“Солнце раздаю хорошим людям”

115 лет назад родился Марк Бернес. Он прожил всего 57 лет, но в своей яркой жизни успел стать прославленным актером советского кино, сыгравшим в 35 фильмах, и подлинно народным исполнителем более 80 песен, вошедших в золотой фонд эстрадной классики, по сути - первым советским шансонье.

“Вспомнились юные годы”

В канцелярии нежинского раввина Шнеерсона появилась запись от 25 дня месяца тишрей (15 октября) 1910 г. о бракосочетании Неуха Шмуэлевича Неймана, мещанина Старобыхова Могилевской губернии, и Фрумы-Махли Липовны Вишневской, уроженки Нежина Черниговской губернии. Наум Самойлович, как величали Неймана в быту, служил старьевщиком в артели по сбору утильсырья, а его супруга Фаня Филипповна вела домашнее хозяйство. От первого брака у Наума были сын Нёма и дочка Аня, от второго - Марк, родившийся 25 сентября (8 октября) 1911 г., а самая младшая, Люба, умерла в четырехлетнем возрасте. Марику исполнилось пять лет, когда родители в поисках лучшей доли, воспользовавшись условиями военного времени, всей семьей переехали в Харьков. Впоследствии он писал: “Войска, революция, Гражданская война врывались в привычный быт… Вспомнились юные годы, когда я зачитывался книгами, мечтал о путешествиях, смелых поисках”.

В Харькове он окончил школу-семилетку и поступил в торгово-промышленное училище, поскольку отец видел обеспеченное будущее для сына в профессии бухгалтера. Однако заниматься счетоводством у мальчика желания не было. В нем рано пробудился интерес к искусству, а в 15 лет, попав на театральный спектакль, он стал грезить карьерой артиста. “Театр являл собой контраст с той приземленностью, с которой не хотело мириться детское воображение, обыденность вызывала к жизни мечту”, - вспоминал он. Вопреки родительской воле Марк бросил училище и начал самостоятельную жизнь с расклейки театральных афиш, затем работал “зазывалой”, рекламируя спектакли драмтеатра. При этом он так живо играл свою роль, что обратил на себя внимание старосты театральных статистов. И тот устроил бойкого паренька в массовку театра “Муссури”, названного по имени бывшего владельца.

В этом крупнейшем по размерам учреждении культуры Украины в 1928 г. состоялся актерский дебют Марка: заменяя заболевшего статиста, он сыграл в оперетте “Мадам Помпадур” бессловесного кельнера. Правда, у него при этом отклеились бакенбарды и сползали штаны, но главреж Н. Синельников заверил новичка, что из него выйдет толк, и стал доверять ему другие малые роли. Тогда же Нейман придумал себе нерусский псевдоним “Бернес”, о происхождении которого он умалчивал. То ли заимствовал его у шведского пианиста Беренса, по методике которого в детстве учился игре на фортепиано, то ли у поэта Роберта Бернса, баллады которого полюбил.

Зимой 1929-го, окончив в Харькове театральные курсы, Марк Бернес с бутербродами в карманах уехал покорять Москву. Несколько дней он ночевал на Курском вокзале, а днем обивал пороги столичных театров, соглашаясь на любую работу. И вскоре ему повезло: его взяли в массовки Малого и Большого театров, чему он был несказанно рад. В Малом у него появились в “Доходном месте” мимические роли лакея, зажигающего свечи, и подвыпившего чиновника в трактире, а в Большом он играл в опере “Евгений Онегин” секунданта месье Гильо и испанского посла. В феврале 1930-го Бернеса приняли в Московский драматический (бывший театр Корша) актером сперва вспомогательного, а затем и основного состава. Но роли ему по-прежнему доставались третьего плана. И всё-таки он был благодарен своему наставнику Николаю Радину - известному актеру и режиссеру, а также мастерам сцены М. Болдуману, А. Кторову, Л. Леонидову, у которых многому научился. Своего угла Марк долго не имел, ютился в крохотной гримерной, пока в доме напротив театра не надстроили чердачный этаж и одну комнату отдали молодому актеру. В ней-то он и поселился со своей женой, примой театра, еврейкой из Днепропетровска Паолой Линецкой. А в начале 1933 г. перешел в Театр революции и стал там обладателем премии - ордера на обувь “за лучшие качественные показатели работы”.

