Экс-глава "Мосада" предложил блокировать Ормузский пролив

Бывший руководитель Службы внешней разведки Израиля "Мосад" Дади Барнеа предупредил, что Иран пытается восстановить свою ядерную программу после ударов Израиля и США. По его оценке, пока у власти остается нынешний иранский режим, Тегеран не откажется от стремления получить ядерное оружие - независимо от того, будет заключено новое соглашение с Западом или нет.

Выступая на конференции газеты "Исраэль хайом" в Нью-Йорке, Барнеа предложил три возможных сценария дальнейших действий в отношении Ирана: новое ядерное соглашение, военную операцию или экономическое удушение режима посредством санкций и полной блокады Ормузского пролива.

Последний вариант он назвал альтернативой масштабной войне, которая, по его словам, способна ускорить падение иранской власти, но одновременно потрясет мировую экономику и энергетические рынки.

"Ядерное оружие - единственная защита режима"

По словам Барнеа, иранское руководство рассматривает ядерную программу не просто как инструмент укрепления международных позиций страны, а как гарантию собственного выживания. Бывший глава "Мосада" утверждает, что Тегеран продолжает восстанавливать ядерный потенциал, поскольку считает его единственным надежным способом защитить режим от внешнего давления и возможного падения.

"Пока существует этот режим, он будет стремиться к ядерному оружию", - подчеркнул Барнеа. По его оценке, смена тактики или подписание международного соглашения не изменят стратегических целей иранского руководства.

Эта оценка прозвучала на фоне серьезной неопределенности относительно реального состояния иранской ядерной инфраструктуры. После ударов Израиля и США по ключевым объектам в 2025 и 2026 годах Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) лишилось возможности полноценно проверять состояние ряда объектов и контролировать запасы обогащенного урана.

При этом есть важное уточнение: 10 ноября генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси заявил, что агентство не обнаружило признаков попыток восстановить или реконструировать ядерные объекты, поврежденные в результате ударов 2025 и 2026 годов. Одновременно инспекторы не могут проверить состояние запасов урана и получить полноценный доступ к пострадавшим объектам.

Таким образом, заявление Барнеа о восстановлении программы отражает его оценку и разведывательную информацию, но пока не подтверждается публичными выводами МАГАТЭ о восстановлении разрушенной инфраструктуры.

Особую тревогу вызывает объём урана, который Иран успел накопить до ударов. По последней доступной оценке МАГАТЭ, на момент атак в июне 2025 года у страны было 440,9 килограмма урана, обогащенного до 60%. Это значительно выше уровня, необходимого для большинства гражданских задач, и относительно близко к 90-процентному обогащению, обычно связываемому с оружейным ураном. Сколько этого материала сохранилось после ударов, где он находится и в каком состоянии, достоверно неизвестно.

11 ноября прозвучало и новое заявление из Тегерана. Советник верховного лидера Ирана Мохсен Резаи сообщил Reuters, что страна не позволит вывезти за границу ни одной частицы обогащенного урана. Он также заявил, что Тегеран намерен использовать этот материал внутри страны, в том числе для разработки судов и подводных лодок с ядерными энергетическими установками. По словам Резаи, переговоры с Вашингтоном в настоящее время не ведутся.

Эти заявления подчеркивают, насколько сложным может оказаться достижение соглашения: Иран не демонстрирует готовности отказаться от запасов обогащенного урана, а международные инспекторы не располагают достаточными возможностями, чтобы независимо установить, что происходит с ядерной программой.

Почему Барнеа выступает против нового ядерного соглашения

Бывший глава "Мосада" резко раскритиковал идею возвращения к дипломатическому соглашению с Тегераном. По его мнению, договоренность с нынешним иранским руководством будет воспринята им как награда за многолетнюю политику конфронтации, поддержки терроризма и угроз в адрес Израиля.

