Бернар-Анри Леви о подмене правды.
Французский философ и публицист Бернар-Анри Леви выступил против обвинений Израиля в геноциде в Газе. В колонке для журнала Le Point он назвал эти обвинения юридически необоснованными и предупредил об опасности превращения слова "геноцид" в политический лозунг. Снимок статьи, опубликованной в номере от 8 октября, Леви разместил на своей странице в Сети Х. Ниже – полный перевод.
"Израиль совершает геноцид... Это навязчивая идея Меланшона и его приспешников", – пишет Леви, имея в виду Жан-Люка Меланшона – французского политика, лидера радикально левого движения "Непокоренная Франция", который трижды баллотировался в президенты. Меланшон резко критикует Израиль и обвиняет его в "геноциде" в Газе.
"Это одна из тем, с которыми левые готовятся к президентской кампании. Это лозунг, под которым объединяются протестующие, – его пишут на транспарантах у некоторых заблокированных лицеев. Эта формулировка распространяется, утверждается, становится своего рода паролем в петициях писателей, обращениях кинематографистов, заявлениях, сопровождающих фестивали", – констатирует автор.
Он напоминает, что за свою долгую жизнь освещал реальные геноциды – рохинджа в Бирме, в Дарфуре и Бангладеш, а также писал о Холокосте, Камбодже и Руанде. Этот опыт не позволяет ему мириться с бездумным использованием слова "геноцид". Обвинение в адрес Израиля он считает нелепым, бессмысленным и юридически необоснованным.
"Нет геноцида, когда перед бомбардировками предупреждают людей, как поступала израильская армия на протяжении двух лет интенсивной войны. Нет геноцида, когда позволяют доставлять гуманитарную помощь, пусть и мучительно недостаточную, но никогда не прекращавшуюся надолго. Нет геноцида, когда каждый день или почти каждый день открывают коридоры для эвакуации, позволяющие тем, кто не участвует в боевых действиях, уйти в районы, где можно укрыться. Можно считать бесчеловечными призывы покинуть свой дом, прежде чем его уничтожат. Но призыв спасаться – это не геноцид", – подчеркнул Бернар-Анри Леви.
"Можно считать, что это не жизнь: скитаться по наскоро разбитым временным лагерям, которые переносят с места на место и обустраивают заново. Но я никогда не видел – ни в Мосуле, ни где-либо еще, – чтобы армия в разгар войны брала на себя труд создавать подобные убежища.
Можно – и я, разумеется, разделяю это чувство – считать невыносимой мысль о десятках тысяч мирных жителей, погибших под израильским огнем после того, как ХАМАС превратил их в живой щит. Но можно ли говорить о геноциде, зная, что тот же Израиль в это же время организует вакцинацию сотен тысяч детей Газы? Или когда он помогает отправлять других детей, страдающих редкими заболеваниями, в больницы Египта, ОАЭ и Иордании?", – задает справедливый вопрос Леви.
"Я прекрасно знаю, что после Сребреницы понимание этого слова изменилось и что намерения уничтожить полностью или частично национальную, этническую, расовую или религиозную группу может быть достаточно для квалификации преступления как геноцида", – пишет Леви, имея в виду массовое убийство более восьми тысяч боснийских мусульман, преимущественно мужчин и мальчиков, в июле 1995 года. Его совершили силы боснийских сербов в районе города Сребреница. Международные суды признали эту расправу геноцидом.
"Но где намерение совершить геноцид, когда все, за исключением крайне правых министров Бен-Гвира и Смотрича, повторяют, что огонь прекратится, как только противник сложит оружие? О каком геноциде идет речь, если год назад – под давлением США, международных судов или собственной совести израильтян – было согласовано прекращение огня, которое, несмотря на нарушения, до сих пор остается основой, к которой апеллируют стороны?", – ставит вопрос Леви.
"Кстати, неверно, будто Международный суд ООН, куда обратилась Южная Африка, пришел к выводу, что происходит геноцид. Неверно и то, что другой суд, Международный уголовный суд, может сделать какой-либо вывод: его полномочия, по существу, распространяются лишь на страны, в которых нет правосудия, достойного этого названия. Израиль к таким странам не относится", – подчеркивает публицист.
Он отвергает и мнимое "единодушие" историков Холокоста, которым прикрываются противники Израиля. Омер Бартов, Амос Гольдберг и Раз Сегал действительно говорят о геноциде, однако большинство их коллег, в том числе из "Яд Вашем" и Института Уаймана в Вашингтоне, по его словам, решительно отвергают такую оценку. Само обвинение он называет юридически абсурдным, а его единственным результатом считает демонизацию еврейского государства.
Далее он объясняет, что за этим стоит:
"Израиль обвиняют не в чрезмерном насилии, не в несоразмерном ответе, не в нарушениях законов войны, а в преступлении из преступлений, в самом страшном преступлении – единственном, наряду с преступлениями против человечности, для которого не существует срока давности.
Любого еврея, который во Франции или где-либо еще проявляет хотя бы немного понимания по отношению к воюющей израильской демократии или пытается говорить о ней без огульных оценок, оскорбляют, заставляют оправдываться и в конце концов отдают на растерзание толпе.
И, конечно, в потоке дезинформации и ненависти топят другое событие – то, с которого все началось и третью годовщину которого нам следовало бы вместе почтить: погром 7 октября".
"В конце концов... Если уж говорить о намерении... Каково было намерение тех, кто в тот день за несколько часов убил 1200 мирных жителей? Кто кричал, как хуту в Кигали: "Убейте их всех!"? Кто без разбора убивал мужчин, женщин и детей, как конные отряды в Дарфуре? Кто насиловал, прежде чем убить, – как это происходило на моих глазах в Бангладеш? Кто уводил людей, словно скот, чтобы снова насиловать, – как поступали мучители езидских женщин? Каково было намерение палестинских нападавших, которые продолжали бы это без конца и без всяких ограничений, если бы не вмешались отважные защитники кибуцев?", – спрашивает философ.
"Если за последние три года в этой части мира и был день, когда намерение совершить геноцид проявилось совершенно открыто, то это именно 7 октября 2023 года – в ярости ХАМАСа, стремившегося к истреблению", – констатирует Бернар-Анри Леви.
комментарии