“В кино я нашел себя”

Фильмами Марк грезил с детства: “Как на большой праздник шел я в кино, где раскрывалась предо мной романтика неведомых приключений. Вспоминаю ощущение взлета, которое охватывало наши мальчишеские души, когда мы, затаив дыхание, следили за судьбами полюбившихся героев”. В 1935 г. актер Театра революции Михаил Астангов свел Бернеса с режиссером “Мосфильма” Евгением Червяковым, у которого Михаил снимался в главной роли в картине “Заключенные”. И Марк сыграл в ней свою первую эпизодическую роль уголовника, отбывающего наказание на Беломорканале. Тогда же он встретился со сценаристом фильма Николаем Погодиным, которому стал помогать в качестве секретаря. Год спустя Погодин познакомил Бернеса с режиссером “Ленфильма” Сергеем Юткевичем, который предложил молодому актеру роль шпиона Красовского в ленте “Шахтеры”, вышедшей на экраны в роковом 1937-м. На первых порах и это устраивало Марка, поскольку давало более широкую свободу импровизации перед камерой крупным планом. “В кино я, кажется, нашел себя”, - признавался он.

Бернес своим нестандартным поведением на съемках, ослепительной улыбкой и свободной манерой общения пленил Юткевича. Режиссер пригласил его сниматься еще и в фильме “Человек с ружьем” по сценарию Н. Погодина. Но роль красногвардейца-путиловца показалась актеру слишком незначительной и незавершенной. Он стал вживаться в образ и по экспонатам Музея революции воссоздал колоритный внешний вид вихрастого паренька Кости Жигилева: в отцовской ушанке, с бабушкиным шарфом и в старой кожанке, с пулеметными лентами крест-накрест. Добился для своего героя должности адъютанта командира отряда, которого везде сопровождает. Нашел в реквизите гармошку, а второй режиссер Павел Арманд (брат Инессы Арманд) сочинил для него песню “Тучи над городом встали”, одобренную композитором фильма Дм. Шостаковичем. Лента вышла на экран в 1938 г. и собрала 27 млн зрителей. Марк Бернес стал популярным артистом, его песню из фильма распевала вся страна. За исполнение роли Кости Жигилева он был награжден орденом “Знак почета”.

Через год Бернес снялся в фильме “Истребители” в главной роли летчика-испытателя Сергея Кожухарова. Он создал обаятельный образ лейтенанта, соперничающего за девушку с другом, которого играл Борис Андреев. Герой предупреждает с воздуха машиниста пассажирского поезда о препятствии на рельсах, спасает детей от взрыва петарды и при этом слепнет. Врачи возвращают Сергею зрение, а его задушевная песня покоряет сердце любимой. Миллионы кинозрителей подхватили мелодию Никиты Богословского на слова Евгения Долматовского в исполнении Марка Бернеса:

В далекий край товарищ улетает,

родные ветры вслед за ним летят,

любимый город в синей дымке тает,

знакомый дом, зеленый сад и нежный взгляд.

И еще в четырех картинах Бернес успел сняться накануне войны. Леонид Луков пригласил его на роль горного инженера Бориса Петухова в фильме “Большая жизнь”. Пришлось вживаться в типичный образ новатора, которому Бернес придал черты беспокойного мечтателя, преданного своему делу. А еще ему удалось спеть за кадром лирическую песню Богословского и Ласкина “Спят курганы темные”. Фильм был отмечен Сталинской премией.

Луков вспомнил о Бернесе в 1942-м. На киностудии в Ташкенте он ставил драму “Два бойца” о героических подвигах, фронтовой дружбе и любви к женщине. Марку досталась в ней роль пулеметчика Аркадия Дзюбина, сварщика из Одессы, подружившегося на войне с уральским сталеваром Сашей Свинцовым, которого играл Борис Андреев. Роль отважного солдата и разбитного балагура на первых порах не давалась Марку. Он упорно искал к ней ключ: освоил одесский говорок, походку, манеры, подстригся почти “под ноль” с блатной челкой и, наконец, вошел в образ. Стремясь поднять настроение товарищей после боевых потерь, Аркаша остроумно описывает историю “несчастной” любви молчуна “Саши с Уралмаша”, неуклюже ухаживавшего за девушкой в осажденном Питере. Несмотря на обиду, Свинцов, рискуя жизнью, выносит тяжело раненого друга с поля боя. Оба артиста за участие в картине получили орден “Красной звезды”.

