Сегодня, размышляя, чем бы таким особым позавтракать, вновь вспомнил о настоящем, незабываемом дне счастья в своем детстве. Сдох Сталин, евреи перестали быть врагами народа, мой отец вновь стал офицером Советской армии, участником войны, и пришел конец постоянному чувству голода: нам доставили чемодан, битком набитый толстыми, невиданными макаронами и каким-то сушеным или вяленым мясом. Родители назвали его корейкой. Прошло 73 года, а этот потрясающий чемодан, набитый едой, передо мной. Как же мало нужно человеку для счастья.
Отца из армейского рабства не выпустили, а мы с мамой распрощались с бараками того забайкальского поселка и вернулись в Питер. Так кончился голодный период моей жизни и начался сравнительно сытый: с каким-то минимумом обязательных продуктов и редких деликатесов, с внезапным обнищанием СССР, переходом на карточную систему и погоней за куском кости с остатками мяса.
И вдруг! В начале марта 1990 года второй счастливый день моей жизни: Израиль, супермаркет. Я глазам своим не верю, что может быть на свете такое разное количество продуктов. Второй, волшебный “чемодан” открылся передо мной. Честное слово, я не обжора, не гурман, но те два дня счастья забыть не могу.
Моим внучкам не понять это воспоминание о счастливых днях деда. Им недоступно понятие святости каждого куска хлеба. Из какого же я далека. Вчера подумал об этом, когда моя внучка-солдатка отвернулась от битком набитого холодильника и заказала по телефону суши. Не гневим ли мы судьбу, когда ноем, жалуемся, меняем правительства, спорим, поминая тех, кто “довел страну до ручки”? До какой, Господи?!
Блог автора на Facebook
комментарии