Барнеа считает крайне низкой вероятность того, что иранские власти будут соблюдать соглашение, которое гарантировало бы полный отказ от ядерных военных возможностей. Даже если Тегеран согласится на ограничения, полагает он, стратегическая цель останется прежней - получить ядерное оружие в долгосрочной перспективе.

В его трактовке соглашение может дать иранскому режиму передышку, ослабить международное давление и позволить ему восстановить силы, не отказавшись от первоначальных намерений. Поэтому Барнеа предостерегает от сделки, которая будет выглядеть как окончательное решение ядерной проблемы, но на деле лишь отсрочит её.

При этом его позиция не означает, что дипломатия вообще невозможна. Речь идет о недоверии к способности нынешнего иранского руководства выполнять договоренности и о том, что любое соглашение, по мнению Барнеа, должно учитывать не только уровень обогащения урана, но и долгосрочные намерения режима.

Блокада Ормузского пролива вместо большой войны

Самым конкретным предложением Барнеа стала полная блокада Ормузского пролива в сочетании с продолжением экономических санкций против Ирана. Логика этой стратегии заключается в том, чтобы лишить Тегеран важнейшего источника доходов - экспорта нефти. В условиях уже ослабленной экономики, считает бывший руководитель "Мосада", прекращение нефтяных поступлений может поставить иранскую власть перед угрозой финансового коллапса.

"У режима будут серьёзные трудности с выживанием при разрушающейся экономике и отсутствии доходов от экспорта нефти", - заявил Барнеа.

Ормузский пролив имеет исключительное значение для мировой торговли энергоресурсами. По данным исследовательской службы Конгресса США, в 2025 году через него проходило около 25% мировой морской торговли сырой нефтью и нефтепродуктами, а также примерно 19% мировой торговли сжиженным природным газом.

Через этот узкий морской коридор Персидский залив связан с мировыми рынками. Любое продолжительное нарушение судоходства способно вызвать рост цен на нефть и газ, увеличить транспортные расходы и усилить инфляционное давление далеко за пределами Ближнего Востока.

Поэтому предложение Барнеа несет серьёзные экономические риски не только для Ирана. Полная блокада пролива затронула бы интересы крупнейших экспортеров нефти в регионе, а также государств Азии, которые зависят от поставок энергоресурсов из Персидского залива.

Именно поэтому Барнеа признает, что такой сценарий потребует терпения, выдержки и решимости. Он считает, что экономическое давление может привести к ослаблению режима без немедленного начала масштабной войны, хотя и не гарантирует быстрого результата.

Война может ускорить падение режима, но ударит по мировой экономике

Вторым силовым вариантом Барнеа назвал новую военную операцию против Ирана. По его мнению, она способна привести к падению режима быстрее, чем экономическая блокада, поскольку позволит нанести новые удары по его военному потенциалу и инфраструктуре.

Однако бывший глава "Мосада" отдельно предупредил о последствиях такого решения. Новая война может потрясти энергетические рынки и мировую экономику, особенно если боевые действия вновь приведут к перебоям в судоходстве через Ормузский пролив.

Этот риск не теоретический. В 2026 году противостояние Ирана с Израилем и США уже сопровождалось угрозами и атаками на коммерческое судоходство. По данным исследовательской службы Конгресса США, в начале конфликта движение через пролив резко сократилось, а сотни судов и тысячи моряков оказались фактически заблокированы в Персидском заливе.

Даже после прекращения наиболее интенсивных боевых действий ситуация с судоходством оставалась нестабильной. Иран пытался добиваться контроля над маршрутами и условиями прохода судов, а США вводили морскую блокаду и предпринимали меры для обеспечения свободного движения торговых кораблей.

В этих обстоятельствах военная операция против Ирана может иметь последствия, выходящие далеко за пределы региона. Рост цен на нефть и газ способен отразиться на стоимости топлива, перевозок, электроэнергии и товаров во многих странах.