Украшением фильма стали песни, сочиненные Богословским вместе с поэтом Владимиром Агаповым (Велвлом Гуревичем) и виртуозно исполненные Бернесом. Задушевную “Темную ночь”, насыщенную тревожной грустью, щемящей нежностью и верой в грядущую победу, он напевает под гитару в солдатской землянке:

Темная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают.

В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,

И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь…

А вторую - “Шаланды полные кефали” - Дзюбин с задорным юмором распевает у возлюбленной друга, аккомпанируя себе на пианино:

Я вам не скажу за всю Одессу,

вся Одесса очень велика,

но и Молдаванка, и Пересыпь

обожают Костю-моряка.

“Эта лукавая озорная песня была для нас неожиданным подарком судьбы среди крови, голода, разрухи”, - вспоминал Е. Евтушенко. Образ Аркадия в исполнении Бернеса стал его лучшей ролью в кино. Он с разным успехом играл многих персонажей. В том же 1942-м снялся в “Боевых киносборниках” в ролях танкиста и подпольщика, а в фильме “Дорога к звездам” в роли генерала Кожухарова. В 1946-м во второй серии “Большой жизни” он вернулся к образу инженера Петухова, восстанавливающего шахту; в 1948-м сыграл матроса Чмыгу в картине “Третий удар”. Творческой удачей актера стала роль сварщика Умары Магомета в картине “Далеко от Москвы”, тоже получившей Сталинскую премию. Марк Бернес создал в кино галерею сложных характеров людей с трудной судьбой - таких, как комиссар Чубук (“Школа мужества” по А. Гайдару), секретарь райкома партии Родионов (“Они были первыми” - о комсомольцах Петрограда); капитан Косарев, вступившийся за ссыльного поэта (“Тарас Шевченко”); корабельный врач (“Максимка” по К. Станюковичу); фронтовой шофер Минутка (“Великий перелом” Ф. Эрмлера); Павел Обручев - бывший вор в отказе “Огонек” (“Ночной патруль”). В 1961 г. П. Арманд позвал Марка сыграть в своей кинокомедии “Чертова дюжина” пассажира-врача Исаака Львовича, который принимает роды в поезде. Это была единственная роль Бернеса в невостребованном амплуа еврея. Последний раз он сыграл в 1967-м полковника Караваева в трагикомедии “Женя, Женечка и “катюша” (режиссер В. Мотыль, сценарист Б. Окуджава), причем из-за болезни его роль озвучил другой актер.

Бернес восхищался “щедростью киноискусства, которое помогает людям мужать, преодолевать трудности, находить правильные пути в жизни. Не гнаться за дешевой занимательностью, а создавать цельные, глубокие характеры - вот что ведет к успеху”. Его актерское мастерство поражало кинозрителей своей искренностью, сердечностью и простотой. Игра Марка была настолько достоверной, что одесситы, отождествив его с Аркашей Дзюбиным, посчитали своим земляком и присвоили звание почетного гражданина города. А уголовники, признав в нем “суку Огонька”, приговорили его к смерти, и только чудом он избежал расправы.

“А что надо песне для счастья?”

Вершиной творчества артиста стало исполнение песен в кино, концертах, на студиях грамзаписи, по радио и на телевидении. Он пел с неизменным успехом почти в каждой кинокартине. “Песню, органически входящую в драматургическую ткань фильма, я считаю ярчайшей краской образа, - подчеркивал Бернес. - Часто она помогает раскрыть душевный облик героя. И не случайно массовый зритель быстро и охотно подхватывает песню, звучащую с экрана”. В первый раз он выступил публично как солист в Свердловском доме офицеров в канун нового 1943-го года, исполнив песни из недавних фильмов. Тогда же совершил первое концертное турне по Уралу, а после войны пел на вечерах в московских домах творчества. Его репертуар пополнялся лирическими песнями из кино: “Наша любовь” и “Три года ты мне снилась” Н. Богословского (“Большая жизнь”), “Разгулялся вольный ветер” М. Зива (“Школа мужества”), “Песня о Родине” А. Эшпая (“Ночной патруль”) и др. Ряд замечательных песен Бернес исполнил за кадром: “На братских могилах” В. Высоцкого (“Я родом из детства”), “Рабочий человек” Ю. Левитина (“Шестнадцатая весна”), “С чего начинается Родина” В. Баснера на слова М. Матусовского (во всех сериях фильма “Щит и меч”).

