твердят -
И это называют “честный взгляд”.
Этого достаточно, чтобы поставить диагноз значительной части современной антиизраильской кампании.
Потому что речь вовсе не о критике Израиля.
Действия любого государства можно критиковать. Это совершенно нормально.
Ненормально другое.
Когда из истории удаляют событие, без которого невозможно понять последующие.
Когда молодых людей начали убивать во время танцев. Когда женщин насиловали на глазах их детей. Когда семьи сжигали заживо. Когда младенцев увозили в Газу, а там их зверски убивали.
И вдруг вся эта кровь перестала иметь значение. Не потому, что её было мало, - её было предостаточно. А потому, что кровь оказалась еврейской.
Есть одна деталь, которая особенно неудобна для профессиональных обвинителей Израиля.
Бой Джордж не сионист и не человек, который по вечерам перечитывает труды Жаботинского, и даже не факт, что Библию.
Более того, большую часть жизни он был одним из символов той самой либеральной культурной среды, которая сегодня чаще всего обвиняет Израиль. Он выступал против войн и никогда не производил впечатления человека, мечтающего произнести пламенную речь в Кнессете.
И именно поэтому его слова производят столь сильное впечатление. Он напоминает о причине, по которой война началась.
В песне есть ещё одна очень важная строка:
“Does it get brutal? Of course it does.
When I know you want to kill every single one of us”.
“Жестокой станет? Да, без лишних слов.
Когда вы каждому из нас готовите покров”.
Джордж не утверждает, что война прекрасна, но если вы пришли нас всех убить, на что вы рассчитываете? На прощение? Его не будет. Каждого убийцу и насильника найдут и казнят.
Ещё язвительнее он обращается к своим коллегам:
“Musicians waving flags,
Bleating like sheep.
It’s propaganda fed by the internet”.
“Музыканты машут флагами,
Блеют дружно, как стада.
Интернет их кормит ложью -
Верят ей они всегда”.
За последние годы огромное количество артистов неожиданно стали выдающимися специалистами по Ближнему Востоку.
Люди, которые ещё вчера не могли разобраться в собственном контракте с продюсером, сегодня уверенно объясняют Израилю нормы международного гуманитарного права.
Те, которые с трудом нашли бы Газу на карте, легко находят виноватых.
Разумеется, они имеют полное право критиковать Израиль. Но возникает один неловкий вопрос.
Почему никто из них не нашёл нескольких минут, чтобы так же громко осудить массовые изнасилования, похищение младенцев, убийство стариков, расстрел людей на фестивале Nova?
Возможно, алгоритмы социальных сетей подсказали, что подобные посты слишком опасны?
Или, что ещё печальнее, сочувствие тоже стало вопросом моды.
Финал песни полон надежды.
“But believe me, we will dance again…
And there’ll be no war”.
“Но поверьте мне - мы будем танцевать,
И войне не вечно землю покорять”.
Это не обещание скорой победы. А вера в то, что жизнь окажется сильнее смерти. Террористы могут убить человека, но не способны отменить музыку. Они могут разрушить дом, но не способны запретить людям снова построить его. Они могут устроить резню, но не могут заставить нас отказаться жить в собственной стране.
И наконец звучат последние слова, словно манифест.
“If you ever get confused, I’m on the side of the Jews.
I don’t feel brave. I just need to remain human”.
“Если вдруг собьётесь вы с пути -
Знайте: с евреями мне по пути.
Я не смельчак и не герой -
Просто хочу остаться собой”.
Дословно - “остаться человеком”.
Я думал, что гуманизм начинается с сострадания к жертве. Сегодня, похоже, принято сначала проверить её национальность.
Есть старое правило цивилизации. И оно удивительно простое.
Если где-то убивают безоружных людей, насилуют женщин, похищают детей и снимают всё это на видео, нормальный человек сначала испытывает ужас. И только потом начинает обсуждать политику.
Сегодня последовательность изменилась. Сначала обсуждают геополитику. Потом колониализм. Потом международное право. Потом границы 1967 года. Потом британский мандат. Потом Османскую империю.
И лишь где-то в самом конце, если останется время, вспоминают, что вообще-то были убиты люди.
Мы наблюдаем не кризис политики. Мы наблюдаем кризис сочувствия.
Если Бой Джордж говорит о том, что сейчас важно остаться человеком, и эта фраза становится вызовом обществу, это означает, что мир тяжело болен, что мир сошёл с ума.
Когда простая истина - массовое убийство мирных людей - начинает требовать гражданского мужества, это означает, что моральный компас общества не просто сбился. Он вовсе перестал работать.
Песня Боя Джорджа важна не столько для Израиля. Мы и без неё прекрасно знаем, что произошло 7 октября. Она важна для Запада, потому что не только о войне, а о памяти, о причинно-следственной связи.
История, впрочем, редко бывает снисходительна к людям с избирательной памятью. Она неизменно возвращает забытые уроки - только делает это обычно самым неприятным способом: однажды человек сам оказывается в ситуации, которую прежде отказывался понимать, и вдруг обнаруживает, что чужая трагедия стала его собственной.
Блог автора на Facebook
комментарии