Барнеа фактически предлагает Вашингтону и его союзникам выбирать между двумя стратегиями давления: длительным экономическим удушением режима с риском глобального энергетического кризиса либо новой войной, которая, по его оценке, может быстрее привести к политическому краху иранской власти.

Барнеа поддержал Трампа и похвалил его за готовность принимать непопулярные решения

В своем выступлении бывший глава "Мосада" высоко оценил действия президента США Дональда Трампа в отношении Ирана. Он заявил, что американский лидер демонстрирует стратегическое мышление и готов нести политические издержки ради решений, которые, по его мнению, имеют значение для будущих поколений.

Барнеа подчеркнул, что правильные решения не всегда оказываются популярными в краткосрочной перспективе. По его словам, Трамп поставил долгосрочные интересы США и всего мира выше сиюминутной общественной поддержки.

При этом бывший руководитель израильской разведки связал дальнейшее ослабление иранского режима с надеждами самого иранского общества. Он заявил, что миллионы граждан страны ждут возможности выйти на улицы и потребовать свободы.

Однако остается открытым вопрос, насколько экономическое давление или военные удары действительно способны привести к смене власти. Ослабление государства не обязательно автоматически означает падение режима: многое будет зависеть от позиции силовых структур, Корпуса стражей исламской революции и способности оппозиции организовать политическую альтернативу.

Операция с пейджерами сломала дух командования "Хизбаллы"

Значительную часть выступления Барнеа посвятил операциям против "Хизбаллы" и Ирана, проведенным израильскими спецслужбами в последние годы. Особое внимание он уделил операции с пейджерами в сентябре 2024 года. По его словам, она стала хирургически точным ударом, который одновременно вывел из строя тысячи боевиков и серьёзно подорвал моральное состояние командиров "Хизбаллы".

Барнеа утверждает, что перед операцией были проведены десятки проверок, призванных исключить гибель гражданских лиц и случайных прохожих. Он подчеркнул, что ради снижения риска для мирных жителей организаторы были готовы пожертвовать частью оперативной эффективности.

Бывший глава "Мосада" также рассказал о последующих этапах кампании против ливанской организации. После взрывов пейджеров были задействованы рации, что, по его словам, усилило страх среди боевиков перед использованием электронных устройств.

Отдельно Барнеа остановился на ликвидации Хасана Насраллы в сентябре 2024 года. Он назвал её историческим моментом справедливости и рассказал, что во время удара израильская разведка передавала пилотам ВВС точные разведывательные данные непосредственно в кабины самолетов - в режиме реального времени.

По его словам, в подготовке операций против "Хизбаллы" и Ирана участвовали десятки хорошо обученных агентов, а также сотрудники разведки, оперативники и военные. Барнеа подчеркнул, что результат был достигнут благодаря совместной работе большого числа людей, многие из которых остались неизвестными широкой публике.

"Израиль намного сильнее, чем раньше"

Завершая выступление, Барнеа заявил, что ХАМАС и "Хизбалла" значительно ослаблены, а перспектива мирного соглашения с Ливаном стала более достижимой. По его оценке, Иран сегодня вынужден бороться за собственное выживание, а Израиль получил новые возможности для определения дальнейшей стратегии.

Он также рассказал о личной стороне войны, отметив, что среди израильтян, участвовавших в боевых действиях в Газе, Ливане и Иране, были и его собственные дети.

"Израиль намного сильнее, чем раньше. Теперь страна должна решить, как двигаться дальше, поскольку перед ней открыты все возможности", - заключил бывший глава "Мосада".

Выступление Барнеа прозвучало в момент, когда вопрос будущего иранской ядерной программы остается одним из главных источников напряженности на Ближнем Востоке. Его предложения отражают жесткую линию в отношении Тегерана, но одновременно ставят перед Израилем и США непростой выбор: насколько далеко они готовы зайти в экономическом и военном давлении, чтобы не допустить появления у Ирана ядерного оружия.