Эстрада давала более широкий простор реализации творческих замыслов Бернеса. “Я не люблю сытых, благополучных песен, - говорил он. - Если несчастный человек станет чуть счастливее, услышит, что кто-то разделил его одиночество, - значит, с моей песней всё обстоит благополучно”. Основными компонентами вокального мастерства он считал содержательную мысль, талант как способность найти и развить свой артистический и человеческий образ, музыкальность, помноженную на абсолютную ритмическую свободу, и вокальную одаренность - богатство интонации, теплоты, душевной искренности, звукового своеобразия в пении.

Лучшие композиторы и поэты-песенники обращались к Бернесу с предложениями исполнить их новые произведения, зная, что он даст им путевку в жизнь. Так случалось с песнями “Полевая почта”, “Далеко от дома”, “В дальнем рейсе” Ю. Левитина и Н. Лабковского; “Это вам, романтики, это вам, влюбленные”, “Когда поет далекий друг” Б. Мокроусова и Я. Хелемского; “Мужской разговор”, “Почему ты мне не встретилась” Н. Богословского и Н. Доризо; “Хотят ли русские войны?”, “Я работаю волшебником”, “Я улыбаюсь тебе”, “Когда разлюбишь ты” Э. Колмановского в содружестве с поэтами Л. Ошаниным, Е. Евтушенко, И. Гофф; “В жизни так случается”, “Если бы парни всей земли”, “Старому другу”, “Гитара” В. Соловьева-Седого; “Солдаты”, “Тополя”, “Я спешу, извините меня”, “Грустная песенка” Я. Френкеля. По радио в передаче “Клуб веселых артистов” от лица своего персонажа шофера Минутки Бернес исполнил “Песенку шофера” (“Путь-дорожка фронтовая”) Мокроусова и “В жизни так случается” Соловьева-Седого.

Вместе с тем между Бернесом, авторами песни и аккомпаниаторами нередко возникали конфликты по поводу музыки, текста, аранжировки, не удовлетворявших исполнителя. Долго и придирчиво работая с поэтами и композиторами, он предъявлял к ним высокие требования.

Марк не чурался своего еврейства и, когда ему не нравилась песня, говорил: “Ребе, это не получилось!”. Более 40 исполняемых песен создано при его активном участии. Так, мелодию к стихам К. Ваншенкина “Я люблю тебя, жизнь” он заказал шести композиторам и все варианты браковал, пока не остановился на музыке Э. Колмановского. “Репертуар Бернеса безупречен. У него, как ни у кого, было развито чувство отбора” (Ваншенкин). “Он не писал стихов и музыки, не знал нот, но тем не менее был в высшей степени профессиональным знатоком песни, делал тончайшие замечания по части инструментовки. Воспринимал и чувствовал очень точно и тонко” (Колмановский).

Сам Бернес, не считая себя профессиональным певцом, порой иронизировал над собой: “Голоса у меня нет, зато есть мозги… Из трех необходимых элементов - голоса, слуха и желания петь - у меня есть только третий”. И пел он от всего сердца, проникновенно, в раздумье, будто вел вполголоса задушевную беседу со слушателем. Вероятно, поэтому исполнение им таких трагических песен, как “Враги сожгли родную хату” (М. Блантер, М. Исаковский), “Огромное небо” (О. Фельцман, Р. Рождественский), “Журавли” (Я. Френкель, Р. Гамзатов, Н. Гребнев), глубоко потрясало публику.

“Я люблю тебя, жизнь”

Популярность Марка Бернеса среди населения страны была феноменальной, а вот власти относились к нему не весьма благосклонно. Их раздражало, что “этот еврейчик” ведет себя слишком независимо, в его репертуаре мало патриотических песен, а манера их исполнения лишена должного пафоса. Весной 1958-го Бернес участвовал в концерте, на котором присутствовали Хрущёв и его зять Аджубей, главный редактор “Комсомольской правды”. Каждому артисту дозволялось спеть две композиции, а Бернеса после выступления публика долго вызывала на бис. Он исполнил еще одну песню и ушел, не решаясь нарушить регламент. А Хрущев заявил, что певец зазнался, и дал команду проучить его. В “Правде” композитор Г. Свиридов в статье “Искоренять пошлость в музыке” назвал артиста “безголосым певцом воровской лирики”. А в “Комсомолке” появился фельетон “Звезда на “Волге”, в котором Бернес обвинялся в том, будто нарушил правила дорожного движения, сбил гаишника и уехал с места происшествия. На “Мосфильме” партсобрание осудило “хулиганский поступок товарища Бернеса”. Его объяснительные письма оставались без ответа. Артиста фактически отлучили от профессии: ему отказывали в киносъемках и записях на музыкальных студиях, квартирный телефон замолк, на концерты его не приглашали, многие коллеги отвернулись от него.

В этот тяжелый период умерли от рака отец, сестра и жена Марка Наумовича, оставив его с трехлетней дочкой Наташей на руках. У артиста возник страх смерти по онкологической причине, затем с ним случился инфаркт. Он постоянно измерял пульс и давление, бросил курить, отказался от алкоголя. К счастью, “темная ночь” в его творческой жизни закончилась в 1960-м, и знакомый миллионам голос снова зазвучал по радио в заглавной песне воскресной передачи “С добрым утром!”. Артист получил возможность гастролировать в СССР и за рубежом - в Польше, Югославии, Чехословакии, Румынии, Болгарии, на английском телевидении. И всюду его встречали восторженно.

А когда дочь пошла в первый класс французской спецшколы, Бернес познакомился с Лилией Бодровой, сын которой стал соседом Наташи по парте. Между родителями детей возникло глубокое чувство. Лиля ушла к Марку от мужа Люсьена, корреспондента “Пари-матч”. Марк ласково называл жену “моя гойка” и, гордясь ее умением готовить еврейские блюда, каламбурил: “Она Бодрова, но Бернес!”. Лиля была на 18 лет моложе его, но более мудрой в быту, сопровождала мужа на гастролях в качестве импрессарио. Бернес всё чаще болел, а врачи ставили ему неверный диагноз - инфекционный радикулит. И только летом 1969-го доктор Перельман обнаружил у него неоперабельный рак легких. Жизнелюбивый Марк не хотел этому верить. Накануне смерти он записал песню “Журавли” с поправкой “джигиты” на “солдаты”.

В субботу, 16 августа 1969 г., Марка Наумовича Бернеса не стало. Его хоронили при огромном стечении народа под запись любимых песен в соответствии с завещанием. От правительства никто попрощаться не пришел. Погребение состоялось по инициативе друзей на Новодевичьем кладбище, хотя “по чину” ему как заслуженному артисту РСФСР положено было Ваганковское. Звание народного артиста СССР Бернесу присвоили в понедельник. Евгений Евтушенко в те дни писал:

В чем Бернеса секрет?

Отчего его помнит планета?

В том, что, в сущности, нет

у него никакого секрета…

Вновь, пластинка, кружись,

настоящее прошлым наполни!

Он любил тебя, жизнь.

Ты люби его тоже и помни.

В честь Марка Бернеса названа малая планета, открытая в Крымской астрофизической обсерватории. В Москве на доме, где в последние годы он жил, установлена мемориальная доска. В Нежине в связи со 100-летием со дня рождения Бернеса на доме, где он родился, открыта мемориальная доска, а в Театральном сквере - бронзовый памятник: Аркадий Дзюбин сидит с гитарой в руках. В Одессе в саду Литературного музея открыта скульптурная композиция, изображающая рыбачку Соню и Костю-моряка. Улицы Краматорска и Харькова носят имя Марка Бернеса, в харьковском саду им. Шевченко также установили его статую.

Музыкальное наследие Бернеса хранится в 22 компакт- и видеодисках. В 25 его публикациях отражены взгляды автора на искусство и актерское мастерство, о чем говорят их заголовки: “Парадоксы успеха”, “Сила песни”, “Не гнаться за дешевой занимательностью”, “Главное - неповторимость” и т. п. Однажды Бернес сказал: “Моя работа в искусстве дает мне основание сделать вывод, который не является откровением, но для меня это - основа творческой жизни. Я считаю, что человек, идущий в искусство, будь то театр или кино, должен с самого начала и через весь тернистый творческий путь нести страстную влюбленность в избранное им дело. Эта влюбленность порождает взволнованность, не умирающую до последнего шага перед зрителем. Она порождает и чувство величайшей ответственности за каждый шаг на глазах у зрителя”.

Источник: ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА